Страница 25 из 415
«Каждый из них услышит звук. Такой же, как слышал я. И узнает — это не эхо. Это я».
Иногда мне кажется, что я исчезаю из отражений.
Я стою в коридоре, напротив мутного зеркала на шкафчике, и не сразу понимаю, что это я. Лицо — вытянутое, чужое, глаза глубже, чем раньше. В них нет страха. Но нет и надежды. Только фокусировка. Как у хирурга перед надрезом. Или у оператора наблюдения, который просто ждёт нужного кадра.
Я больше не задаю себе вопросов. Я их исключаю.
На уроке истории, пока одноклассники рисуют член на парте, я слушаю — не учителя, а фразы, случайные, мелкие, но полезные. Кто куда пойдёт вечером, кто у кого дома будет играть в приставку. И отмечаю. Не друзей — точки маршрутов. У них нет имён. Только цифры.
Я знаю, что с этого пути не сверну.
Иногда думаю — может, ещё можно вернуться? Сжечь блокнот. Перестать считать. Попробовать снова стать «Александром». Тем, кто смеялся на физре и знал, как дурацки падает мяч, если ударить криво.
Но я помню, как он звучал — тот мяч. Когда хрустнуло внутри.
Этот звук теперь внутри меня. Он не отпускает. Он не пугал — он успокаивал. Было чувство, будто наконец-то всё стало на свои места.
— Ты с нами после уроков на площадку? — спрашивает Тимур, тот, кто раньше подшучивал над моими руками.
Я поворачиваюсь к нему медленно.
— Нет. У меня уже есть маршрут.
Он хмурится, не понимает. Но и не смеётся. Я смотрю, как он отходит к своим, и понимаю — он в списке. Пока под вопросом.
«Я не знаю, всех ли я пройду. Но я знаю, с кого начну».
Я больше не пишу имена. Только ситуации. Только события.
«Фраза. Стук. Холод. Глаза. Пятно на майке. Аплодисменты. Линия 714. Рука Кости. Пятка Артёма. Поцелуй Малышева. Угол зеркала».
Я всё реже реагирую на своё имя. Оно больше не часть меня.
Я слышу — как кто-то говорит за спиной:
— Этот вообще мутный стал. Походу, поедет скоро.
Нет, не поеду. Я уже доехал.
Теперь — я выхожу.