Страница 9 из 26
— Кукольное личико. — Его голос низкий и хриплый, он тяжело дышит, отстраняясь от меня.
Я стою, прижавшись к двери, не в силах пошевелиться, и мне требуется некоторое время, чтобы взять себя в руки. Что только что произошло?
Медвежонок отступает назад и оборачивается, и кажется, что он пытается восстановить дыхание.
— Прости, — шепчу я, поднимая руку и касаясь своих губ. Они кажутся опухшими, но в то же время чудесными.
— Не извиняйся. Я просто… Его руки двигаются, и я понимаю, что он проводит рукой по лицу. Я заметила этот жест, когда он пытался собраться с мыслями. — Я просто не хотел заходить слишком далеко. У нас свидание. Когда он наконец поворачивается и смотрит на меня, я вижу в его глазах голод. Это заставляет меня чувствовать себя женственной и сексуальной.
— Я ни капли не жалею о том поцелуе, Медведь. Мне жаль только, что он должен был закончиться. Я отталкиваюсь от двери, но немного спотыкаюсь на каблуках. Он притягивает меня к себе, и я чувствую себя в безопасности.
— Мне нравятся твои туфли, куколка, но только не в том случае, если они могут тебя ранить. Он слегка улыбается мне.
— Думаю, со мной всё будет в порядке. Я держусь.
Он усмехается и слегка сжимает меня в объятиях. «Думаю, я просто буду держать тебя поближе к себе».
Впервые с тех пор, как я переехала в этот город, я действительно чувствую себя как дома.
Глава Шестая
Медведь
Я сдержал своё обещание и не отпускал её от себя, пока мы шли в ресторан, который находился в двух кварталах от нас. Несколько раз я просто приподнимал её над землёй, чтобы она не споткнулась, и я подумал, что было бы проще нести её на руках всю дорогу. Я надеюсь, что она снова наденет каблуки, чтобы у меня был повод её обнять.
— Всё было не так уж плохо, — говорит она, когда мы заходим в ресторан и она ставит сумку на пол. Её щёки покраснели, и она всё ещё немного пошатывается.
— Я говорил тебе, что ты прекрасно выглядишь? — спрашиваю я, протягивая руку и играя с кончиком её косы. Я не могу удержаться и не прикоснуться к ней.
— Пару раз по дороге сюда, но ты можешь повторить ещё раз.
— Ты выглядишь потрясающе. — Я провожу рукой по её руке, пока мои пальцы не находят её пальцы, и переплетаю их.
— Ты такой большой, — говорит она, оглядывая меня с ног до головы. — И красивый.
На секунду я задумываюсь о том, чтобы потянуться и, может быть, даже повернуться так, чтобы она могла увидеть меня целиком. Не знаю почему, но мне нравится выпендриваться перед ней. Я чувствую себя одной из тех птиц с канала «Дискавери», которые прихорашиваются, танцуют и строят шикарное гнездо, чтобы самка выбрала их.
— Сюда, пожалуйста, — говорит официантка, и я снова обнимаю Пеппер, чтобы она не упала.
Я вижу, как она искоса поглядывает на хозяйку, пока мы идём, и наклоняюсь к ней, стараясь говорить тихо. «Всё в порядке?»
— Ничего особенного, — говорит она, махнув рукой, но я вижу, что её что-то беспокоит.
— Ты хочешь уйти? — спрашиваю я, останавливаясь как вкопанный. Я не хочу, чтобы она была здесь, если ей не нравится.
Она улыбается мне. «Ты бы действительно так поступил, да? Если бы мне не понравилось место, которое ты выбрал, мы бы развернулись и ушли?»
— Конечно, — честно отвечаю я.
— Боже, ты действительно совсем не такой, каким я тебя себе представляла. Нет, это идеально. Я умираю с голоду.
Да, я бы построил самое лучшее чёртово гнездо в мире, если бы это заставило её продолжать смотреть на меня так.
Мы садимся, и официантка приносит нам меню, но мне трудно сосредоточиться на чём-то, кроме неё. Она сидит прямо напротив меня, и я хочу задать ей тысячу вопросов, но не хочу её утомлять.
— Что ты будешь заказывать? У них есть, наверное, двадцать видов пасты — это место просто райское. Она улыбается мне, и я чувствую, что моё лицо отражает её.
