Страница 20 из 111
Пальцы дрожат, когда я нажимаю на раздел "Личные данные". Но в этот момент воздух в помещении внезапно нагревается. Волна жара ударяет в спину.
Оборачиваюсь и вижу, как синевато-золотистое пламя охватывает соседний терминал. Но это не обычный огонь. Он движется слишком... осознанно. Словно живое существо, он перетекает с одного устройства на другое, пожирая их. И самое странное — он не оставляет пепла или расплавленного металла. После его прикосновения остается лишь... пустота. Словно предметы никогда не существовали.
— Некоторые воспоминания лучше не возвращать, Северов, — голос с металлическими нотками доносится от входа. — Поверь мне. Я пробовал.
Высокая фигура перекрывает дверной проем. Клубящееся пламя стекает по его рукам, собираясь в шары на кончиках пальцев. Оно освещает лицо, покрытое сеткой шрамов, образующих странные узоры — не хаотичные рубцы, а словно намеренно нанесенные линии, напоминающие схемы на печатных платах. Глаза светятся тем же синевато-золотистым светом, что и огонь.
[ИМПЛ/TM-7]: Аномальное стирание данных обнаружено
[ИМПЛ/TM-7]: Источник...
[ПАУЗА]
[СТАТУС: Сбой идентификации]
[ИМПЛ/TM-7]: [тише] Это не может быть он. Виктор не стал бы...
Виктор? Имплант никогда прежде не называл незнакомцев по имени.
Пламя перетекает к моему терминалу, и я вижу, как информация о моем прошлом, о моей семье, исчезает — не просто стирается с экрана, а истончается, будто ее никогда не было. Буквы, цифры, изображения — все превращается в пустоту. На экране мелькает фотография: женщина с ребенком, малыш смеется, протягивая руки к камере. И прежде чем я успеваю всмотреться, огонь пожирает изображение.
— Что ты делаешь?! — кричу я, бросаясь к терминалу, но незнакомец движением руки направляет поток пламени между нами.
— Помогаю тебе, — отвечает он, делая шаг вперед. В свете пламени заметно металлическое устройство вдоль его позвоночника — какие-то поглотители, вживленные прямо в кожу.
[Δ.FIRECASTER]: Активация: резонанс низкой интенсивности
[Δ.FIRECASTER]: Эмоциональный фактор: контролируемый
[Δ.FIRECASTER]: Цель: демонстрация/убеждение
Никогда не видел таких сигнатур. "Firecaster"?
— Кто ты? — спрашиваю, отступая к дальней стене. Терминалы вокруг один за другим гаснут, их экраны чернеют, данные на них исчезают навсегда.
— Для Стражей разлома и Охотников я — Скарн. Сжигатель, — он делает паузу. — А для тебя когда-то я был... Виктором.
— Я не знаю никакого Виктора, — говорю ему, но уверенности в моем голосе нет.
— Именно, — Скарн кивает. — Не знаешь. Больше не знаешь.
Он делает еще шаг, и последний терминал между нами с шипением гаснет, объятый синеватым пламенем. Данные о моей прошлой жизни, о моей семье, о проекте "Ева" — все исчезает.
— Зачем ты стер эту информацию? — мой голос дрожит от едва сдерживаемой ярости.
— Потому что некоторые двери лучше не открывать, Северов. Некоторые вопросы лучше не задавать, — его голос становится тише, почти интимнее. — Особенно когда ответы могут разрушить тебя.
Я отступаю через заднюю дверь, Скарн следует за мной. Мы оказываемся в просторном помещении, которое, судя по остаткам оборудования, было лабораторией эфирной модуляции. Круглые кабины для испытаний — большинство разбиты, но одна в центре выглядит почти нетронутой.
Скарн движется по залу медленно, величественно. Каждый его шаг оставляет на полу выжженный след — не просто обугленный металл, а... сквозное отверстие, сквозь которое видно нижний уровень. Словно сама структура пространства стирается под его ногами.
