Страница 7 из 75
Когда была очередная остановка, натянул штаны, и ботинки с пакистанского солдата. Вот повезло, точно мой размер. А то босиком разбитыми ногами по этим камням ходить, не каждому врагу пожелаю. А вот рубаху не накинул, как и крутку. Светлые. Остался в халате. Так и шёл прочь. Не далеко ушёл от лагеря, внезапно патруль вышел. А может и не патруль, двое всего. Подошли вплотную, один возился в кармане, фонарик доставал, когда я прыжком, сил только на это было, прыгнул к ним, и касаясь голов, убрал их. Тела повалились, я рядом, чтобы в крови не испачкаться. Дальше достал головы, отбросив и быстро зашарил по телам. С одного снял ремень с кобурой пистолета, офицер похоже, в трёх чехлах три магазина к нему. Что за оружие не смотрел, не до этого. Также по карманам пошарил, по кистям рук. Тут тоже часы были, всё прибрал. Потом по второму, похоже солдат. У него в кармане действительно фонарик нашёл. Тут второй клон «АК», но уже «весло», в подсумках также шесть магазинов, и в отдельном подсумке две ручные гранаты, округлые бока, как бы не американские. У одной выдернул кольцо и сунул гранату под тело офицера, тот придавил предохранительный рычаг. Ну и подняв велосипед, направился дальше. Шатало, но именно благодаря велосипеду, точке опоры, уверенно шёл дальше. И это не патруль, просто офицер с солдатом куда-то шли, сбоку вышли, и на меня наткнулись. Ушёл я недалеко, послышался шум вертолётных движков, и увидел, как у костров, чуть дальше сел вертолёт, американский, на вроде «хьюи», но другая модель. Салон покинуло четверо пассажиров, по фуражкам военные, и на машине, открытом джипе, их куда-то повезли, а у вертолёта, что не глушил движки, оба пилота были внутри, я определил всего трёх солдат в охране. Шанс? А ведь другого выхода нет, утром меня по любому найдут. Хм, а ведь те двое сюда и шли.
Вот так и двинул в ту сторону. Хорошо ночь помогала. При этом шарил глазами, точно трое солдат и всё. Просто эти трое не прятались, на виду. Старший, офицер или сержант, подошёл к вертолёту и через открытую дверь о чём-то общался с лётчиками. Меня вот-вот обнаружат, к световому пятну подходил. Ветер из-под лопастей раскидал костры, но угли тлели, так что прислонил раму велосипеда к боку, достал первый «АК», он к бою готов, левая рука не сгибается, по сути ствол ею держал, приклад упирается в плечо, и вот так быстро переводя ствол с цели на цель, я и открыл огонь. Раз есть шанс, его не нужно упускать. Двумя короткими очередями свалил обоих солдат, потом того что с лётчиками общался, он пытался в перекат уйти, но пули сбили его попытку, а дальше короткой очередью, нашпиговал свинцом пилотов, стараясь не повредить систему управления. Стекло пострадало, и думаю вряд ли ещё что-то. Вот так убрав автомат обратно, треть магазина осталось, я хороший стрелок, даже в таком состоянии, и заторопился к вертолёту. Проходя мимо убитого солдата, наклонился и подобрал оружие. Точнее касанием отправил его во Второе хранилище. Первое занято было, и также касанием следом ремень с подсумками, не расстёгивая его, так что скорее всего повредил. Причём оружие опознал, немецкая винтовка «G3», но дальше двинул. Второй солдат недоступен, далеко. С офицера у вертолёта, а это он, забрал ремень с пистолетом, бросив рядом велосипед, дальше рывком скинул пилота на землю, и забравшись на его место, жаль обшмонать времени не было, итак его уже потратил, дав газу движкам, а сюда уже все бежали, подняв машину, и с небольшим уклоном ушёл в сторону, в темноту, поднимаясь выше. Вслед стреляли, но я ушёл. Знания может на ауре и утеряны, но как управлять вертолётом я знал, пусть это не «Хьюи», у меня были такие машинки, чисто гражданский аппарат, но всё понятно. Рядом покачивая безвольно головой, пристёгнутый ремнями находился второй пилот, вот дотянувшись, отстегнул планшетку, и положив на колени, держал штурвал травмированной рукой, определился где я. Ветер гулял по кабине через пробоины, трепал волосы и выбивал слезу. Потом глянул на встроенный в приборную панель компас.
