Жена мертвого князя

Глава 8

— Несите княгине верхосыток! — потребовал муж, а я приготовилась. Желудок решил приготовиться вместе со мной. Он меня робко спрашивал, а что это такое? Я ему честно отвечала, что не знаю!

— А что княжна изволит? — спросил какой-то подхалим. — Мазуню? Кулагу? Леваши? Али морковку в меду?

— Последнее, — кивнула я, радуясь знакомым словам.

. Красиво разложенные потроха заставили желудок взвыть: «Ой, не могу…». Я постаралась поискать глазами хоть что-то аппетитное, как мне уже принесли морковку с медом.

Я попробовала, понимая, что вкус специфический. Пожевав немного, я поняла, что не так уж и голодна.

— Ах да, княжна! — нахваливали меня незнакомые рожи. — Говорят, бабы в ее роду даже козлов в людей превращали! И такое было!

На моем счету не было еще ни одного превращенного козла. Я как бы не в этом видела смысл жизни и свое призвание.

Противная свистулька в чьих-то руках заставляла меня нервничать. Вокруг нас прыгали и кривлялись разные личности. Длинные рукава рубах намекали на некую степень душевного нездоровья. Гундявый рожок, который вторил свистульке, вызывал желание познакомить его с тишиной.

— Гляди, как княжна на скоморохов пялится, — слышала я шепотки. Они были как бы и рядом, но не понятно, кто это сказал.

— Ну она же девка молодая. Не видала таких, явно! — снова выхватила я из гомона фразу. — Небось таких у ейного батюшки не было…

Я присмотрелась. Вдруг тут звезда местного масштаба кривляется, а я не в курсе. Может, на свадьбу какую-то знаменитость местную пригласили. А я сижу и не ценю со страшной силой.

— Чей-то княгиня не ест ничаво? — снова послышался, уже другой голос. — Не иначе, как больная какая?

— Худая какая, — вторил ему еще один голос. — Недокормыш!

Я пыталась вычислить, кто это сказал, но было так шумно, и говорили все, что я не могла отследить.

— А ведь невестой не она должна была стать, а другая, — послышался еще голос. — Чтобы наш князь Лесьяр да на дочери опального боярина женился, да ни жисть! Нечисто тут дело! Ладно бы, красавица — прелестница…

Я нахмурилась. Сколько интересных подробностей всплывает!

— Так ведь он на Чернаве жениться хотел. А потом решение сменил! Не иначе, как околдовала! — слышались разговоры. — Приворожила… Слыхал, я что до этого князь к них по делу ехал… А потом вернулся сам не свой… О свадьбе объявил…

— Ну, значит, счастья им не будет, — усмехнулся еще один голос. — Не жить будут, а маяться… Попомните слово мое!

— В роду у нее чаровницы были, — сипло вмешался еще один голос. — Сам слышал…

Я посмотрела на красавца — князя, которого эти разговоры ничуть не тревожили. Он смотрел на меня так, словно уже не чаял исполнить супружеский долг.

— Гляди, как на нее смотрит, — шептались гости. — Глаз не сводит… И так всю свадьбу… Ой, нечисто тут дело! Ой, нечисто!

Я вздохнула, съела для приличия еще ложку морковки в меду. «Не-е-ет!», — заорал желудок, пока я разжевывала это дикое сочетание в надежде найти в нем тонкие оттенки вкуса.

— Князь да княжна! Извольте в покои! — поклонились нам. Я посмотрела на князя, как бы подозревая, что нас туда не просто спать ведут.

Я стала волноваться. Не привыкла я, чтобы вот так вот с совершенно незнакомым мужчиной, чье имя я тут же забываю, смотреть спокойной ночи малыши под одним одеялом.

С шутками, прибаутками, намеками, от которых опустится любой мужское настроение, нас проводили до красивых дверей. На дверях были искусно вырезаны женщины — птицы, украшенные цветами.

— Это… ж… эти, как его… — напряглась я, вспоминая, что видела их раньше. Не в живую, нет.

Память напряглась, но двери уже открылись, а потом закрылись за моей спиной.

