Черная Вдова

— Что у тебя, Васильев?

— Вон у грузовика три афганца. Тот что в чёрных одеяниях, белой чалме и с бородкой, это моджахед. Командир, на вроде сержанта, десятком командует. Встречались в лагере Бадабер.

— Уверен? Остальные опознают его?

— Взводный точно. Это от него он получил удар в бок. От которого потом две недели скрюченный ходил. Врачи в ребре ещё трещину обнаружили.

— А остальные двое?

— Этих не помню.

— Ага, ясно, — изучая трёх моджахедов, те нас видеть не могли, глубокомысленно сказал майор.

Тот стал что-то с замом обсуждать, я же отошёл к продавцу, что с интересом за нами следил. Русского тот не знал, я проверил, на пушту общались, хотя и он для того не родной. В Афганистане несколько национальных языков.

— Сержант, подойди, — велел майор, и когда я подошёл, сказал. — Знакомец тебя не узнал?

— Явно нет.

— Хорошо. Этих троих нужно взять аккуратно сейчас. Под видом патруля можно сблизится, они вас засекли, явно запомнили. Справишься?

— Товарищ майор, я как его увидел, у меня дрожали руки, так хотелось крест-накрест их очередями перерезать и фаршировать свинцом до исчерпания боезапаса. Я с трудом сдержался. Взял себя в руки и вызвал вас. Если я их брать буду, живыми возьму, но сильно покалеченными.

— А всё равно. Главное, чтобы говорить могли. Всё, добро даю, на захват.

— Есть, — козырнул я.

— Помощь нужна?

— Нет, сам справлюсь. Вы пока в магазине подождите, потом подойдёте.

Вот так покинув магазин, кстати в «уазике» сидел водитель, рядовой, и подойдя к своим бойцам, что делали бравый вид, всё же офицеры рядом, мало ли что, сказал им:

— Значит так, идём к грузовику, там три моджахеда. Я сам их брать буду, ваша задача не мешать. Как начну, вы отбегаете, разрывая дистанцию, берёте оружие наизготовку и держите окрестности под контролем. Один вокруг, это ты, Хохол, другой машину и всех, кто там может быть. Всё ясно? И лица попроще сделайте, не смотрите на моджахедов как на врагов, а то что заподозрят.

— Так точно, — хором ответили те.

— Всё, идём.

Вот так и двинули к грузовику. Ну не напрямую. Сначала проверил документы у подозрительного чела в чалме. Опросил, тот торговцем оказался из Кандагара, а выглядел как настоящий головорез, немного поговорили, и уже к той тройке у грузовика. И не уходят. Чего ждут? Те на нас взгляды не фиксировали, но всё отслеживали, явно напряглись, когда мы двинули к грузовику.

— Патруль комендатуры города Кундуз, старший сержант Васильев, — козырнул я, говоря на пушту. — Попрошу ваши документы.

— А что-то случилось? — спросил знакомый мне боевик.

— Стандартная проверка.

Тут в кузове что-то ударило по борту. Мягким. Не так чтобы громко, да ещё в шумном городе, где на это могли бы не отреагировать, но вполне слышно. Эти трое даже чуть присели, я же, глядя на старшего боевика, спросил:

— Ты меня не узнал? Бадабер, пленные русские солдаты.

Глаза у того расширились, начало всплывать понимание, как от мощного удара ногой в грудь, сосед его справа отлетел к борту, явно упав без сознания, а знакомца своего взяв на захват, раскрутил, и выдернув руку из плечевого сустава, успев дважды по печени кулаком съездить, швырнул в третьего, что что-то пытался извлечь из одеяния. Явно оружие. Но оно зацепилось, и под треск рвущейся материи, тот пытался достать, а тут его снесло с ног. Подойдя, аккуратно тюкнул третьего в висок носком сапожка, потом дважды со всей силы по почкам знакомцу, и быстро осмотрел машину. Из кабины выдернул водителя, выбив наш «ППС» из рук, старый пистолет-пулемёт, но на вид как новый, тот зашуршал по утрамбованной земле от моего пинка, как раз в ноги одному из бойцов. Те отбежали и держали всё на прицеле. А от магазина неслись оба офицера. Так что и этого вырубил. Взметнув ногами вверх, тот приземлился на спину, отбив лёгкие, всё никак вздохнуть не мог, я же проверил кабину и кузов, в кузове ящики и шевелящийся и мычащий тюк.

