Страница 43 из 75
Иногда проверялся, но вроде было чисто, слежки за собой не засёк. Вот так и углубился в ряды рынка, тут и едальные ряды с навесами и вещевые. Приметив дородного афганца, подошёл, и поздоровавшись как положено, помню, этот язык на ауре сохранён, и достав часы из кармана, спросил, за сколько бы тот смог их взять? Тот назвал цену, но она уже не устроила меня, так что мы оба включились изрядный торг, получая при этом удовольствие. Причём, оба. Купил тот у меня часы, и за хорошую для меня цену. Так что пройдя дальше, стал скупать засахаренные кусочки дыни, арбуза, изюм и курагу, другие сухофрукты. Даже небольшой мешочек фисташек купил, жаренные и солёные. Ну и на остаток денег приобрёл двенадцать лепёшек с мясом. Жаренная говядина была. Всё, деньги в ноль ушли, на мелочь купил три коробка спичек и поспешил в сторону складов. Успел вовремя, как раз колонна готовился выйти, пообщались с командиром колонны, тот знал Гаврилова, а вот я его нет, может в других жизнях и встречались, но уже не помню, стёрлось. Так что поддержал разговор, но не акцентируя ни на чём внимание. После этого устроился в кабине «КамАЗа», длинномера, топливо везли для вертолётов, а через пятнадцать минут сигнал к отправлению. А так я большую часть дороги спал, заняв спальное место. А что, я без оружия, пассажир, всё рано ни на что повлиять не смогу. Но колонна дошла без проблем. Трассу вертолётчики проверили, пару мест, что посчитали подозрительными, отработали «нурсами». Так и доехали. Дальше что, оформился в штабе, справку сдал, и получил обратно свой взвод, коим эти полтора месяца командовал замкомвзвода, сержант Барков.
Служба пошла сразу, мой взвод часто привлекали на охране разных объектов, к слову правильно, за это время я отъелся, стал тренироваться, повышая нагрузки. Как начинало в висок отдавать, сразу прекращал, хотя чем дальше, тем меньше отдавало, так что плотно приводил тело к идеалу. Эх, виртуальную капсулу тренажёра бы, но чего нет, сгинула в одном из хранилищ, того нет. Три недели служба шла без особой нервотрёпки, хранилища уже до ста килограмм накачались, даже больше. Пока только прибрал незаметно два цинка «пятёрки», одну пулемётную «семёрку» и шесть гранат «Ф-1», два комбеза разведчиков «Берёзка», да две коробки сухпая. Последний выменял у прапорщика на складе. Отличный сухпай, консервы, рис с мясом. Плюс хорошей воды на пятьдесят литров во втором хранилище. А вот оружия пока не добыл, потому как боестолкновения на удивление, за это время не было, а трофейное оружие свободно на руках не ходило. Так и шло, пока наконец второго декабря, мой взвод не подняли по тревоге. Раннее утро, ещё даже не рассвело. А у нас отдых, отработали смену на охране, и отдыхали. Дежурный по части велел брать бронетехнику, три «БМП», и выдвигаться на усиление. Тройной боекомплект и нам придавали два расчёта «АГС». А усиливали нами взвод десанта, из батальона нашей же бригады. Были десантники, это точно. Пока сержанты бегали, с матом готовили технику, накапливали боезапас, воду, я подошёл к командиру взвода, старшему лейтенанту Григоряну. Мы шапочно знакомы, через две комнаты от меня жил в офицерском общежитии, опытный офицер, ждёт перевода на роту, но пока вместе не работали. Уже светало, так что видели друг друга.
— А, Юра, — кивнул Григорян, изучая что-то на карте, в планшетке.
Рядом стоял его зам, старшина Железняк. Без шуток, такая фамилия, которой тот без сомнения гордился. Из детдомовских, фамилию там получил, ещё будучи новорождённым. Вот его я знал лучше. Часто работали вместе в спарринге, хороший боец.
— Что за дело? — прямо спросил я.
— Перекрыть ущелье. Наша рота одну банду сковырнёт и погонит на ущелье, а там мы.
— Штабные придумали? Гении планирования.
— Это да, план работает до первого выстрела. Чую нашим придётся на помощь идти. Ладно, грузимся, ещё успеть к месту нужно.
Вот так мы погрузились, и поднимая грязь, а развезло, подтаяло, пылевая грязь за нами стояла, двинули от города по трассе в сторону границы, держа максимально возможную скорость. Кстати, во взводе у меня числились только два «БМП-1», как-то не восстановили потерю, но вот дали временно «двойку» и «шишигу», куда ушли станковые гранатометы с расчётами и боезапасом.