— Тадам! — пронеслось в голове, когда я оказалась к красивой уютной комнате.

— Раздевайся, жена! — сурово произнес молодой князь, как только резная дверь в княжескую опочивальню закрылась.

— Не-а! — помотала я головой, бряцая нитками жемчуга и украшениями.

Я стояла посреди палаты, в которой горели толстые свечи. Их огонь отражался в драгоценных камнях, которыми был расшит княжеский нарядный кафтан.

Тряхнув длинными светлыми волосами, князь сощурил глаза цвета меда, а потом горделиво откинул голову, глядя на меня.

— Милана, ты — жена моя! Ты обязана подчиняться мужу, — произнес князь с нажимом, скрипнув половицей. Его тяжелая поступь заставила меня сделать опасливый шаг назад. — Не ты ли сама хотела за меня замуж?

Ну, во-первых, жена я ему примерно несколько часов, но за эти несколько часов я натерпелась так, что ну его в баню! Кто мог подумать, что лужа на кафеле и скользкие китайские тапки вступят в преступный сговор, чтобы выдать меня замуж в другом мире?

— Я… я… — начала я, поднимая брови. — Я даже не Милана. Я вообще не знаю, как здесь очутилась. И замуж я точно не хотела!

— Не силой же тебя брать? — усмехнулся князь, пока я пыталась соблюдать дистанцию. — А ведь сама знаешь. Наследник нужен.

— Эм… — протянула я. — Поздравляю. Главное, что есть, что наследовать. Но можно как-то без меня…

Внезапно князь рассмеялся.

— Ну и скромная же ты, княгиня, — заметил он, подходя ближе. Его рука коснулась моих украшений, которые словно сережки спадали с головного убора на плечи. — Такую и хотел…

Голос его стал тише, а я сделала глубокий вдох.

— Чтобы никого кроме меня не видела, — улыбнулся князь, а я поняла, что меня раздевают. — Чтобы только моей была. — Ну что ты глаза прячешь?

Я попыталась отвести взгляд, лихорадочно соображая, куда бежать. Я, конечно, была бы не против пококетничать с таким красавцем.

От него исходила какая-то странная аура. Он словно давил ею. Золото немного растрепанных волос струилось на широкие плечи. Взгляд у него был тяжелый, но при этом наполненный умом и решительностью. О таких мужчинах мечтают женщины, таких могучих красавцев видят в битвах, испытывая при этом какой-то невнятный трепет и волнение. «Он сможет защитить!», — проносится в голове, когда взгляд скользит по его могучей фигуре. «Он знает, что он делает!», — снова проносится в голове, когда видишь его твердую походку. Черты лица у него были красивые, крупные, мужественные. Я бы даже сказала — волевые. Брови были не светлые, а темные. От каждого жеста веяло какой-то богатырской силой. Но нрав у него был явно крут, в чем я уже немного убедилась. Стучать кулаком по столу он умел. Особенно, если в кулаке сжат тот, кто посмел сказать слово поперек.

Такому я бы даже разрешила бы себя домой проводить! Может, хоть он знает, где мой дом?

Но резкий переход от «здрасте» к «раздевастея» я читала только в криминальной хронике. Некоторые маньяки пошли еще дальше и использовали удар тяжелым предметом по голове в качестве приветствия и комплиментов. Статистика показывала, что один удар по голове заменяет сразу три свидания, два букета цветов, поход в кино и поцелуи под подъездом.

— Не надо, — занервничала я в его объятиях. Меня упорно двигали в сторону кровати.

Рука провела по моим волосам, словно приглаживая их.

— Не бойся меня, — послышался обжигающе страстный шепот. — Наглядеться на тебя не могу…

— А можно меня не… — начала я, пытаясь вырваться. Я трепыхалась, как воробей, понимая, что сильные мужские руки становятся все настойчивей.

— Ну, не бойся, сердце мое, — прошептал князь, как вдруг… рухнул на пол.

Я отпрыгнула и оторопела.

Прошла пара секунд. Князь лежал на полу. Так меня еще никто не соблазнял. Это что? Новая тактика?