Страница 234 из 629
Решив, что текущая яма достаточно глубока, Рендидли выбрался из нее и принялся за другую.
— Разве не было бы гораздо эффективнее просто использовать свои растительные навыки, чтобы расчистить ямы? Лопата — это ненужная выдумка.
Рендидли остановился, чтобы обдумать это. Наконец, он просто пожал плечами.
— Так честнее.
Азриэль с отвращением покачала головой.
— Значит, ты делаешь это по эмоциональным причинам. Иначе это нелогично. Я бы предположила, что даже если ты достигнешь своих эмоциональных целей, это все равно нелогичный способ тратить время. Сейчас спарринг был бы гораздо плодотворнее.
Рендидли показал Азриэль язык и ничего не ответил.
— Скарч плохо на тебя влияет. Ее бессмысленные привычки передались тебе. Скоро ты будешь полировать свое копье каждую ночь.
Перемещая больше земли, Рендидли невольно задумался, неужели Азриэль действительно не заметила двусмысленности в своих словах. Но, закончив текущую яму, Рендидли выпрыгнул из нее и подошел к Азриэль.
— Возможно. Но ты не можешь отрицать, что мои образы стали сильнее благодаря этому. Я наконец-то могу воспринимать образы Скарч напрямую.
Азриэль бросила на него уничтожающий взгляд.
— Стать покрытым грязью могильщиком — это чтобы развить свои образы? Должно быть, это одна из твоих эзотерических шуток из твоей родины. Ни один истинный дух разума не осмелится предположить, что здесь есть какая-то связь.
Улыбка Рендидли не исчезла, но стала гораздо более меланхоличной. Он повернулся и посмотрел на свою утреннюю работу. Пока что было выкопано пятьдесят шесть могил. Сегодня нужно было похоронить 81 тело. Вайты были довольны тем, что складывались на южном берегу реки Халлат, так что это были первые несколько дней мира за долгое время.
Или, по крайней мере, так казалось. Рендидли напомнил себе, что он сражался в Центральном Домене всего около месяца.
— Кто-то должен копать могилы, — тихо сказал он.
— Нет, не должны. Тела будут сожжены в пепел, чтобы помешать Пропагатору взять субстанции трупа и переделать их в Вайтов. Еще более важным является то, что не ты и не я должны копать эти могилы; среди нас есть гораздо более слабые копьеносцы, пусть они выполняют такую утомительную и бесполезную задачу.
— Есть смысл в том, чтобы это делали продуктивные руки. Даже если это и не нужно, могила — это. значимый символ, — настаивал Рандидли. Он прекрасно знал о трехстах живых солдатах под командованием капитана Платтона на базе всего в миле отсюда. Он также знал, что многие из них наблюдают за его трудом в долине у реки Халлат, молча наблюдая.
— Наполнит ли это вдохновением тех свидетелей? Смогут ли они преодолеть недостаток Эфира силой воли и упорством? — спросила Азриэль. Истинная сила ее аргумента заключалась в том, что она не была язвительной; ее тон был просто любопытным. — Это кажется маловероятным. Ты хочешь добиться расположения одной из копьеносцев низкого уровня, и это сложный брачный ритуал? Наверняка кто-нибудь отсосет твой член меньше чем за семьдесят пять или около того могил.
— Восемьдесят одна, — поправил Рандидли, а затем усмехнулся вопреки себе. То, что Азриэль сказала член , было достаточно новым, чтобы поднять ему настроение. — Но да, я понимаю. Это может быть бессмысленно. И я знаю, что если бы это было месяц назад, я бы не подумал об этом. Но.
Уперев руки в бока, Рендидли несколько минут стоял рядом с Азриэль и смотрел в небо. Хотя она и шутила о том, что они преодолеют недостаток Эфира силой воли, Рендидли чувствовал что-то в небе. Это было наполовину мягким бризом, а наполовину биением сердца. Это было неустойчивое дыхание мира, созданное из жертвы и пронзительного образа копья.
