Страница 217 из 630
Шал несколько минут держал глаза закрытыми, затем медленно открыл их, все еще чувствуя, как его ученик прячется на крыше его маленькой камеры. Его рот скривился в улыбке; этот дурак отказывался признать поражение. Это качество могло убить его в любой день, но `
хорошо послужит ему, если тому хватит сил прожить достаточно долго, чтобы Сила Воли вообще имела значение.
Честно говоря, Шалу так даже больше нравилось. Разрушить волю ученика, а затем воссоздать её с нуля – такой подход приведёт к куда большей стойкости. Просто для эффективного достижения этой цели потребуется немного жестокого насилия. И хотя бы минимум желания стать сильным со стороны его ученика, но мальчик, по крайней мере, показал что-то близкое к этому.
Что же касается ожидания, то для Шала это не было большой проблемой. В конце концов, после столь долгих бесплодных скитаний он наконец-то обрёл то, что искал. Он был лишь тенью самого себя, когда впервые встретил Рандидли, едва способный выдерживать ментальные атаки этих шаманов орков. Появление ученика немного встряхнуло его и заставило его воспоминания о Стиле Фантома Копья отвернуться от отца и обратить внимание на тот факт, что теперь у него есть ученик.
И с этим учеником здесь появилась надежда, что он найдёт её. Встретится с Лукрецией и будет кромсать её на куски, дюйм за дюймом, пока она не умрёт в рыданиях и
Шал моргнул. Его ученик спрыгнул с крыши и направился к двери. Воздух словно застыл, и пока Шал наблюдал, глаза мальчика изменились с глубокого лесного зелёного, медленно вспыхивая, словно огонь, разгорающийся и распространяющийся, пока его глаза не стали сверкающим изумрудом с фиолетовыми крапинками.
Затем его ученик поднял руку.
Глава 156
Шал открыл было рот, чтобы что-то сказать, но нахмуренное лицо его ученика стало еще мрачнее. Усмехнувшись, Шал покачал головой и промолчал. Он полагал, что каждый заслуживает шанс потерпеть неудачу. Особенно глупые ученики.
Его ученик снова создал одно из тех странных корневых существ, которые вскарабкались по решетке тюрьмы. Но, как заметил Шал, его ученик создал еще одно. А потом еще одно. А потом еще одно. Вскоре дюжина этих тварей цеплялась за стену.
Его ученик вдохнул, а затем выдохнул. И тут корни взорвались, почти сотня их, устремившись к ключу. На этот раз мгновенно сработал маленький защитный диск, быстро разделившись на 5 частей, чтобы эффективнее прорваться сквозь корни. Глаза его ученика сузились, но он не потерял самообладания, и корни разделились и расползлись, разветвляясь и перекрещиваясь перед глазами Шала, двигаясь в странном, завораживающем узоре.
Что-то щелкнуло в голове Шала, когда он наблюдал, как его ученик манипулирует корнями. Он знал, что его ученик вложил очки в области, сосредоточенные на заклинаниях, чтобы увеличить свою разрушительную силу. В каком-то смысле Шал был разочарован, но он знал, что это был кратчайший путь к силе. Шал в конце концов выбьет из него эти дурные привычки, и он остановится на копье, но пока это был просто досадный факт жизни.
Но когда он наблюдал за этими сбивающими с толку и плавными движениями корней Шал понял, сколько его ученик вложил в свои ментальные характеристики, особенно в контроль. Шал уже заметил, что у него, похоже, есть талант замечать надвигающиеся угрозы и деликатно реагировать на них, но он не особо развивал этот вопрос на тренировках. Но теперь его разум работал на полную мощность. С таким контролем
Из 6 приемов его отца Шал освоил 4 из них, и это было в основном потому, что именно столько он освоил до того, как все это произошло, и он потерял себя после этой трагедии. Теперь, если он посвятит себя этому, пока они остаются в этой тюрьме, Шал не сомневался, что он сможет освоить и остальные.