— Тут кто-то есть. Связан, — сообщил я офицерам, что как раз подбежали.

Так один стал командовать, одного бойца в помощь, вязать бандитов, второй нас также охранял, тем более местные начали окружать, переговариваясь и обсуждая увиденное, а мы с майором уже поднялись в кузов и стали развязывать тюк. А там оказался наш офицер. Выяснилось, что о его пропаже майор знал, а нам патрулям донести не успели, а тут я сообщил о моджахедах и майор понял, что пропавший офицер может быть в грузовике, и решил рискнуть, вот так всё закрутилось и до этого вот всего дошло. Ничего, развязали, кляп выдернули, и пока майор лично из моей фляжки поил капитана, я ему руки развязывал и вообще путы убирал. Сам же думал, на черта моджахедам главный химик Сто Восьмой мотострелковой дивизии? Похоже просто выстрел на удачу, кого повезло, того и взяли. Забавно, но как раз мы закончили с капитаном. Зашипела моя рация и дежурный сообщил о пропаже офицера и его приметы.

— Панцирь, Ольхе. Сообщаю, похищенный офицер найден и освобождён, боевики задержаны. Требуются медики. К кафе «Чакра». Отбой.

— Панцирь, вас понял. Отбой.

Ну вот, засветился в освобождении офицера, может что и капнет. Про майора ничего не сказал. Но тот не возражал, да и не забуду про него в рапорте указать, что его приказ выполнял. Так что напоили капитана, пустую фляжку мне вернули, и пока тот приходил себя, я его оценил. Нет, не играет, простоват, всего трясёт, значит не замаскированный спец или какой шифровщик. Малахольный. Действительно химик. А в ящиках я обнаружил взрывчатку. Почти тонну. И всё готово к взрыву, средства инициации стояли, тянулись в кабину. Я разрядил и вызвал сапёров, сообщив в штаб о находке. Вот так спрыгнув с кузова, проверил как дела, уже «уазик» подъехал, шофёр с двумя моими бойцами сдерживали толпу. Дав короткую очередь в небо, я громко сказал на пушту:

— Так, граждане, все соучастники и сочувствующие моджахедам, прошу встать к этой расстрельной стенке, — указал я на стену кафе.

Как-то быстро толпа рассеялась, раз, и никого не было, только выглядывали любопытные служащие из соседних магазинов и кафе. Я же, посмеявшись, осмотрел кабину. А там ещё один «ППС» на сиденье лежал и два ремня с брезентовыми подсумками к двум ПП. Всё незаметно прибрал, всё ж без трофеев не остался. После этого начал встречать две машины из комендатуры, они первыми подъехали, и начали соседние здания прочёсывать, зачем-то грузовик именно тут стоит. Потом и машину медиков. Их для моджахедов вызвал, капитан помят, но в порядке был, отпоили. А дальше сапёры работали, прогнав всех и вставив оцепление. Вот так интересно у меня день прошёл. Дальше больше бюрократия, нас сняли с патруля, писали в штабе рапорты, я докалывал вышестоящему командованию. Дел хватало. Да, забыл сказать, что я вчера купил. Ну хотел двести килограмм готовых припасов — это понятно. И бойцов угощал, тарелки выносил, и мы ели, сидя на коврах, в тени навесов. А купил только что сделанный плов в большом казане. Без казана понятно, только плов. Потом суп шурпу. Люблю его, тоже весь что был, пустой котёл потом вернул. Лепёшки, лаваш с мясом, и много. Разных орехов, любимые фисташки не забыл, сухофрукты, и главное свежие фрукты, разные. Да ящиками брал. Одних фруктов под пятьдесят килограмм. Много сладостей и орехов. Так что перевыполнил план, не двести килограмм, а ближе к четырёмстам вышло. Также приобрёл два десятка пар джинсов, тут они рублей двадцать стоили, а в Союзе минимум за сотню может уйти. Просто деньги разово делал, я себя спекулянтом не считал. Восточные сладости покупал, чай хороший. На остаток денег, отличную стереосистему. Сверху проигрыватель, пластинки слушать, ниже радио, и по бокам мощные колонки. Вот так машину пришлось нанимать, загружать и вывозить, бойцов я не брал с собой, по пути прибрав ящики. Пластинок разных покупал. Хорошо вышло. Так что ждём окончания срока службы, и всё, в Союз. Задерживаться и не думал. Хотя мне предлагали, и настойчиво.