Девочка Эмина

Глава 3

На Севере мы пробыли еще неделю. Зрение вернулось, раны затянулись, синяки пожелтели. Я встала на ноги.

За это время мне покрасили волосы и заставили надевать вещи, которые мне не принадлежали. Эмин, сам того не зная, вернул мой родной цвет волос, решив сделать меня брюнеткой. Мое тело давно не принадлежало мне — он делал с ним, что хотел.

Я перестала узнавать себя в зеркале. Из Тумановой Дианы я превратилась в незнакомку на пару лет старше.

А в день, когда я встала на ноги, Эмин велел собираться и сказал, что мы уезжаем.

С этими словами он схватил ключи от машины и собрал мои вещи. За неделю, проведенную в квартире его друга, я поняла, что спорить с этим человеком опасно, а еще одну пощечину получать не хотелось.

Он коротко попрощался с Андреем, поблагодарив его за молчание, взял меня за руку и повел на выход.

С этого дня моя жизнь не принадлежала мне. Садиться в его машину было страшно, но вставать в позу было еще страшнее. Я все еще помнила его отрезвляющие пощечины.

Он усадил меня на переднее, пристегнул ремнем и заблокировал двери.

Заблокировал, словно я действительно могла сбежать.

— Куда мы поедем?

— В мой дом. На юг.

Я громко сглотнула и схватилась на ручку двери. Костяшки побелели.

И вцепилась в него затравленным взглядом. Не обращая на меня внимания, Эмин завел двигатель. Хозяин жизни, которому нельзя перечить.

— Я даже не знаю, кто ты такой… и имеет ли это какое-то значение, если мою маму похитили?! А отца убили!

Эмин поморщился. Разозлить его было несложно.

— Не заставляй меня приводить тебя в чувства, — угроза, — об остальном я позабочусь сам.

— Я не хочу на юг. Здесь мой дом…

— Во-первых, отныне твой дом там, где я. Запомнила?

Я притихла. Спичка вспыхнула — Эмин разозлился.

— И твоя мама на юге. Анархист прячет ее там.

— Почему я должна тебе верить?

— У тебя нет выбора, Диана. Порой мы должны делать то, что нам приказали другие.

Мы тронулись. Мой дом там, где он.

Мой хозяин.

Мой палач.

Мои наручники и цепи.

— И тебе приказали… — шумно сглатываю, — убить меня. Но ты этого не сделал. Ты нарушил приказ этого зверя, да?

Эмин не ответил. Он здесь власть.

— Почему? — на выдохе впиваюсь в его глаза.

— Понравилась ты мне. Для себя выхаживаю.

Я застыла. Продолжать эту тему было страшно.

— Он разрушил мою семью. Он зверь. Но ты ведь другой… Эмин. Пожалуйста, помоги.

— Не лезь не в свое дело.

Я замолкаю. С чего я вообще решила, что Эмин лучше того подонка по кличке Анархист, что украл мою мать и убил отца?

Март провожал нас из Сибири вихрями снега. Я была закутана в мужское пальто в то время, как Эмин управлял автомобилем в одной футболке. Его крепкие загорелые руки были напряжены, а холодный взгляд сосредоточен на дороге. На юге, должно быть, давно наступила настоящая теплая весна.

Мы с родителями собирались лететь на юг. Но они нашли нас раньше.

— Кто может искать тебя? Мне нужны фамилии родственников, друзей, подруг, — требовательно.

— Никто. Мы не поддерживали связь с родными. А бабушки и дедушки давно умерли.

— Твои друзья? Все, кто может тебя искать.

Я молчу. Не хочу делиться с ним личным. Я чувствую, что нельзя говорить ему всю правду.

— Говори. Кто у тебя есть?! — с нажимом.

— Кристина. Моя подруга. Мы разговаривали с ней по скайпу, когда… когда все произошло.

Эмин чертыхается.

— Она видела их лица?

Я делаю шумный вдох. Видела. Но если я скажу правду, то он ее убьет.

