Страница 49 из 104
Вавилонское столпотворение на Средней Волге[15]
Знаете ли вы, что "выходцы из чувашей — А.С. Пушкин, А.С. Грибоедов, П.А. Вяземский, П.А. Катенин, И.С. Тургенев, М.Е. Салтыков-Щедрин — основатели русской классической литературы", а фамилии еще двух основателей легко объясняются из чувашского: Карамзин — значит "человек уехавший", а Лермонтов — чуть-чуть искаженное чувашское имя Лармантей? Во всяком случае, в Чувашии об этом знают, наверное, все поголовно: книга Г.П. Егорова "Воскресение шумеров" вышла в Чебоксарах в прошлом (1993) году аж двумя тиражами.
Можно смело сказать, что книга, начиненная с первой до последней страницы подобными сенсациями, читается на одном дыхании. Уже в предисловии автор обрушивает на читателей каскад открытий, на которые до сих пор не хватало ума у всех академий мира. Г.П. Егоров нашел легендарных шумеров на Волге. Оказывается, "шумерский (чувашский) язык из глубин тысячелетий дошел до нас без изменений". Правда, по источникам, шумеров называли "черноголовыми" (и это на фоне отнюдь не блондинов). На Средней Волге они заметно подросли и посветлели. Пообещал автор в ближайшем будущем подготовить и новое прочтение шумерской клинописи. Дело в том, что все шумерологи читали глиняные таблицы, не зная их истинного, т. е. чувашского языка. Теперь они, надо думать, с нетерпением ожидают нового прочтения хотя и расшифрованных, но не до конца проясненных текстов.
В печати как-то промелькнула информация о том, что Иисус Христос — уроженец Чувашии. Но она, похоже, осталась почти незамеченной, поскольку не была воспроизведена вся аргументация чувашского историка, филолога, философа и богослова (и все в одном лице). А начинать надо с того, что "чуваши являются основателями веры в Единого Бога". Это "Атте Тура" — Отец Бог. Богиня-мать — Пулехсе — преобразовалась в Деву Марию, а "Киремета заменил Иисуса (так это имя звучит в чувашском. — А.К.) Христос". И, как читатель, наверное, уже догадался, "имя Христос состоит из двух чувашских слов — Херес Туе", что означает "Друг Креста". Читатель теперь уже не усомнится и в том, что "имя Богоматери Марии также чувашское (Мари — шумерийский город на севере Месопотамии).
Как рефрен торжественной оды с первой до последней страницы звучит на разные лады призыв: "Саварам (т. е. шумерам-чувашам. — А.К.) сам Бог велел быть первыми во всем"; "Была ли на земном шаре религия, правдивее чувашской религии"; "Бог благословил шумеров (чувашей) быть первыми во всем. Это высокое доверие род Адамова (еще одно обозначение чувашей. — А.К.) должен оправдать".
Естественно, что "все народы, населявшие Среднее Поволжье — русские, татары, башкиры, марийцы, мордва, удмурты попали под влияние культуры и языка чувашей". И не только они. Скажем, "египетские пирамиды — в сущности, это шумерские курганы, возведенные в камне", а "лица скульптур египетского (так в книге. — А.К.) региона чувашские". Чувашский язык слышится в именах Артаньян, Атос, Портос и Арамис. И вообще "Богом благословенный чувашский язык — отец многим языкам". Так, "в иврите много чувашских слов", включая само слово "иврит" (от "Саврат" — почитаемый народ). Само название Вавилонской башни — "Этеменанки" — чувашское слово, означающее "идиотизм человека". Скандинавский бог Тор (у автора Тора) — тоже чуваш.
Надо сказать, что до сих пор чувашский язык относили к числу тюркских, хотя обычно отмечается и значительное его своеобразие. Г.П. Егоров решительно возражает против такого обезличивания. И если словарный фонд чувашского языка во многом совпадает с тюркским, то это потому, что тюрки "заимствовали от чувашей все". А ведущая тема книги, как это можно понять из воспроизведенных в начале строк, — взаимодействие шумеров-чувашей с Русью. Поскольку автор утверждает, что с чувашским языком связаны названия практически всех народов, задача заключается лишь в расшифровке чувашского обозначения одного из соседних народов. Все оказывается до удивительного просто. Чуваши называли русских "вырас". Из "рас" получилось "рус, русский, русич, русый".