Те немногие, кто пожертвовал своей жизнью на Саутпойнт-Бич, чего-то добились. Честно говоря, Рендидли делал это, чтобы попытаться понять, как это произошло. Это было создание Эфира, какого Рендидли никогда раньше не видел. И когда Рендидли потратил время на то, чтобы объяснить Невее, что произошло, она казалась смущенной и незаинтересованной.
Но это засело в голове у Рандидли. Его небольшой опыт с кармой от Лукреции, которого даже не хватило на настоящий навык, заставил его копать могилы. Поэтому он и копал.
Однако это была не единственная причина. Дело еще и в том, что Рендидли наблюдал, как эти копьеносцы умирают в течение последних двух недель, когда Вайты стали по-настоящему злобными в своих попытках убить Рандидли, Азриэль и Скарч.
Не то чтобы эти восемьдесят один человек погибли, защищая их. Далеко нет. Они просто попали под перекрестный огонь. Это тяжело давило на сердце Рандидли. Корона Переворота и Тишины пульсировала горячей и злобной обидой, как болезненная открытая рана.
— Ты начал предложение, а потом замолчал на середине, — констатировала Азриэль. — Ты часто так делаешь.
Усмехнувшись, Рендидли снова пожал плечами и вернулся к копанию ям.
— .если ты хочешь, чтобы в тебя влюбилась глупая копьеносная девчонка, — медленно начала Азриэль, — я бы рекомендовала использовать те же методы, что и со мной.
Несколько секунд Рендидли продолжал копать. Затем он остановился и выпрямился, чтобы посмотреть на Азриэль. Она смотрела на него, не моргая, ее малиновые глаза были большими и серьезными.
— .и что это за методы? — медленно спросил Рандидли.
— Дай ей обещание и не выполни его, но не по своей вине. Тебе будет трудно организовать подобное предательство по доброй воле, но ты чрезвычайно компетентный человек, Рандидли. Я уверена, что ты справишься, — серьезно сказала Азриэль.
Нахмурившись, Рендидли сказал:
— Это кажется ужасным способом. э-э, заставить кого-то влюбиться в меня. Кроме того, я выполнил свое обещание тебе. Я победил Драка на турнире.
— Мы уже говорили об этом, — пренебрежительно сказала Азриэль. — У меня никогда не было плохих намерений по отношению к Драку, хотя он и запер бы меня и заставил бы рожать его детей, если бы он выиграл наш поединок. Такой результат был просто естественным ростом моей собственной слабости. Я желала получить инструменты, чтобы стоять на сцене и триумфально демонстрировать непревзойденное мастерство моего мастера.
С печальным покачиванием головы Азриэль показала, насколько удручающим она считала окончание турнира.
— Ты не только украл мою славу, но и не явился на финал турнира. Обе возможности были украдены у меня. С таким методом. даже самой уравновешенной девушке легко стать слегка одержимой.
Рендидли закончил одну яму и перешел к другой, чувствуя себя странно нервно.
— Поэтому ты так часто хочешь спарринговать? Чтобы. как-то отомстить мне? Ты, конечно, наносишь достаточно ударов, так что я удивлялся, почему ты так злобно бьешь во время спарринга.
— Пытаться сделать что-то меньшее, чем убить тебя, было бы неуважительно. Часто я разочаровываюсь в твоей нехватке исполнения во время таких тренировок. Но я признаю, что это увеличивает продолжительность, что имеет свои преимущества, — признала Азриэль. Но затем она вздохнула. — Нет, теперь мы неразрывно связаны. Тренировки действительно проводятся для улучшения. Но я очень сильно желала во время отбора в команду, чтобы меня не поставили с тобой. Это было одним из видов разочарования — быть поставленной в непосредственной близости от тебя еще раз. К тебе, в отличие от большинства. нет, больше, чем к кому-либо, я чувствую зависть. Это отвратительное чувство.