Страница 21 из 26
Это правда, как бы чудесно это ни звучало. Всё меня измотало, и слёзы не помогли.
— Ладно, но тебе хотя бы нужно отдохнуть. Таша встаёт и берёт подушку, кладя её на край дивана. Я перекладываю подушку и кладу на неё голову, а она накрывает меня одеялом.
Я закрываю глаза, желая, чтобы Медведь был здесь.
Глава Шестнадцатая
Медведь
Я сосредотачиваюсь на холодной стали наручников на своих запястьях, на том, как они раздражают меня. Это мешает мне думать о чём-то ещё. Если я буду думать о чём-то, кроме наручников, то потеряю контроль. Снова.
Полицейский выкрикивает моё имя, я встаю и иду к стойке.
— За тебя внесли залог, — говорит он, оглядывая меня с ног до головы.
Я не могу понять, то ли его пугает мой размер, то ли он впечатлён тем, что в его тюрьме находится знаменитость. В любом случае, он обращается со мной не так, как со всеми остальными заключёнными. У меня даже есть собственная камера, так что я стараюсь быть благодарным за маленькие чудеса.
Меня ведут к стойке регистрации, и они заполняют документы на выписку. Мне возвращают бумажник, ключи и мобильный телефон.
— Вы можете снять их с меня? — спрашиваю я, поднимая руки, но парень не торопится.
Одной рукой я включаю телефон, пока он достаёт ключи, и вижу, что у меня шестьдесят пропущенных звонков и вдвое больше непрочитанных сообщений.
— Чёрт, — бормочу я, пытаясь напечатать сообщение одной рукой. Я никогда не был силён в этом, но сейчас мне ещё сложнее.
— Вы можете идти, — говорит полицейский, расстегивая наручники и указывая на выходную дверь.
Я чуть не спотыкаюсь, торопясь выйти на улицу, чтобы найти сигнал. Мне плевать, что на улицах полно телекамер. Я должен с ней поговорить.
— Кэннон, — зовёт Рико с другого конца зала, поднимая руку, чтобы привлечь моё внимание. Сегодня здесь многолюдно, но он жестом показывает мне отойти в сторону и выйти через заднюю дверь.
Я иду за ним, и когда он оказывается рядом, то обнимает меня. Я не осознавал, что нуждаюсь в этом, пока не обнял его в ответ.
— Как она? — спрашиваю я, отстраняясь и пытаясь заставить телефон работать. Я вижу, как загорается индикатор, а затем он сразу же гаснет. — Чёрт.
— С ней всё в порядке, — говорит он, но я слышу нерешительность в его голосе. — Она волнуется. Что, чёрт возьми, случилось?
— Давай поговорим по дороге, — говорю я, когда мы выходим за дверь.
Рико останавливает такси, и мы садимся на заднее сиденье.
— Это была грёбаная подстава, — говорю я, сжимая кулаки.
— Конечно, это было так. Ты же знаешь Пеппер. Она такая невинная.
— Я знаю! — кричу я, а потом качаю головой. — Прости. Я просто хочу разорвать его на части. Жаль, что я этого не сделал.
“Почему тебя арестовали?”
— Он всё подстроил. После того как я вышел из ресторана, я отправился в центр, в спортзал, где он тренируется. Я знал, что он будет там ждать, и не ошибся. Я снова чувствую, как во мне закипает ярость, когда вспоминаю самодовольное выражение его лица. — Он ждал меня. Я вошёл и даже не успел дотронуться до него, как нас окружили копы. Он, чёрт возьми, предупредил их, что я приду и устрою драку. Он хотел, чтобы меня дисквалифицировали.
— Как он собирался это сделать? Если ты ввяжешься в драку, тебя не забанят.
Я закатываю рукав рубашки и показываю ему рану на руке. «Он пытался уколоть меня этой чертовой иглой».
— Подожди, какого хрена? — недоверчиво спрашивает Рико.
— Да, он думал, что в суматохе сможет уколоть меня, и я попадусь на тесте на наркотики. Я качаю головой, всё ещё чертовски злясь. — Мне повезло, что у него ничего не вышло. Он воткнул иглу мне в руку, когда вбежали копы, но я почувствовал это до того, как на меня набросились все его люди. Я сломал иглу, прежде чем он успел сделать укол, так что врачам скорой пришлось разрезать руку и вытаскивать её.
— Ты в порядке? — спрашивает он, и я качаю головой.
— Мне просто нужно её увидеть. Я даже не могу произнести её имя, не почувствовав, как сжимается моя грудь. Мне было так больно, когда я увидел их вместе, но я знаю, что Пеппер никогда бы меня не предала.