Вообще до знакомства с чувашами-шумерами русские, похоже, не знали еще членораздельной речи. Поволжские шумеры подарили им коренные слова — отец, мать, царь, село, раб, род, народ, родина, местоимения он, она, они, и т. д. В ясных случаях (отец, мать, местоимения) автор не мучит читателя аргументацией. К тому же пришлось бы полемизировать с многими тысячами работ по сравнительному языкознанию. Но иногда все-таки отступает от этого принципа. Так, им решительно отметается этимология, согласно которой титул "царь" восходит к античному "цесарь" (как, кстати, по безграмотности и писали древние русские летописцы). Да и зачем ходить далеко, если у чувашей есть подходящее слово — "шар". Ну, а народ и родина легко выводятся от чувашского "аратла", "рат".
Изящно объяснено происхождение русского глагола "рожать". Истоком его является чувашское "сурать". Достаточно было поменять местами "р" и "с" и тощий словарный фонд русских аборигенов пополнился еще одним жизненно необходимым понятием. Столь же убедительно и объяснение русского "дитя". Малое и неразумное, оно произошло от соединения чувашских "чече ача" (грудь и ребенок).
Подобные вдохновенные этимологические открытия занимают более 20 страниц книги. И вывод напрашивается сам собой: "Русский язык — это детище чувашского языка". Казалось бы, что после такого вывода надо было бы поднять бокалы и провозгласить, что русский и шумер — братья навек. Ан нет. Цель у автора иная. Прямо противоположная. И выявляется она, прежде всего, в очерке истории чувашско-русских отношений.
Прежде всего, читатель должен уразуметь, что чуваши еще в Месопотамии назывались "народом почитаемых рыцарей". На просторах Евразии они разгулялись, дав имена практически всем рекам, горам и долам от Дуная до Средней Азии и Китая. Помимо Волги (чувашское Атал) шумерских цивилизаторов особенно привлекал Дон. Наивные лингвисты до сих пор объясняли это название из иранского — "река, вода". А надо от чувашского "Танай" — основа мироздания. Автору известны и какие-то "летописи", где Дон назывался Танаисом. Ранее такое написание встречали в греческих источниках. Русские летописцы греков знали плохо и называли Дон просто Доном. А потребовался Дон потому, что где-то здесь, по скандинавским преданиям, находилась благодатная страна асов.
Кстати, в преданиях северо-французских "норманнов" прямо говорилось, что вышли они с Дона (Танаиса) во II веке во главе с неким Ролло. И историческая основа под этим преданием есть, в первые века нашей эры на северо-запад Европы переселились довольно многочисленные группы алан, которых и называли асами. Г.П. Егоров вместе со скандинавским Тором решил приватизировать и легендарный Асгард (город, сад асов), а также самих алан-асов. "Асы — это шумеры", — не вступая в полемику, заключил потомок шумерийцев.
Очень интересно проанализирована летописная статья о разгроме Святославом Хазарии. По летописи Святослав на Дону победил также асов и касогов. Автор сумел обнаружить и скрытый между строк смысл: "Против хазар воевали казаки и асы. Выходит, что асы были отдельным родом войск в Волжском государстве шумеров, так же, как и казаки". "Казаки и асы в итоге вынудили Святослава уйти из покоренных земель". И разумеется, что "основная заслуга в победе над хазарами принадлежит рыцарям Чувашского государства, а не Киеву".
Как известно, в 1236 году Волжская Болгария была разгромлена и опустошена татаро-монголами. Г.П. Егоров, однако, убежден, что булгар, Болгарии в природе вообще не было, равно как и в том, что на Средней Волге шумерами были только чуваши. Впрочем, описание погрома, как и заключение, что осталась едва пятая часть от прежней численности населения, вполне соответствуют имеющимся данным. Но трагедию эту автор изловчился повернуть опять-таки против Руси. У татарского историка (горячего поклонника Л.Н. Гумилева) И. Мустафина он вычитал о "союзе" Александра Невского с Ордой, обеспечившего Руси чуть ли не помощь тогдашнего международного валютного фонта, находившегося в то время где-то в бескрайних евразийских степях. Эта дружба позднее переросла в любовь между Москвой и Казанью. Именно поэтому часть чувашей-казаков уходит на Дон, где возникает поселение "Черкассы". Это наименование производится автором от чувашского "черрасен кассы", что означает "оставшиеся в живых". И логическое заключение: зачем им было бы уходить из благоденствующей при татарской помощи Руси, если они были рода славянского?