Страница 4 из 33
Я уже собираюсь перешагнуть через маленький столик, когда слышу, как отец Итана зовёт меня по имени. Я бегу к нему, и когда он раскрывает объятия, я вхожу в них, и он крепко обнимает меня. Он держит меня так крепко, но мне всё равно. Этот мужчина никогда не проявлял сильных эмоций, так что, очевидно, ему это нужно так же сильно, как и мне.
“Итан повторяет твое имя с тех пор, как я приехал сюда”.
Я отстраняюсь. “ Отведи меня к нему.
Он морщится и смотрит поверх моей головы на Бобби. — Ты ей сказал?
Я вырываюсь из объятий мистера Кэннона. — Что сказать?
Когда Бобби качает головой, мистер Кэннон проводит рукой по волосам, и они торчат во все стороны. Я никогда не видела его таким растерянным, и это зрелище ещё больше выводит меня из себя. Если он волнуется, значит, дело плохо. Он хватает меня за плечи. — Он был на одном из объектов в другой части города. Я попросил его проверить. Он весь день ходил взад-вперёд, волнуясь перед завтрашним днём, и я подумал, что могу дать ему что-нибудь, чтобы он не скучал.
Он замолкает, и я не смею пошевелиться, потому что хочу, чтобы он продолжил. — И?
Он давится словами, когда говорит это. «И в одном из блоков случился пожар. Ребёнок оказался в ловушке, и Итан пошёл за ним».
Я всматриваюсь в его лицо и вижу, что он что-то скрывает. — И он пострадал? Надышался дымом? Что случилось?
Он крепче сжимает мои руки. — Он сильно обгорел... на лице и левой стороне тела.
“ Но он будет жить? Я настаиваю.
Мистер Кэннон кивает. «Да, он выживет. Какое-то время ему будет больно, и им придётся пересадить ему кожу».
Я чувствую, как будто с моих плеч свалился груз. Он будет жить. Я знаю, что Бобби сказал это, но теперь, когда его отец повторяет это, я наконец-то смиряюсь с этим. — Они дают ему что-нибудь от боли?
Он кивает. «Да. Он немного не в себе, но всё ещё произносит твоё имя».
Я хватаюсь за лацкан пиджака мистера Кэннона. — Пожалуйста, отведи меня обратно к нему. Пожалуйста?
Он кивает и хватает меня за руку, проходя через двойные двери в заднюю часть больницы. Он проходит мимо медсестёр и врачей. Все они смотрят на нас, но никто ничего ему не говорит. Я уверена, что мистер Кэннон когда-нибудь пожертвует больнице крыло или деньги на какую-нибудь большую машину, так что мало кто встанет у него на пути.
Он останавливается у двери в палату и смотрит на меня. «Это плохо, Николь. Очень плохо. Он не выглядит…
Я качаю головой и вырываюсь из его хватки. «Мне всё равно, как он выглядит, мистер Кэннон. Меня волнует только то, что с ним всё будет в порядке. Остальное меня не касается».
Его плечи опускаются, как будто он нёс на них огромный груз, который волшебным образом исчез. Я берусь за дверную ручку и поворачиваю её. Я думала, что готова, но, когда я заглядываю в комнату и вижу Итана, лежащего на кровати, у меня перехватывает дыхание. Он подключён к многочисленным аппаратам и капельницам. Большая часть его тела покрыта марлей, но многое открыто, и обугленная кожа на шее и щеке заставляет меня обхватить себя руками. Я не могу представить, какую боль он, должно быть, испытывает.
Мистер Кэннон наклоняется и шепчет мне: «Он принимает много обезболивающих, и доктор сказал, что у него повреждены нервы, поэтому он не чувствует всех последствий ожога».
Я киваю и делаю шаг вперёд, но мистер Кэннон кладёт руку мне на плечо и удерживает меня. «Дорогая, слишком велик риск заражения. Мы не можем подходить ближе».
Именно тогда я оглядываюсь по сторонам и замечаю окруживший его пузырь. Я вот-вот сорвусь, и мне нужно, чтобы Итан знал, что я здесь. — Итан.
Я громко произношу его имя на другом конце комнаты. Его глаза медленно открываются, и он произносит моё имя.
Я улыбаюсь ему, желая успокоить. «Я здесь, милый. Я здесь. С тобой всё будет хорошо».
Он открывает рот, но я не могу разобрать, что он говорит. Я качаю головой, чтобы дать ему понять, и на этот раз он говорит громче. — Уходи. Уходи сейчас же, Никки.
У меня отвисает челюсть. Он говорит мне уйти?
Прежде чем я успеваю ответить, на всех аппаратах начинает мигать сигнализация. Врачи и медсёстры врываются в палату, и нас с мистером Кэнноном оттесняют в сторону, чтобы они могли добраться до Итана.