Страница 11 из 14
Глава 11
Виктория Эллеринг
Сквозь разрывы в грозовых тучах я вижу странных птиц, летящих на достаточной высоте, чтобы рассмотреть их во время вспышек молний. Перепончатые крылья рассекают воздух, а острые, загнутые когти внушают ледяной ужас.
- Что это за твари? - тут же переползаю поближе к небольшому окошку и наблюдаю, как кучер изо всех сил гонит лошадей в сторону едва виднеющейся на горизонте лесополосы.
- Леди, вы что? Шквальные летуны, кто же ещё?
Действительно, кто же ещё?
Всего-навсего летуны, от вида которых мурашки бегут по позвоночнику и волосы встают дыбом.
Пронзительные крики, похожие на скрежет пенопласта по стеклу, разносятся над нами, вызывая в глубине души какой-то неведомый мне прежде первобытный ужас.
Понимаю, что боюсь их так же, как многие люди неосознанно боятся змей, пауков и других гадов, страх перед которыми, как говорят телепрограммы, отпечатался в генах человека. Визги эхом разносятся по всей округе, заглушая даже раскаты грома.
- Мамочки, они приближаются! – кричу я, высовываясь из окна кареты.
Холодные капли дождя бьют мне в лицо, но я не могу оторвать взгляд от этих ужасных созданий, что летят за нами слаженной стаей, изредка пикируя в нашу сторону, а затем снова возвращаясь в строй.
Кучер, услышав мой крик, оборачивается. Лицо мужчины бледное, как мел, испещрённое тёмными линиями морщин. Глаза расширены, а губы, наоборот, сжаты в тонкую ниточку.
- Держитесь крепче, барышня! – он старается перекричать шум ветра и адовые вопли летунов. – Если Создатель милостив к нам, то мы успеем добраться до леса! Они нападают только на открытых пространствах.
- Искренне надеюсь на ваше мастерство, - бормочу, выдавая зубами барабанную дробь.
Карета несётся по размытой дороге, подпрыгивая на каждой кочке. Меня бросает из стороны в сторону, но я не смею жаловаться даже в мыслях. Каждая клеточка кожи чувствует страх, что сковывает моё тело, но я не могу перестать смотреть на приближающихся тварей.
Тут уж не угадаешь, что лучше: тиранище чешуйчатое, шпыняющий и унижающий меня каждую секунду, или монстры, чьи клювы и когти созданы, чтобы разрывать мягкие ткани?
И я говорю не про одежду.
Карета несётся с опасной скоростью. Колёса жалобно скрипят, а корпус трещит так, что вот-вот развалится на части. Вижу в окно, как что-то отламывается при очередном попадании в ямку, и остаётся лежать на дороге тёмной бесформенной кучей.
Перевожу взгляд выше и уже могу разглядеть горящие глаза шквальных летунов и их распахнутые клювы. Одно из чудищ пикирует, едва не задевая крышу кареты своими когтями, и я вскрикиваю от ужаса, изо всех сил вжимаясь в сиденье.
Тут уже Змеиная Пасть покажется отличным, надёжным убежищем. И пресловутый лес с волками.
- Быстрее, умоляю, быстрее! – кричу я кучеру, хотя понимаю, что он и так гонит лошадей изо всех сил. Колёса кареты со скрипом вращаются, разбрызгивая грязь. Несчастные животные храпят и рвутся вперёд, чувствуя опасность не хуже нас.
Лес всё ближе. Тёмный силуэт маячит впереди как спасительное убежище. Но и летуны не отстают. Я слышу хлопанье их крыльев совсем рядом, чувствую порывы ветра от их полёта. Сердце едва не выпрыгивает из груди.
Ещё немного, совсем чуть-чуть!
Как вдруг один из летунов, самый крупный и свирепый, пикирует вниз и вонзает свои когти в загривок впереди бегущей лошади.
Кучер что-то кричит, и с его пальцев срываются несколько искр.
Магия?
Я округляю глаза, когда слышу пронзительное ржание несчастного животного. Лошадь, окутывает слабое сияние, и она продолжает держать строй. Словно что-то удерживает её в упряжи насильно, подавляет волю.
Ещё один летун проносится перед лицом мужчины. Обзор через окошко ограничен, но я вижу, как он пытается удержать поводья. Острые когти полосуют левую руку, и сияние вокруг раненой лошади лопается как мыльный пузырь.
Животное встаёт на дыбы, увлекая за собой вторую. Тело трясёт, а пальцы от напряжения разрывают бархатную обивку.
- Леди Эллеринг, держитесь! - хрипит мужчина сквозь стиснутые зубы, но я понимаю, что он уже не контролирует ситуацию.
Карета резко дёргается, и меня бросает вперёд. Ударяюсь головой о деревянную панель, и в глазах взрываются кроваво-красные фейерверки, а по виску стекает что-то тёплое. Взгляд замылен, всё плывёт, но я вижу, как лошади, обезумев от боли и страха, несутся со всех ног, не разбирая дороги.
- Это конец, - проносится в моей голове. - Вот Эйвар обрадуется: не успел сплавить жену, а уже почти вдовец.
Я зажмуриваюсь, готовясь к неизбежному, как вдруг слышу оглушительный рёв, перекрывающий даже вой ветра и крики летунов.