Иллюзия счастья

Глава 12 Я тебе нравлюсь?

Элис

Пение птиц не доносится до моих ушей, я не чувствую мягкость травы под ногами, не ощущаю прохладный ветер, играющий с моими волосами, а солнце больше не светит в глаза. Значит я покинула то место. Я не хочу открывать глаза, не хочу верить в то, что снова вернулась в свою проклятую палату. Но даже зная где нахожусь, у меня нет сил пошевелить и пальцем, не говоря уже о том, чтобы сбежать отсюда. Мне до смерти надоело тут лежать, но и встать я не могу. Из меня будто все силы высосали.

- Элис, - до меня доносится знакомый голос, но у меня нет ни малейшего желания отвечать. - Элис, ты слышишь меня?

С каждым разом голос становится слабым и в конце концов я погружаюсь в сон.

Проснувшись во второй раз, вокруг уже стало тихо и немного темно. Очевидно наступила ночь. Вот только какая по счету?

- Элис, - опять этот голос. - Элис, ты же слышишь меня?

На этот раз у меня не возникло трудности, чтобы открыть глаза. Чувствовалась слабость в теле, но уже не такая сильная.

- Ты наконец пришла в себя. Я рад.

Так это был он? Доктор, который думает, что способен мне помочь. Он сильно ошибается. Не сможет. Никто не сможет.

- Элис... полагаю, ты сейчас хотела бы оказаться в том парке, - произносит он тем спокойным, гипнотизирующим голосом, свойственным психиатрам, опускаясь на стул, стоящий рядом. - Так вот в чем заключается твое исцеление! Я не в праве говорить, что понимаю через что ты прошла. Но я точно знаю, что ты пережила ужасные вещи, начиная с детства. Ты прекрасно справлялась со всем до этих пор. Но человек рано или поздно разбивается. Ты тоже разбилась. Все эти плохие вещи за столько лет пережитые тобой накопились в твоей голове. Настолько накопились, что они вытеснили все хорошее, оставив место лишь самым ужасным воспоминаниям.

- Я... улыбалась.

Перед глазами предстали те моменты, когда я улыбалась в лицо тому подонку и разговаривала с ним, будто ничего не случилось. Его наглое, мерзкое, отвратительное, бестыжее, противное лицо. Человек, которого я ненавижу больше всего на свете.

- Я улыбалась, - повторяю. - Улыбалась в лицо тому, кто хотел воспользоваться мной, будучи ребенком. Когда выходила с мамой и сталкивалась с ним, улыбалась. Когда мама начинала здороваться с ним и спрашивать как они поживают, улыбалась. Когда он начинал спрашивать как я, отвечала с улыбкой. Интересно. Какие у него на те моменты были мысли? Что он думал обо мне? Неужели думал, что я обо всем забыла?

- А с какой целью ты это делала? Ты могла бы просто не реагировать. Но ты выбрала такую сложную задачу. Почему? За этим ведь тоже кроется нечто другое?

- Тетя... " Вы дети самых лучших родителей и должны соответствовать этому. Вы обязаны хорошо относиться к другим, обязаны с улыбкой приветствовать знакомых. Обязаны не допускать ни единой ошибки. " Вот этим ядом она поила нас с самого детства. А особенно меня. Она нациклилась на мне и день и ночь читала нотации. А потом нашла мне жениха и хотела без моего согласия отдать меня за него. Доброта и уважение к людям... Для одних это привычно, потому что в них они зародились с рождения. А для других - это притворство, прикрытое маской под названием " воспитание. " Поэтому я возненавидела все хорошее. Когда хотела сделать что-то хорошее, вспоминала ее и тут же бросала.

- Но ты же сбежала от них. Ты сбежала от всего. Ты надеялась, что сбежав сюда, сможешь стать свободной. Но знаешь почему ты продолжаешь страдать? Потому что не смогла сбежать от своих мыслей. А они куда страшнее настоящего.

- От них невозможно сбежать.

- Возможно. Для этого я и тут. Тебе разве не стало легче после того, как выговорилась? Вижу, что стало. Я принесу еды. Ты не ела почти 2 дня. Поешь и наберись сил.

- Не хочу.

- Это ты так говоришь. А твой организм нуждается в еде. Разве не наскучило все время так лежать?

- Я не хочу.

Несмотря на мои отказы, он все-таки принес еду и ушел. Некоторое время я просто сидела и глядела на нее. У меня нет никакого аппетита, но и сказать, что я не хочу есть не могу. Мне все еще не верится, что я столького ему рассказала. Легче? Нет. Мне не стало легче.

Подождав еще немного, я взяла ложку и сделала один глоток супа. Тепло мгновенно охватило мое тело. За ним последовала вторая ложка, а потом и третья.

Чем и помог мне этот ужин, так тем, что голова наконец перестала болеть и слабость ушла. А в остальном ничего не изменилось.

Николас

Она всегда спит. Когда бы я к ней не зашел, спит. Она что медведь, чтобы в спячку впасть? И как только не устает от этого сна? Дурачка, только и умеет убегать от своих проблем. Так сложно что ли дать отпор?

Она и меня лишила сна. Я бы на ее месте всех вышиб бы.

Едва я оторвался от своих размышлений, закрыв глаза, как внезапно свет в комнате погас. Вмиг я вскочил с кровати, но вокруг темнота. Абсолютная темнота. Страх охватил мое тело, лишив возможности даже сделать шаг. Тело бросило в дрожь. Воспоминания, от которых я так упорно пытался избавиться, вернулись с новой силой.

" Дядя, тут страшно. Выпустите меня. Дядя! "

Закрываю уши, чтобы не слышать голоса, но они становятся более четкими.

" Дядя!! "

В попытке убежать встаю с кровати, но споткнувшись о что-то твердое, падаю на пол. Я ощущаю, что в ногу врезалось что-то острое. Но несмотря на боль поднимаюсь и продолжаю искать выход.

Наконец обнаружив дверную ручку, открываю дверь и выхожу в коридор, освещенный светом ламп. Я медленно опускаюсь на колени, чтобы успокоиться и унять дрожь в теле.

В голове возникает лишь одна мысль. Я мгновенно встаю и спускаюсь на второй этаж.

Открываю дверь и вхожу в палату. Элис сидит на кровати, держась за голову обеими руками. Когда она замечает меня, выражение ее лица моментально меняется.

Что это? Она просыпается только, когда я засыпаю?

- Ты... что тут забыл? - спрашивает удивленно.

И почему ты именно сейчас решила проснуться?