Страница 39 из 137
Оттолкнув его, он подошел к Элис и взяв ее на руки, направился внутрь.
Не знаю, что с ним произошло, но он стал еще агрессивнее.
Николас
С тех пор, как мы уехали из больницы Элис не переставала улыбаться. Она, как и я, будто освободилась от цепей, в которые нас заковали. И мне это нравится. Нравится, что наконец на ее лице появилась настоящая улыбка. Но когда мы возвращались обратно эта улыбка мгновенно сползла. Она заметно начала волноваться. Что бы я не делал Элис - это Элис. Она найдет в себе силы высказать все тем, кого ненавидит. Но все равно продолжит чувствовать себя паршиво. Она именно такая. Клиника ничем не отличается от ее дома и семьи, поэтому она не хочет туда возвращаться. И раз я не могу изменить ее характер, значит защищу своими методами.
В какой-то момент я начал, как обезумевший желать этого: чтобы она наконец стала счастливой. В моей жизни был лишь один человек, которого я любил всей душой. И это мама. С тех пор, как ее не стало меня не волновал ни один человек, но кажется сейчас этим человеком стала Элис. Маму я защитить не смог, но ее ни за что не потеряю. Даже если для этого придется уничтожить всех, включая своего отца.
- Тебе плохо? - спрашиваю обеспокоенно. Ее состояние только ухудшается. Она схватилась за воротник моего пальто, будто задыхается.
Я останавливаюсь на обочине и одновременно открываю крышу машины. Ей становится все труднее дышать. Руки судорожно дрожат, а глаза наполняются слезами. Если я правильно понимаю, это паническая атака. Я попытался успокоить ее, но она закрыла уши и начала в истерике кричать.
- Элис! Элис, посмотри на меня.
Мне кое-как удалось повернуть ее лицом к себе. Я положил свои руки поверх ее, заставляя взглянуть на меня.
- Я здесь, - прошептал я, стараясь успокоить ее. - Ты же знаешь, что я не причиню тебе вреда? Никто не причинит. А теперь постарайся сделать глубокий вдох.
Ее дыхание стало более ровным, но глаза все еще отражали страх. Я медленно повторял вдох-выдох, пока она не начала следовать моему ритму. Постепенно она начала приходить в себя. Ее руки больше не дрожали, а глаза перестали лить слезы.
- Вот так. Не думай ни о чем. Я же с тобой.
И с этим она жила все это время? Запиралась в комнате и проживала в одиночку?
" Я кричала изо всех сил, вот только в глубине души. Я плакала не переставая, вот только закрыв при этом рот, чуть ли не задыхаясь, чтобы меня никто не слышал. "
В тот раз я счел эти слова глупостью. Подумал, почему она так старалась держать все в себе? Почему так сильно хотела скрыть свое состояние? Но сейчас это кажется мне страшным. Думал, это у меня самая паршивая жизнь. А оказывается это лишь капля в ее бесконечном океане грез.
Мы продолжали сидеть, не сводя глаз с друг друга, пока я не прервал этот зрительный контакт, обняв ее. Я боялся напугать ее, поэтому обнял не так сильно. Но она не оттолкнула, напротив закрыла глаза. Я бы соврал, если б сказал, что это не свело с ума каждую клеточку моего тела. Зная о ней все, я просто не мог сдержать себя.
Если быть честным, я давно хотел этого сделать, каждый раз, когда видел ее. И хотя я считал глупым ее поведение, с другой стороны я боялся. Боялся напугать ее. Боялся напомнить ей того, кто превратил ее жизнь в кошмар. Но сейчас раз она позволила мне обнять ее, значит доверилась мне.
- Ты... пахнешь приятно, - произнесла она едва слышно. Но мне и этого хватило. Я закрыл глаза, чтобы контролировать себя, хоть это с трудом получалось.