— Мне сейчас нельзя есть пасту, — говорю я, понимая, что придётся заказать что-нибудь скучное. Даже я слышу обиду в своём голосе.
— Ты съел этот кекс, — хихикает она, когда официант приносит нам воду и рассказывает о фирменных блюдах.
«Этот кекс был вторым по вкусу из всего, что я когда-либо пробовал». Я вспоминаю тот поцелуй и то, как он поглотил меня. Как только мои губы коснулись её губ, я потерял всякий контроль, и мне нужно было заполучить её. Слава богу, во мне ещё оставалась хоть капля порядочности, потому что у меня хватило сил не наброситься на неё, как настоящий медведь.
Когда она подносит пальцы к губам, я понимаю, что она думает о том же, о чём и я. Этот поцелуй был потрясающим.
— Вы готовы сделать заказ? — спрашивает официант, и я киваю Пеппер, чтобы она заказала первой.
Она заказывает пасту со сливочным соусом и овощами. Закончив с заказом, она протягивает официанту меню. Я протягиваю ему меню, а затем говорю, что бы я хотел заказать.
— Конечно, Кэннон, шеф-повар рад, что вы ужинаете с нами сегодня, — говорит он и уходит.
— Все знают, кто ты такой? — спрашивает она, потягивая воду.
— Просто здесь живут люди. Я здесь вырос.
Она спрашивает меня о моём детстве, и я объясняю ей, что никогда не знал своего отца, а мама умерла, когда я был маленьким. Меня воспитывала тётя, которая жила в соседнем доме.
— Правда? Меня тоже, — говорит она и машет рукой. — Я имею в виду, что мои родители умерли, когда я была маленькой, но меня воспитывала тётя. Мой отец на самом деле был бойцом.
Это заставляет меня навострить уши. «Кем он был?»
— Чарльз Вуд. Но все называли его…
— Отступник, — говорю я, перебивая её. — Прости, я просто знаю, кем он был. Он был одним из моих любимых бойцов, когда я был ребёнком. Я смотрел старые записи для тренировок.
— Я никогда их не видела. Они у тебя до сих пор есть?
— Да, конечно. У меня есть несколько в спортзале, где я тренируюсь, и несколько дома. Ты можешь посмотреть их в любое время.
— Ух ты, я бы с удовольствием, — говорит она, и я вижу волнение в её глазах. — Судя по тому, что я о нём читала, он был довольно агрессивным. Именно поэтому я испугалась тебя, когда мы встретились.
-«Мой размер, как правило, пугает многих людей. Но это полезно на ринге. В реальной жизни я гораздо менее агрессивен».
— Только не когда дело касается поцелуев, — говорит она и тут же прикрывает рот рукой. — Прости, я обычно болтаю, когда нервничаю.
Я смеюсь и качаю головой. «Мне нравится это. И мне нравится целовать тебя».
— Моё лицо будет всё время красным, да?
— Надеюсь, что так, куколка.
Время идёт, разговор течёт, и в итоге мы смеёмся и болтаем без умолку. Я никогда раньше ни с кем не чувствовал себя так непринуждённо. Обычно я осторожен с людьми, но с Пеппер мне хочется рассказать ей всё. Мы говорим часами, и солнце садится, когда мы заканчиваем есть и заказываем ещё. У приглашения на свидание в обед есть свои преимущества.
— Мы правда съели два блюда? — спрашивает она, потирая живот, когда мы выходим из ресторана.
Я прижимаю её к себе, обнимая за талию, пока мы идём домой. «Да, и я даже не притронулся к пасте», — говорю я, но она смотрит на меня и приподнимает бровь. «Хорошо, но это та история, которую мы расскажем Рико, верно? Ты обещала».
Она поднимает два пальца и говорит: «Клянусь скаутской честью».
— Я думаю, что это три пальца, но ладно, я тебе верю.
Сейчас уже темно, но я понятия не имею, который час. Я знаю только, что не готов к тому, что ночь закончится. Я хочу, чтобы Пеппер вернулась ко мне, чтобы я мог ещё немного её поцеловать, но я знаю, что если сделаю это, то не смогу остановиться. Чем дольше я с ней, тем слабее становится мой самоконтроль. Обычно я такой дисциплинированный, но одно её слово — и я всё изменю.