Такси подъезжает к обочине, и я выпрыгиваю из него. Через дорогу припаркованы фургоны, но новая охрана здания ждёт снаружи, чтобы провести меня внутрь.
— Спасибо, ребята. — говорю я, проходя мимо них и направляясь к лифту. Рико запрыгивает в лифт вместе со мной, когда двери уже собираются закрыться.
— Таша была с ней. Полагаю, ты хочешь взять завтра выходной?
— Чёрт возьми, нет, — говорю я и пожимаю плечами. — Я собираюсь тренироваться, чтобы сломать каждую часть его тела, которая прикасалась к тому, что принадлежит мне.
— Теперь ты начинаешь говорить как мужчина, которого я люблю, — говорит Рико и хлопает ресницами.
Это немного снимает напряжение, и боль в груди ослабевает по мере того, как я приближаюсь к Пеппер.
— Напиши мне, когда будешь по дороге в спортзал, и я буду готов.
“Спасибо, чувак”.
Когда мы добираемся до моей квартиры, я захожу и вижу, что Пеппер спит на диване. Таша встаёт, обходит меня, и я слышу, как закрывается дверь. Я рад, что они оставили нас одних, потому что сейчас я хочу только одного — быть с Пеппер.
Я снимаю рубашку и ботинки, а затем и шорты. Я подхожу к ней в одних трусах и поднимаю её с дивана. Она не издаёт ни звука, пока я несу её в нашу спальню. Она лишь обнимает меня за шею и прижимается ближе.
Я укладываю её на кровать и прижимаю к своей груди, чтобы она могла уткнуться в меня. Я натягиваю на нас одеяло и закрываю глаза, но не засыпаю. Вместо этого я просто благодарю Вселенную за то, что она послала её мне и позволила мне любить её.
Когда я целую её в плечо, она поворачивается в моих объятиях и смотрит на меня широко раскрытыми глазами.
— Медвежонок, боже, с тобой всё в порядке? — Она касается повязки на моей руке.
— Я здесь, с тобой. Всё будет хорошо.
Её глаза наполняются слезами, и она начинает плакать. Я прижимаю её к себе и пытаюсь успокоить.
— Ш-ш, не плачь, куколка, — говорю я, поглаживая её по спине.
— Мне очень жаль, я не хотела, чтобы это случилось, — она икает, пытаясь глотнуть воздуха.
— Я знаю, что это не так. Это не твоя вина. Пожалуйста, не плачь.
— Но когда ты был в такси, ты сказал, что любил меня. И я подумала, что ты имел в виду, что не любишь меня сейчас, — шепчет она и смотрит на меня покрасневшими глазами.
— Как ты могла так подумать? — говорю я, держа её лицо в ладонях. — Я сказал это, потому что, как только я это сделал, всё изменилось. Теперь ты — самая уязвимая часть моей жизни. Со мной может случиться что угодно на этом ринге, и это не будет иметь значения. Но ты? — говорю я, убирая её волосы за ухо и вытирая слёзы. — Ты — мой мир. И я должен сделать всё, чтобы защитить его.
— Я тоже тебя люблю, — говорит она, и я закрываю глаза, позволяя этим словам проникнуть в меня.
— Повтори, — приказываю я, и она закусывает губу, чтобы скрыть улыбку.
“Я люблю тебя”.
— Ещё раз, — говорю я, наклоняясь ближе, так что её губы оказываются на расстоянии вздоха от моих.
“Я люблю тебя”.
— Я никогда не устану это слышать, — говорю я прямо перед тем, как наши губы соприкасаются.
В ту ночь мы медленно занимаемся любовью, и это самое интимное и прекрасное, что мы когда-либо делали вместе. Между нами больше нет барьеров, и ничто не остаётся недосказанным. Я полностью влюбился в женщину своей мечты.
Глава Семнадцатая
Пеппер
Я стою в раздевалке Беара на арене и жду, когда он вернётся. Ему нужно было сделать ещё кое-что до начала боя сегодня вечером. Я переминаюсь с ноги на ногу, не зная, что делать со своим беспокойством. Я в таком состоянии весь день. Почему бой должен был состояться вечером? Ожидание убивает. Я готова, чтобы всё это закончилось. Я не горю желанием смотреть, как он дерется, и мне всё равно, привык ли он к ударам. Мне всё равно не нравится эта идея. Я держу большую часть этих мыслей при себе, потому что не хочу, чтобы Медведь нервничал. Если я расстроена, то и он расстроен. Поэтому я стараюсь вести себя расслабленно и спокойно.