— Дымит что-то! — крикнул мне в ухо Барков, мой зам. Мы на одной «БМП» ехали. Следом за техникой десантников.
Сам я задумался, пока вот ехали, хотя и не забывал всё фиксировать вокруг, обычно невнимание может стоить жизни. Не всё я рассказал. Всего два дня назад было событие, о котором не помянул. Да просто к слову не пришлось. Мой взвод на охране, и почти каждую ночь бывало обстреливали объекты и моих бойцов на охране. Двое убитых и пять раненых, двое серьёзно, к счастью бойцы моего взвода только ранены, двое, однако нервировало. И засады устраивали, но пусто, что и бесило. Я решил сам взять стрелка. Ночами выслеживал, мой взвод в основном ночами на охране и держали. Две ночи ничего, таращил глаза в темноту, а на третью, я стал сближаться со складами, в этом месте последний раз вели огонь две недели назад, а стрелок последовательный, меняет позиции, пусть и не каждую ночь шумит. А тут в темноте, я больше на слух ориентировался, вдруг щелчок, и негромкий голос с акцентом, сказал на русском:
— Не двигайся. Автомат на землю.
Я даже как-то расслабился, вот оно, так что положил автомат на землю, и по подсказкам неизвестного снял с себя амуницию. Кобура с пистолетом пуста была, оружие в хранилище, тот велел встать на колени, скрестив ноги сзади, и руки за спину. Вязать собрался. То, что я офицер, тот уже понял. А за пленных офицеров дают большие деньги, стрелок явно не желал их упускать. Я кожей чувствовал, как тот приближается, и шёл бесшумно, вот что привлекало. Я тут спотыкаюсь о каждую кочку, а этот иноходец тихо шастает. Тот попытался накинуть на руки удавку, стянуть кисти, но так как коснулся левой моей руки, то я убрал его в первое хранилище. А оно полстью свободно, занято только Второе. Тем более я уже проверял на кошках, стазис хранилища имеют и живое держат. Всё во Второе и перекидал. Ещё и места килограмм десять осталось. Здоровый бугай, Первое почти полностью занял. Так что вернул себе всё как было, автомат на боку. Прислушиваясь, но стрелок точно был один, подготовился достать его так, чтобы быть со спины, достал, и взяв в удушающий захват, держал, а тот сипел и дёргался, пока не замер. Жив, только без сознания. А с головы его я содрал штатовский прибор ночного виденья. При звёздах, а они как раз были, ветер тучи разогнал, очень эффективный прибор, мне здорово повезло. Сразу надел, настроив и использовал. Мир вокруг посветлел и зазеленел. Теперь ясно как тот ходил, тут всё видно, и меня издалека засёк и сблизился.
Советская промышлять пока такое не выпускает, ценный трофей. То-то тот ночами только работает. Ну а дальше снял с него всё. Обычные афганские зимние одежды, под крестьянина одевался. Снял их, мой размер. На ремне нож «Ка Бар». Хорошо тот явно не боец, не потянулся за ним. А вот винтовка интересная. «Ли-Энфилд», с оптикой. Сам стрелок оказался европейцем, чуть позже привёл в сознание, тот дрожал от холода, тут кое-где снег лежал, и допросил. Англичанин оказался, офицер, майор, в отпуске, а тут у него сафари, частным образом. Один местный торговец привёз, укрыв в грузовике, и также должен вывезти в Пакистан. Язык знает, три года при посольстве Британии в Москве служил, плюс сам развивал. А меня допросить хотел, а потом отпустить. Ну прям верю. Винтовка личная, от деда осталась, с которой тот воевал против бошей. Это так немцев тот назвал. Плюс, при нём был пистолет «Кольт», уже свежий, и три запасных магазина. К винтовке осталось полсотни патронов, имелся бинокль с дальномером, россыпь батареек к прибору ночного виденья, он в виде очков был. Чуть позже добежал до его лагеря, англичанину я уже шею свернул, и забрал отличную надувную палатку, с надувным матрасом и качком, для холодов самое то, тут же ранец с запасами, как раз оба хранилища и заполнил. А стрелка я решил не сдавать. Тут или сдаёшь, и все трофеи следом, или кончаешь его и все трофеи твои. Что я выбрал, думаю вы поняли. Так что вернулся в расположение, да успел перебрать трофеи. Были и деньги, солидная пачка афгани и почти тысяча фунтов. Часть продал другим офицерам, хоть немного советских денег заимел, и всё. Так что в первом хранилище пятьдесят шесть килограмм трофеев, Второе почти полное. За два дня ещё по четыре кило накачалось, и если оба хранилища считать, то свободным у меня было почти шестьдесят килограмм.