Страница 107 из 630
Прежде чем Рендидли успел что-либо сказать, Тесса спросила:
— Сидни была причиной, по которой ты расстался со мной?
Ее голос был странно ровным, почти монотонным, и ее взгляд не отрывался от окна. Рендидли открыл рот, чтобы ответить, затем поймал себя. Медленно он закрыл рот. Честно говоря так и было.
— Да, — сказал Рандидли. Когда он расстался с ней, он был зверски краток, прежде чем уйти, оставив ее плакать на полу ее квартиры. За такое бессердечное обращение он был ей немного обязан честностью.
Фыркнув, Тесса злобно выругалась:
— Эта чертова сука. Я всегда знала, что она немного шлюха. Эйс знал? Что его лучший друг трахает его невесту?
Рендидли прищурился.
— Все было не так, мы не
— Какой смысл сейчас врать? Их обоих все равно уже нет в живых. Разве жизнь со мной действительно так плоха? Я здесь, прямо сейчас.
Едва сдерживая свой гнев, Рендидли сказал:
— Я пытаюсь сказать, что мы никогда
— Ты думаешь, я идиотка? Ты думаешь, ЭЙС идиот? Вы оба продолжали исчезать вместе в течение этих нескольких недель? Ты думал, раз мы это заметили, мы не разговаривали? И как, когда мы сравнили наши записи, расписания так хорошо совпадали
— Да выслушай ты хоть минуту! — прорычал Рандидли, но Тесса была слишком далеко, заводя себя все больше и больше.
— Вы оба приводили удобное оправдание, а затем ускользали. По крайней мере, ты был умен, ты придерживался дневного времени, в течение недели. Никаких поздних занятий , никаких движений, пока люди, которым вы изменяли, были в отъезде. Нет, ты ахк?!
— Позволь мне остановить тебя прямо здесь. — Голос Рендидли был холоден, но его глаза горели гневом, когда он активировал (Агонию).
Эззи успел только на мгновение, когда его новые, инстинкты опасности мощно предупредили его убежать, прежде чем волна жестокой, выворачивающей голову боли выбила из него дух. Хныкая, остальные вышибалы в зале рухнули, прислонившись к стене и медленно сползая вниз. Даже Эззи, который проходил специальную подготовку для повышения своих навыков и улучшения характеристик, покачнулся, едва выдерживая волну боли, которая поразила его.
Но что действительно вселило в его сердце холодок, так это то, что, когда он проверил, его здоровье уменьшалось, быстро приближаясь к 0.
Хотя его инстинкты кричали ему бежать подальше и спрятаться, Эззи проигнорировал их, бросившись к двери, в которую вошел Призрачный Гончий. Кряхтя, Эззи поднял ногу и использовал свое (Мастерство Удара), разбив дешевое дерево двери, прорвавшись сквозь дверной засов.
Оказавшись внутри, боль удвоилась, и Эззи прикусил губу, изо всех сил стараясь не потерять сознание. В глазах у него поплыло, когда он медленно поплелся вперед, направляясь в заднюю комнату со слегка приоткрытой дверью, откуда исходила мощная аура. Эззи даже не мог видеть, разглядеть фигуру, окутанную искажениями воздуха, но в глубине души он знал, что есть только один человек, который мог это вызвать.
Веки дрожали, он прислонился к двери, едва осознавая достаточно, чтобы говорить, но он работал своим тяжелым и толстым языком, изо всех сил пытаясь сказать что-нибудь.
— Сэр — Но это было все, что Эззи смог закончить, потому что Призрачный Гончий повернулся и посмотрел на него, действительно посмотрел на него, впервые за все их взаимодействие. Лицо Призрачного Гончего было искажено гримасой, его глаза сузились. Но изумрудные зрачки горели, как химический огонь, ярко и опасно.
В этих глазах Эззи был вынужден столкнуться с правдой о себе; он никогда не сравнится с человеком, стоящим перед ним. Возможно, месяц назад этот человек был человеком, но уже нет. Теперь он был .