Быстро качаю головой. Соврала. Я соврала Эмину.

— Надеюсь, ты мне не солгала, Диана, — проходит по мне пристальным взглядом.

А я надеюсь, что он прощает ложь.

Очень надеюсь.

— Когда мы приедем?

— На половине пути остановимся в отеле в Поволжье. Переночевать.

— Вместе? — вырывается само собой.

Меня бросило в дрожь от взгляда, которым Эмин меня наградил.

Я нервно облизала губы. Отвела взгляд. Вцепилась в пальто.

Мысли о предстоящей ночи, проведенной с этим жестоким мужчиной, лишали надежды на спасение.

— А ты как думаешь, моя девочка?

— Вернемся к вопросу. Кто еще тебя может искать? Парни, женихи? — припечатывает ледяным взглядом.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- У меня не было, — опускаю взгляд, — папа не разрешал.

— Хороший папа, — усмехается Эмин.

Напряжение постепенно спадало. Почему-то мне казалось, что я могу лишиться головы, если не отвечу на все его вопросы.

— Почему не поступала? Ты закончила школу два года назад.

— Родители не разрешали.

— Они всю жизнь собирались тебя прятать? — хмурится, сжимая руль.

— Они копили деньги, чтобы отправить меня за границу.

Прикусываю щеку, чтобы не сказать лишнего. Того, чего говорить не стоило.

Недосказанность витает в салоне весь путь из холодного города.

— Они готовили тебя к свадьбе? Говори правду. Не лги мне.

Эмин бросает на меня взгляд — всего на секунду. Этого достаточно, чтобы прочитать ответ в моих глазах.

— Значит, к свадьбе… — зло усмехается.

— Я не хотела замуж. Тогда мы решили, что для начала я просто улечу в другую страну. Там он должен был меня встретить. Хороший парень из хорошей семьи…

Заканчиваю почти шепотом.

Теперь меня ждет другая участь. Другой мужчина. Пугающий, жестокий. Совсем не нежный.

— То есть он будет тебя искать, — мрачно заключил Эмин, — фамилия, имя?

— Послушайте. Зачем вы это делаете? Однажды все закончится, оставьте их. Меня не будут искать.

На трассе затор. Мы едем со скоростью сорок километров в час. В кювете лежит машина, на трассе стоит другая — сложенная от аварии вдвое. Губительная авария дает нам время на тяжелый разговор. После моей речи в салоне становится жарко и… страшно.

— Пожалуйста, помоги мне найти маму. И тогда мы обе исчезнем из твоей жизни.

Эмин отрывается от дороги и резко касается моей щеки ладонью — едва уловимо, но невыносимо тяжело. Я забываю дышать.

В его глазах обещание несладкой жизни.

— Нет, Диана. Ты уже никуда не улетишь. Родители прятали тебя всю жизнь, но не уберегли. Я нашел.

— Почему мы? Почему моя мама? Почему я? — слезы льются по щекам, стекая к его жестким пальцам.

А в следующую секунду моя память подкидывает мне несколько картинок. Словно вспышка фотоаппарата — что-то щелкнуло.

— Я помню тебя! Ты был в нашем доме несколько лет назад… Вот откуда ты знал, где у нас черный вход. И машину туда сразу поставил. И маму мою увели через него. Ты знал!

Сложно не срываться на крик, но я стараюсь. Я все еще помню его отрезвляющие пощечины.

И что Эмин истерики не любит — помню.

А еще помню его глаза недобрые.

В тот день у папы был выходной, но он сказал, что ждет одного важного гостя. Мамы дома не было, и папа просил о госте не говорить. По просьбе папы я пряталась в своей спальне несколько часов, но затем вышла. По глупости.

Несколько лет назад я впервые увидела Эмина. Он уходил из нашего дома, когда я наблюдала за ним со второго этажа. Помню, как он поднял взгляд. Четко прицелился и поймал меня глазами. Он усмехнулся, а я испугалась, ведь папа просил не высовываться.