И как только он это сделает пятый прием, Объятия Копья-Призрака, скорее всего, будет другим приемом, которому он научит своего глупого ученика, который слишком много внимания уделяет ментальным характеристикам. Он не будет обладать кровожадной аурой приема его отца, но Шалу было слегка любопытно, что мальчик сделает со своими странными образами.
Конечно, это не поможет Шалу справиться с его собственными проблемами, когда он покинет это место. Возможно, мальчик сможет помочь, но это будет непросто, особенно чтобы восстановиться вовремя для встречи с Лукрецией
Но взгляд Шала снова сосредоточился, когда, хотя маленькие диски яростно прорывались сквозь корни, все больше и больше их разветвлялось наружу, просто забивая воздух. В отличие от предыдущего раза, его ученик не просто отпускал оборванные и увядающие корни, он толкал их вперед, из-за гнили, выстреливая ими вперед. Это сильно замедлило рост корней, но все равно сделало воздух густым от них.
Сквозь густо набитые корни Шал все еще мог различить эти светящиеся изумрудные глаза, суженные в сосредоточенности.
Но эти диски были безжалостны. Они резали, резали и резали, медленно оттесняя корни назад, пока воздух не опустел, и все корневые пауки не сгнили. Кроме одного.
И из этого одного вырос тонкий корешок, который обежал окно и поднялся к потолку, устремившись в угол, а затем скользнул по стене над ключом, теперь медленно опускаясь вниз.
Как только остальные корни были уничтожены, диски заметили этот маленький корешок, но было уже слишком поздно. Корешок слегка щелкнул, и ключ закрутился в воздухе, вспыхивая, когда поймал свет от маленьких осветительных камней в стене. Шал открыл ладонь и поймал его.
Зазвучала тревога. Пальцы Шала скрутились, и он умело подбросил ключ вверх и расположил руку так, чтобы ключ вскользнул в замок, щелкнув на месте. Затем он увидел маленькую самодовольную ухмылку, появившуюся на лице его ученика, но Шал просто сидел там, неподвижно.
— Ты должен повернуть ключ за меня, очевидно. Я не могу дотянуться, — наконец сказал Шал, наслаждаясь тем, как самодовольное выражение очень быстро исчезло с лица его ученика. Ах да, вот как это должно быть сделано. Пусть их уверенность немного вырастет, а потом сокрушить ее, чтобы ее можно было восстановить позже, более сильной и прочной, основанной на правде, а не на юношеской горячности.
— И поторопись, — сказал Шал почти скучающе. — Охрана скоро прибудет.
Рендидли стиснул зубы. Он поклялся бы, что Шал, казалось, доволен его новообретенной беспомощностью, в то время как ревела сигнализация, и, несомненно, люди спешили к этому месту. Такое количество корней было близко к его умственным пределам, и у него уже болела голова. Но, возможно, теперь, когда ему больше не нужно оставаться скрытным
Первым делом: его мана. Рендидли достал несколько зелий маны и быстро выпил их. Примерно через 10 секунд его мана почти полностью восстановилась, но Рендидли просто указал на небо и создал Плачущее Облако, и продолжал пить зелья.
Медленно над ним образовался и сконденсировался туман, закручиваясь, когда он восстанавливал свою ману, затем быстро распространяясь и создавая легкий и освежающий дождь. Прошло около 14 секунд с тех пор, как зазвенела сигнализация, и Рендидли мог различить едва различимый топот приближающихся тяжелых шагов.
Когда дождь бил ему в спину, а головная боль таяла, Рендидли хрустнул пальцами и принялся за работу. Он продолжал пить зелья маны, создавая поток корневых пауков и отправляя их к приближающимся охранникам, чтобы спрятаться и нанести удар. Надеюсь, это даст ему немного времени. Затем он поместил еще больше на стену тюрьмы.
Сделав несколько глубоких вдохов, Рендидли залез внутрь себя и почувствовал пульсирующий Эфир, ту ледяную лаву, тот странный источник жизни. Почти инстинктивно он начал двигаться теми странными движениями ног, которые дал ему та старая черепаха, вызывая образ мощных древних корней. Эфир зашевелился, словно возбудился.