Страница 29 из 42
Ухмыльнувшись, мужчина поднёс чашку ко рту. Сделав несколько маленьких глотков, он поднял глаза на Итана, будто смотрел прямо вглубь него.
- Скажи мне… что вчера случилось?
- Немного повздорили.
Неохотно выдавил Итан.
- И Навир вышел на проезжую часть.
- Проезжую часть? Что вы такое затронули, что довело до такой степени дошло?
- Я отверг его. Поэтому он разочаровался.
- Мне кажется, что ты что-то не договариваешь.
Итан нервно провёл пальцами по кружке.
- Просто я….
- Если тебе нравятся парни. То, что же плохого в моем сыне?
- Его характер.
Резко ответил Итан, в голосе прозвучала горечь.
- И то, как он со мной обращается. Если вы меня не понимаете, то я не вижу смысла продолжать диалог.
Мужчина слегка наклонился вперёд, опираясь локтями на стол.
- Итан, я знаю сына, как свои пять пальцев. Как думаешь… можно ли жертвовать собой ради другого?
- А можно ли добиться любви? Провокацией?
- А если другого способа нет?
- Способов и вариантов много всегда. Но он не ищет легких путей. Для него лучше будет смерть, чем отказ. Поэтому Навир так поступил.
Мужчина тихо усмехнулся, и в его глазах мелькнула тень воспоминаний.
- Сын пошел в меня. Я могу понять его поступок. Я так же старался добиться его матери.
Итан напрягся, пальцы до боли вцепились в хрупкую чашку - ещё чуть-чуть, и фарфор мог бы хрустнуть в его руках.
- И что с ней стало?
Мужчина спокойно поднял взгляд:
- Умерла…
Итан резко вскинул голову, словно удар пришёлся прямо в грудь.
- Неужели…вы ее до такого довели?
- Что ты такое говоришь?
В голосе мужчины впервые проскользнула обида.
- Она умерла из-за болезни. Я до последних ее дней был рядом. Помогал, чем мог. А Навир… он почти не заходил к ней в комнату, не хотел тревожить. Но любить её он не переставал.
- Вы говорите, что он такой из-за вас. Но, видимо, вы и плохой пример для него подавали. Сейчас он не стал бы так себя вести.
Он замолчал, перехватил дыхание и сжал губы, будто слова давили изнутри. Наконец, почти шёпотом:
- Я тоже потерял мне дорого человека. Я не мог справиться с его потерей. Даже по сей день меня терзает это чувство. Поэтому не могу и не хочу принимать никого другого.
Чашка задрожала в руках Итана. Он уткнулся взглядом в чай, пряча покрасневшие глаза:
- И все же зная это, Навир хочет быть со мной. Но стоит ли это того? Тратить на человека время, которому абсолютно плевать на чувства. Я понимаю, что вам тоже нелегко от потери жены. Но и мне тоже несладко приходится. Так почему я просто не могу умереть?
Мужчина выдохнул, его голос стал мягче, но в нём слышалась непреклонность:
- Ты думаешь, он того бы хотел? Человек умер не по твоей вине, Итан. А ты продолжаешь карать себя. Ради чего? Чтобы себя успокоить? А станет ли от этого легче остальным? Твоим родителя, друзьям. Какой смысл тратить время на умершего человека? Жизнь на этом не заканчивается. Ты только и продолжаешь поедать себя изнутри. Твоя жизнь сейчас пуста. Она покрыта черным цветом. Но появился всего лишь маленький свет, и ты и от него укрылся. Дай моему сыну шанс. Сам увидишь, как все станет лучше. Может, твоя черная жизнь, скрытая в ночи и тумане, обретет новый цвет.
Итан сжал чашку так, что костяшки пальцев побелели. Голова опустилась, плечи дрогнули. Он выглядел так, будто борется не только с отцом Навира, но и с самим собой.
- Прости, если лишнего сказал.
Голос мужчины прозвучал мягко, но в нём не было ни капли сомнения.
- Но это правда, и не стоит от нее отворачиваться.
- Я всего лишь хотел… с ним поговорить. Но не ожидал, что мои мысли примут такой оборот.
Мужчина медленно встал из-за стола, обошёл его и присел перед парнем на корточки, заглядывая снизу вверх прямо в его усталое лицо.
- Ты уже взрослый парень. Пора бы уже отпустить прошлое.
Мужчина сказал тихо, но с таким нажимом, что слова будто врезались в сердце.
Прежде чем Итан успел что-то ответить, мужчина обнял его. Не крепко, но так, будто просто хотел дать ему почувствовать тепло и опору.
Итан дернулся, руки остались неподвижны, но губы дрогнули.
- Дядя… Это сложно. Очень… сложно.
- Зови меня Арлен.
Спокойно поправил мужчина. Его ладонь чуть сильнее легла на плечо Итана.
- Я понимаю, что тебе трудно. Я тоже не мог оправиться от смерти жены. Дни были пустыми, ночи - невыносимыми. Но благодаря своему сыну понял: я не могу тратить время на то, что уже потеряно. Пора бы уже смериться с этой утратой, иначе я застряну и потеряю намного большее, то, что стало дороже благодаря супруге.
Итан сжал губы, веки задрожали, он резко отвёл взгляд в сторону, будто боялся, что если встретит этот уверенный взгляд ещё хоть секунду, то сломается окончательно.