Страница 12 из 26
— Нет, всё в порядке. Мне нравится, что его можно увидеть здесь. Это его наследие, и оно является частью здешней истории. Она улыбается мне так, словно я подарил ей щенка на Рождество. — Большое тебе спасибо, Медведь. Это действительно красиво.
И вот так просто я полностью влюбился в неё.
— Кукольное личико, — говорю я, притягивая её к себе. — Не смотри на меня так.
— Почему? — спрашивает она в замешательстве.
— Потому что из-за этого я так сильно хочу тебя, что не могу себя контролировать.
“Может быть, контроль переоценивают?”
Её руки смело движутся вниз по моей груди к передней части моих шорт. Её нежные пальцы обводят край резинки, и мне кажется, что мои колени вот-вот подогнутся.
Оглядевшись, я вижу, что рядом с нами есть шкаф для белья, и беру её на руки, чтобы отвести туда. Она удивлённо вскрикивает, когда я закрываю за нами дверь и ставлю её на ноги.
— Ты лишаешь меня рассудка, — говорю я, обхватывая ладонями её грудь поверх рубашки. — Я схожу по тебе с ума.
— Я уже здесь, — говорит она, и её руки дрожат почти так же сильно, как мои.
Я опускаю руку вниз, чтобы обхватить её киску через шорты, и чувствую её тепло. Я трусь об неё, и она стонет, поэтому я продолжаю это делать. Мой член так твёрд, что мы могли бы использовать его, чтобы запереть дверь, но вместо этого я трусь им о её бедро. Мои губы находят её губы в темноте, и мы целуемся, пока у меня не закружится голова и я не подумаю, что могу потерять сознание. Возможно, вся кровь в моём теле прилила к члену, потому что я чувствую биение сердца между ног.
— Не останавливайся, — говорит она, когда я убираю руку, но только для того, чтобы расстегнуть её шорты. Я опускаю пальцы внутрь и проскальзываю в трусики, чувствуя её липкую влажность на своих пальцах .
— О чёрт, — стону я, прижимаясь к ней членом.
Я трусь пальцами о её клитор, и она хватает меня за предплечье. На секунду мне кажется, что она собирается убрать руку, но она просто начинает двигать ею вверх-вниз быстрее. Я думаю, так ли она делает, когда мастурбирует, и стону от мучительного желания посмотреть, как она это делает.
Я трусь о её бедро и ягодицу, пока глажу её киску, и мы оба в отчаянии ищем облегчения. Когда я чувствую, как её другая рука опускается на пояс моих шорт и хватает мой член, я вскрикиваю.
— Чёрт возьми, куколка, — говорю я сквозь стиснутые зубы. Её рука замирает, и я хватаю её за руку, как будто она хватает меня, и дёргаю вверх-вниз. — Быстрее, — ворчу я.
В комнате темно, как в могиле, и наше тяжелое дыхание отдается эхом в моих ушах. Я чувствую запах ее киски и своего пота и думаю, что долго не продержусь.
— Медведь! — вскрикивает она, прижимаясь ко мне, и её тело начинает дрожать.
Я чувствую, как мои пальцы становятся скользкими от её выделений, и осознание того, что она только что кончила на меня, сводит меня с ума. Я кончаю мощными толчками, пока она дрочит мне. Она использует мою липкую сперму, чтобы смазать мой член, вытягивая из меня каждую каплю удовольствия. Звуки, которые я издаю, низкие и гортанные, и, наверное, они похожи на предсмертный хрип животного по ту сторону двери. Но, боже мой, я никогда в жизни не чувствовал ничего подобного.
От силы моего оргазма у меня перед глазами мелькают звёздочки. Я нежно целую её, медленно проводя пальцами по её клитору, и чувствую, как последние остатки удовольствия покидают её тело. Когда я думаю, что она кончила, я поднимаю руку и вытираю липкие губы, а затем снова целую её. Вкус её киски сексуальный и насыщенный, и мне не терпится уложить её на свою кровать и испить из её источника.
Я облизываю пальцы, пока мои глаза привыкают к темноте. Я беру полотенце, лежащее рядом, пока она застёгивает штаны, и вытираю то, что натворил в своих трусах. Она хихикает, когда я поднимаю её и прижимаю к себе, целуя ещё раз.