Призрачным Гончим.
— Ты-уб-. убьеш-шь — промычал Эззи, его слова были больше слюнями, чем слогами, и внезапно боль прекратилась, исчезнув так же быстро, как и появилась. Задыхаясь, Эззи упал на колени.
Призрачный Гончий закрыл глаза, словно борясь с чем-то внутри. Затем он открыл их, и его глаза потускнели до своего обычного безобидного лесного зеленого цвета.
— Я извиняюсь. Я потерял самообладание. — Эззи смотрел, как Призрачный Гончий подошел к Тессе и положил руку ей на шею. Тень облегчения промелькнула на лице Призрачного Гончего, но затем он повернулся обратно к Эззи, снова со стоической маской. — Я полагаю, что требуется компенсация. Отведи меня на крышу.
Глава 86
Рендидли все еще чувствовал в груди горячий, голодный зуд гнева, но под ним, быстро охлаждая его, разливался острый страх и покалывающее чувство вины. Сам гнев был чрезвычайно странным. Это было самое жаркое чувство, которое он когда-либо испытывал, но в то же время оно словно замораживало. Это была живительная энергия, которая приводила его в ярость и делала безрассудным. Если бы Эззи не ввалилась в комнату, отвлекая Рэндидли, продолжал бы он, пока не убил бы Тессу?
Покачав головой, он прогнал эту мысль, но столкнулся с не менее жестокой: ненависть, питавшая тот сосредоточенный эпизод (Агонии), повысила уровень навыка на 3, и это заняло всего дюжину секунд.
Рендидли всегда знал, что психическое состояние влияет на скорость набора уровней, но все же. это казалось смешным. Дело в том, что он использовал его на людях? Или просто он действительно, отчаянно хотел причинить боль Тессе в тот момент, за то, что она подразумевала о Сидни?
Любой ответ был тревожным. И ему нужно было четко ответить на него, чтобы продолжать становиться сильнее. Он хотел использовать самые эффективные методы. Если борьба с людьми была наиболее эффективной
Если глубокое, искреннее желание причинить боль врагам было самым эффективным методом
Если потеря морали была самым эффективным методом.
Следуя за все еще бледной Эззи, они вдвоем добрались до крыши. Этот жилой дом не был самым высоким в этом районе, но он был одним из самых высоких, а более высокие здания, как правило, располагались в центре города, примерно в миле к югу. Поэтому с нынешней точки обзора Рендидли открывался очень хороший вид на окрестности.
Из своих наблюдений Рендидли мог прийти только к одному выводу. Франксбургу, в его нынешнем состоянии, был обречен. Он был просто слишком велик, чтобы эффективно защищаться. Все было в порядке, когда они имели дело только с бродячими монстрами, но орда монстров изменит ситуацию, и не в лучшую сторону. Жертвы прошлой ночи, даже с помощью отряда из Доннитона, доказали это.
И тогда Рендидли взял эту яростную лаву гнева, наполненную странными покалываниями льда, все еще живую в его животе, и использовал ее. Он залез внутрь себя, почувствовал источник своей маны, тот самый источник, который ему так трудно было контролировать с изяществом Лиры, и слегка подтолкнул его.
Как он и ожидал, она стоически не ответила.
Ухмыльнувшись про себя, Рендидли посетовал на этот факт. Если бы он только мог понять, как воспроизвести навыки Лиры
Но это был не его путь, он знал. Его путь лежал в другом месте. И он мог только смотреть под ноги и двигаться вперед, чтобы не потерять контроль над оружием, которое у него было.
Поэтому на этот раз он схватил свой источник маны и потянул, вытаскивая каждую каплю маны, которую только мог. И затем, с изумрудным огнем в глазах, он поднял руки.
Люцифер серьезно смотрел на уходящий караван в Доннитон.
Дерек Куинн потер культю левой руки и спросил:
— .Ты тоже хотел уйти?