— Ты видишь, что оно делает? — Скарн протягивает руку, окутанную синевато-золотыми всполохами. — Это не просто огонь. Это стирание. Избавление от боли прошлого.
Он касается стены, на которой висят фотографии научного персонала в рамках. Эфирное пламя растекается по поверхности, и я с ужасом наблюдаю, как лица на фотографиях исчезают, еще до того как сгорает бумага.
И что-то странное происходит со мной. Когда пламя касается фотографии женщины со светлыми волосами, я внезапно осознаю, что не могу вспомнить ее лицо — хотя секунду назад точно видел его. Словно воспоминание стерлось из моего разума вместе с изображением.
[ЭХО-ПАМЯТЬ]: "Северов, ты слишком серьезен! Мир не рухнет, если мы выпьем по одной!"
— Что ты сделал с архивами? С информацией обо мне? — мой голос дрожит от едва сдерживаемой ярости.
— Оказал услугу, — в его голосе одновременно жестокость и странная, болезненная забота. — Некоторые вещи лучше не знать. Поверь мне, Северов. Я знаю.
Скарн демонстрирует свою силу — касается металлического стола, и тот не просто плавится, а буквально меняет свойства. Металл становится хрупким, как стекло, и рассыпается от легкого прикосновения.
— Это эфир в чистом виде, — поясняет Скарн, создавая в руках пульсирующий шар пламени. — Он меняет не только материю, но и информацию. Стирает на фундаментальном уровне.
[ИМПЛ/TM-7]: [СТАТУС: Конфликт памяти]
[ИМПЛ/TM-7]: [ОПАСНОСТЬ]: Максимальный уровень
[ИМПЛ/TM-7]: [другим голосом, едва слышно] Виктор... это действительно ты?
Скарн внезапно замирает, склонив голову, словно прислушиваясь. Его лицо меняется — от жестокой маски к удивлению и... печали?
— О, твой имплант помнит меня. Интересно, — Скарн наклоняет голову набок, изучая меня. — Они не смогли вычистить всё. Или это... он помнит? Тот, другой ты?
— Что ты имеешь в виду? — я отступаю, держа руку у кобуры.
Он не отвечает, лишь произносит фразу, от которой мое сознание внезапно покидает тело:
— За науку, старый друг. За проект, который должен был изменить всё.
[ВСПЫШКА ПАМЯТИ]:
Глубокий резонанс.
Крыша научного центра. Ночь. Звезды видны удивительно четко для городского неба. Я сижу на парапете, рядом — Виктор Крайнев, молодой специалист по эфирной безопасности. Между нами — бутылка редкого виски.
"За науку! За нас! За самую безумную команду проекта!" — смеется Виктор, хлопая меня по плечу. Искренность в его глазах, тепло в голосе, ни единого шрама на лице.
"За 'Еву'," — отвечаю я, поднимая стакан. — "Если всё получится..."
"Если всё получится, Северов, мы изменим само понятие человеческого сознания," — в его глазах горит энтузиазм без тени страха.
"Ты не боишься?" — спрашиваю я тихо.
"Боюсь," — он смотрит на меня серьезно. — "Но некоторые вещи стоят риска. Что бы ни случилось завтра, я рад, что мы делаем это вместе."
Наши стаканы соприкасаются, звон разносится в ночном воздухе. На его безымянном пальце — кольцо с маленьким зеленым камнем.
"Жена говорит, это приносит удачу," — перехватывает он мой взгляд. — "Мне понадобится вся удача мира, чтобы не облажаться на финальных тестах."
"Виктор, ты лучший специалист по безопасности, какого я знаю. Если кто-то и может удержать эксперимент под контролем, так это ты."
Он улыбается. На фоне — огни города, далеко внизу. Кажется, весь мир лежит у наших ног.
Я моргаю, и видение исчезает. Боль пронзает голову, словно раскаленный металлический стержень пронизывает череп от виска до виска. Я падаю на колени, задыхаясь.
— Виктор? — слова вырываются прежде, чем я осознаю их.