— Я не могу тобой насытиться, — говорю я, касаясь её губ.
“Мы можем сделать это снова?”
“Черт возьми, да”.
Глава Девятая
Пеппер
Я слегка посыпаю курицу панировочными сухарями и пармезаном, а затем отправляю в духовку. Я мою руки и возвращаюсь к ноутбуку, чтобы убедиться, что я правильно приготовила блюдо. После спортзала мы с Медведем расстались после жаркого и страстного поцелуя в коридоре. Ему нужно было принять душ, а мне нужно было проверить несколько писем, которые я получила сегодня по поводу товаров, которые я выставила на Etsy. Мне не нравится расставаться с некоторыми вещами, которые я делаю за деньги, но если я хочу зарабатывать этим на жизнь, то мне приходится это делать. Мне нравится оставлять себе вещи, которые я делаю, или дарить их, но это непрактично для ведения бизнеса.
Когда я вижу, что, похоже, всё сделала правильно, я иду в свою спальню, чтобы переодеться до того, как вернётся Медведь. Клянусь, моё тело до сих пор покалывает от того, что он сделал со мной сегодня. Я и раньше трогала себя, но такого никогда не было. Ещё больше меня шокировало то, какой смелой я была с ним. Я так сильно хотела прикоснуться к нему, и это желание пересилило мою неуверенность.
Мне до сих пор трудно поверить, что мой милый плюшевый мишка — это тот же человек, которого я видела сегодня на ринге во время тренировки. Ещё более безумным кажется то, что меня это не оттолкнуло. Я не видела в нём гнева, о котором говорила моя тётя с моим отцом. Как он легко выходит из себя. Медведь совсем не такой.
Я распускаю косу и даю волосам свободно рассыпаться по плечам. Затем я переодеваюсь в футболку. На ней несколько пятен от краски, но мы останемся здесь на ночь. Я обновляю блеск для губ и тушь и смотрю на себя в зеркало. Я поднимаю руки, расстегиваю бюстгальтер и снимаю его. Я поворачиваюсь боком к зеркалу и думаю, заметит ли Медведь, что под моей тонкой футболкой ничего нет.
Довольная, я возвращаюсь на кухню, беру газировку и сижу за ноутбуком, пока не приходит Медведь. Он сказал, что собирается принять душ и позвонить своему агенту, прежде чем прийти. Но это было три часа назад.
Я вспоминаю, как мы были в шкафу и его рука была у меня между ног. Я закрываю глаза, когда моя рука скользит в мои джинсовые шорты. Я стону, произнося его имя, когда нахожу свой клитор, желая, чтобы это он делал со мной. Я ласкаю себя и шире раздвигаю ноги, пытаясь представить, что это его рука. Я становлюсь ещё влажнее, но не могу достичь того, чего достигала с ним. Я стараюсь сильнее, приближаясь к оргазму, но тут звонит мой телефон.
Я хватаю его, думая, что это, наверное, Медведь, но потом вспоминаю, что он никогда не просил у меня номер. Я вижу, что это швейцар, который пишет мне о том, что кто-то пришёл забрать заказ. Я вскакиваю, пишу ему в ответ и прошу прислать их наверх. Я забыла, что мой клиент придёт за заказом, потому что он живёт так близко. Теперь мне не придётся беспокоиться о доставке одеяла, которое я сшила.
Не знаю, почему мне захотелось сшить детское одеяло, но я потратила на это много времени. Я несколько дней искала идеальный узор, а потом несколько выходных потратила на его изготовление. Вчера вечером я выставила его на продажу и была шокирована количеством сообщений, которые получила так быстро.
Я прижимаю мягкое розовое одеяло к щеке, зная, что буду скучать по нему больше, чем по большинству вещей, которые я сделала. Вздохнув, я иду к входной двери и надеюсь, что тому ребёнку, которому оно достанется, оно понравится так же, как мне понравилось его делать.
Я широко улыбаюсь, открывая дверь, но затем моя улыбка меркнет, когда я вижу стоящего там мужчину. Он в костюме, его тёмные волосы зачёсаны назад. Он высокий и худощавый, и хотя он далеко не такой крупный, как Медведь, у меня возникает нехорошее предчувствие.