Страница 8 из 24
– Мамочка, – прошептала я едва слышно, – ты же знаешь, что я сделаю всё, что угодно, для семьи. Но это… это неправильно. Таймур не простит такого обмана.
– Он поймёт, – ответила мама уверенно, хотя в её глазах я видела сомнение. – Ты добрая, скромная, покорная. Любой мужчина был бы счастлив иметь такую жену, как ты. Таймур поймёт, он должен понять. Главное – спасти честь семьи. Сейчас это важнее всего.
Я молчала, сжимая кулаки так сильно, что ногти впивались в кожу. Страх, обида, отчаяние – всё смешалось в одну тяжёлую, удушающую боль. Мама стояла передо мной, её слёзы текли по щекам, и я понимала, что выхода у меня нет.
– Малия, если не ради себя, сделай это ради отца, – снова прошептала она, её голос срывался на всхлипы. – Его сердце не выдержит этого. Я не переживу, если с ним что-то случится.
Я почувствовала, как слёзы заструились и по моим щекам, не давая дышать.
– Хорошо, – наконец выдохнула я, почти не слышно. – Хорошо, мама. Я сделаю это. Ради тебя, ради отца. Ради нашей семьи.
Она бросилась ко мне, обнимая так крепко, что стало трудно дышать.
– Спасибо, дочка, – прошептала она, плача в моё плечо. – Я знала, что ты не оставишь нас в беде. Спасибо тебе.
Но в этот момент я почувствовала, как внутри меня что-то надломилось окончательно. Я знала, что только что согласилась на то, что может навсегда изменить мою жизнь. И обратного пути уже не было.
***
Дом снова наполнился суетой и шумом, словно ничего не произошло. Стилисты, которые ещё недавно были готовы уйти, вернулись и занялись мной. Я сидела неподвижно, пока они наносили макияж, укладывали мои волосы в красивую причёску, украшенную тонкой, изящной диадемой. Сердце билось тревожно и глухо, будто каждый удар напоминал о моей участи.
Платье Али – моё платье теперь – было тяжёлым и красивым. Оно ложилось на меня идеально, словно изначально было сшито для меня, а не для сестры. Стилисты восхищённо щебетали вокруг, уверяя, что я выгляжу великолепно, но я не могла даже улыбнуться. Всё это казалось нереальным, словно я жила не своей жизнью, а какой-то чужой, чуждой и страшной.
Когда в комнату вошла мама, она замерла, глядя на меня. В её глазах мелькнула гордость, смешанная с болью. Она подошла ближе и тихо поправила фату на моей голове.
– Ты очень красива, Малия, – прошептала она. – Ты выглядишь так, как должна выглядеть невеста. Как женщина, достойная уважения и почитания.
Я взглянула на неё, чувствуя ком в горле.
– Спасибо, мама, – сказала я еле слышно, пытаясь скрыть дрожь в голосе.
Через некоторое время приехал мула. В доме сразу стало тихо и торжественно. Все собрались в гостиной, ожидая начала церемонии. Я сидела на краю кровати, чувствуя, как дрожь усиливается. Когда за мной пришли, я глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться.
Я вошла в гостиную, опустив глаза, как полагалось невесте. Мула уже сидел на ковре, готовый зачитать молитву и заключить брак. Отец молча передал ему мой паспорт, и мула начал зачитывать текст документа. Он не знал о замене невесты, и никто не решился сказать ему об этом. Все вели себя так, будто изначально свадьба должна была быть именно со мной.
– Малия, дочь Азимовых, – произнёс мула спокойно и чётко, перечисляя все формальности.
Я слышала его слова, но они казались далёкими и чужими. Я сидела совершенно неподвижно, ощущая на себе тяжёлые взгляды родственников и соседей, которые были здесь. Никто не сказал ни слова, никто не возразил. Все приняли происходящее, как неизбежность.
Когда мула спросил меня, согласна ли я стать женой Таймура, я замерла. Казалось, весь дом замер вместе со мной. Вздохнув, я тихо, но отчётливо произнесла:
– Согласна.