— Так я рядом с Пешаваром? Тут же недалеко граница с Афганистаном, — пробормотал я.
Так что определившись по компасу, чуть сменил маршрут и увеличив скорость до двухсот километров в час, направился в сторону Джелалабада. Ну вряд ли долечу, баки не сказать, что сухие, треть объёма топлива есть, но не факт, что хватит. Вот так и летел. Под утро похоже вертолёт я угнал, уже через два часа светать начало, я как раз садился на дорогу, в пределах видимости блокпоста. Даже по-моему он не советских войск, а афганской армии. Знакомый перекрёсток, не раз тут в прошлых жизнях проезжал. До Джелалабада было километров тридцать. Сел благополучно, сразу на посадку пошёл, как красная лампочка перестала мигать, а просто горела. Заглушив движки, то дальше, отложив планшетку, стал выкладывать на пол трофеи с солдат, в основном документы. Оп-па, а с того офицера что я за патруль принял, оказалось снял кобуру с «Кольтом», и документы у того были на военнослужащего армии США, лейтенанта Хопкинса. Военный советник, значит? Ладно, «Кольт» прибрал. С офицера у вертолёта, добыл «Беретту», где магазины на пятнадцать патронов, и два запасных магазина. С убитого лётчика также снял ремень с кобурой, там была такая же «Беретта», но уже три запасных магазина. Достал «АК» и оставил лежать на коленях, нужно же как-то объяснить, как я из плена сбежал. Там ещё есть патроны. Завоняло остро сгоревшим порохом, я же, перебрав содержимое обоих хранилищ, они почти полные, стал ждать солдат с блокпоста. Те кстати особо попыток сблизиться не делали, уверен, что вызвали помощь. А вот встречи я так и не дождался, вырубило.
Череда госпиталей закончилась в Душанбе. Месяц шли допросы, опросы, то что беспамятный видели, поэтому мало что добились, только подробности по самому побегу, где я ничего не скрывал. Только указал, что это тяжелораненый пилот меня доставил к Джелалабаду и там умер после посадки. Кстати, когда лицо более-менее восстановилось, бородку давно сбрили, смогли опознать из тех, что числились в списках пропавших без вести. Не офицер, сержант-сверхсрочник, Тимофей Егоров. Десантура. Тот собрав пустые фляжки двинул к источнику воды, группа в поиске была, и сгинул. Стрельбы его сослуживцы не слышали. Искали, не нашли.
Вот так, понятно медкомиссию я пролетел со свистом, комиссовали, с такими травмами не служат, тем более одного глаза нет. Месяц по госпиталям, помогли мне хоть как-то восстановится. Вообще стоило бы ещё полежать, но я уломал врачей, вот и оформили выписку. Им же легче было. Тем более сил набрался, отъелся. Вернусь к Лее, та восстановит, новый глаз вырастит, поэтому я особо не переживал. В крайнем случае, если ничего не выйдет, очередное перерождение. Так что наконец выписали, и вот на поезде уже еду. В новенькой военной форме без знаков различия, и поехал на Урал. С пересадками, но именно туда. Меня не волновало, что у Тимофея есть родители, брат с сестрой, что знали, Тимофей жив, правда без подробностей, омские они, моя задача, покинув этот мир уйти на Землю. К Лее. Закупится я не успел, трофеи бы на рынке продал. Меня на машине до вокзала и посадили в вагон. Билет сопровождающий у военного коменданта получил. Какое уж тут продажи? Небольшая сумма была выписана из кассы, почти сто сорок рублей, и всё. А мне на природе у портала жить, палатка, утварь, посуду и съестное нужно. За месяц оба хранилища накачались на шестьдесят килограмм. С тем что было, каждое теперь по семьдесят семь килограмм, было куда убирать. А вот с трофеями беда. В смысле, я постоянно на глазах, почистить, перебрать, так и не смог. Ботинки те пропали ещё в первый день, когда очнулся в госпитале Джелалабада, автомат тот сгинул, но я на это и рассчитывал. Наконец из-под надзора вышел, теперь легче было. Документы не восстановили, просто справки выдали, по ним в военкомате Омска и получу паспорт, но я там не появлюсь. Тимофей сгинет по пути к Омску, исчезнет. На голове повязка, скрывала пустую глазницу. В тёмных очках можно ходить, у меня они есть, врач подарил, но лучше с повязкой. Устроившись на нижней полке, это моя, вещмешок на багажную полку, и вот лежал, размышляя.