В гостиной раздался тихий шёпот одобрения и облегчения. Мула продолжил читать молитвы, завершая церемонию.
Когда всё закончилось, отец тихо подошёл ко мне, поцеловал в лоб и сказал:
– Ты спасла нашу честь, Малия. Пусть Аллах пошлёт тебе счастье.
Я кивнула, не в силах произнести ни слова. Теперь всё было решено. Я была замужем за человеком, который даже не знал, что взял в жёны не ту, на кого смотрел изначально.
Внутри меня царила пустота и страх перед неизвестностью. Я понимала, что самое сложное ещё впереди, и молитвенно попросила у Всевышнего сил, чтобы выдержать испытания, которые были уготованы мне им.
***
После обеденной молитвы во дворе уже слышался шум множества машин. Целая колонна автомобилей остановилась возле наших ворот, и моё сердце невольно забилось чаще. Традиции были неизменны: жених присылал своего двоюродного брата за невестой, и вот теперь настал этот момент.
Я стояла перед зеркалом, последний раз поправляя платье и фату, когда мама тихо вошла в комнату:
– Дочка, они уже приехали. Всё готово. Пора выходить.
Она мягко поправила мою фату, и я заметила слёзы в её глазах. Я крепко обняла её, чувствуя, как сильно дрожат её руки.
– Всё будет хорошо, мама, – прошептала я тихо, не уверенная сама в своих словах.
Во дворе собрались почти все наши родственники и соседи. Они стояли в ожидании, когда я, наконец, вышла в сопровождении матери. Двоюродный брат Таймура подошёл к нам с уважительным поклоном, и без лишних слов открыл дверцу автомобиля. Я осторожно села в машину, и тут же за мной последовали женщины из семьи жениха, которые сопровождали меня согласно обычаю.
Колонна автомобилей двинулась по улицам города. Всю дорогу никто не произносил ни слова, царила торжественная тишина, которую лишь изредка нарушали тихие молитвы женщин рядом со мной. Я смотрела в окно, понимая, что с этого момента моя жизнь уже никогда не будет прежней.
Когда мы подъехали к дому Таймура, у входа меня уже ждали женщины его семьи во главе с его матерью. Моя свекровь подошла ко мне с серебряной чашей, наполненной мёдом, символом сладкой жизни в новом доме. Сначала она сама попробовала мёд, а затем предложила мне. Я осторожно взяла небольшую ложечку а рот, чувствуя сладость на губах, и мысленно попросила Всевышнего сделать мою новую жизнь счастливой и благополучной.
Затем женщины, окружив меня со всех сторон, бережно повели в дом, произнося благословения и добрые пожелания. Внутри всё было украшено цветами и тканями, создавая праздничную атмосферу.
Праздник решили провести в шатрах во дворе дома, отказавшись от ресторана. Столы уже были накрыты, гости собрались, звучала национальная музыка. Женщины хлопотали, разнося угощения, дети весело бегали между столами.
Я стояла рядом с матерью Таймура, принимая поздравления от гостей и родственников. И хотя сердце моё всё ещё сжималось от волнения и страха перед неизвестностью, я старалась выглядеть спокойно, понимая, что теперь я часть этой семьи и должна принять всё с достоинством, как меня учили с детства.
Таймур
С самого утра меня не покидало тревожное предчувствие. Я никогда не относился к числу тех, кто поддаётся пустым волнениям, но сейчас это странное чувство буквально не давало мне покоя. Что-то было не так, но я никак не мог понять, что именно.
Дом наполнился гостями, повсюду звучал радостный шум, смех, поздравления, но меня это только раздражало. Я привык держать всё под контролем, а сейчас был вынужден следовать обычаям и традициям, согласно которым я увижу свою невесту лишь вечером, после того как праздник закончится и гости разойдутся.
Это казалось нелепым. Алия всё это время игнорировала меня, избегала встреч, не отвечала на звонки. Мне хотелось увидеть её прямо сейчас, поговорить с ней, выяснить, что происходит, но я был лишён такой возможности. Наши традиции были строги и не допускали никаких отклонений.