Жена мертвого князя

Глава 48

Вороны атаковали со всех сторон. Каждая пыталась выбить из рук свечку. Я пригибалась к земле, чувствуя, как острые когти рвут на мне одежду.

Здоровенные птицы яростно кричали, хлопали крыльями, налетали на меня, но я сжимала череп и свечу, не давая ее погасить.

— Пошли вон! Завистники! — закричала я. — Сами не справились, что теперь другие должны страдать? Да? У самих не вышло, так другим даже попробовать нельзя! Правильно вас в ворон обратили! Ай!

Одна из ворон дернула за волосы так, что у меня искры из глаз полетели.

— Леший, прошу тебя! Помоги! — закричала я, понимая, что от стаи сама не отобьюсь. — Леший, прости, что без дарочки! Вот! Возьми перстень! Ленту! Только спаси!

Я услышала, как деревья зашумели, а я с моего пальца перстень соскользнул.

— Кар-кар! — разлетались вороны, а я услышала торжествующий «Кар!» уже в тот момент, когда осознала. Свечку я спасла, а клубочек, который должен был к Ягине отвести, унесла ворона.

Я осталась совсем одна посреди леса, расцарапанная, но со свечкой, которую чудом уберегла.

— Куда идти то? — прошептала я, чувствуя, как внутри меня плещется бездна отчаяния.

От этого отчаяния на глаза выступили слезы. Я заревела, понимая, что свечка без клубка — бесполезна.

— Вот что мне делать? — зарыдала я. — Что?

Я ревела минут пять, пытаясь идти в какую-то сторону, хотя, самой казалось, что я лишь сильнее углубляюсь в неведомую чащу.

Внезапно перед моими глазами появилась тропка. Тоненькая, а я даже удивилась. Но, выбора нет! Пойду по ней.

Я шла по тропинке, прижав к груди череп со свечкой внутри. Сколько же там ее осталось. Даже смотреть страшно. Но вроде тепло. Значит, горит…

Я вдыхала запахи сырости, грибов, мокрого дерева, наступая на хрустящие сучья и мягкий мох.

Я шла долго, а свечка все горела, как вдруг я увидела избушку. Ту самую, которую увидела в самый первый день в этом мире. Она стояла на двух столбах, вокруг которых клубился туман.

Серая, страшная, с поросшей мхом крышей, она вдруг показалась мне невероятным счастьем.

— Ягиня! — закричала я, понимая, что лес вывел меня, куда нужно. — Ягиня!!!

Я бросилась к двери, чувствуя, что сейчас расцелую ту жуткую старуху. В избушке все так же висела паутина. Чувствовался стоялый дух, какой бывает у старых домов, в которых давно никто не живет.

— Чавой-то ты орешь? — спросила Ягиня. — Раскричалась тут! Мертвые — тишину любят!

Она принюхалась ко мне.

— Живая, пока что, — сморщилась она. — Чаво надобно?

— Мне в Навь нужно! — потребовала я, вспоминая, как меня здесь к свадьбе готовили.

— Ну что ж, — заметила Ягиня. — В баньке тебя попарить надобно, чтобы дух человечий отбить. Ибо сожрут тебя навьи, как только человечий дух учуят…

Я поставила череп со свечкой на стол, быстро снимая с себя сарафан.

— Баня где? — спросила я так, словно купила абонимент.

— Ишь ты, какая поспешная! — усмехнулась Ягиня. — Нельзя спешить. Коли что пропустим, так останутся от тебя рожки да ножки!

Я зашла в баньку, чувствуя, как на меня потолок давит. До сих пор интересно, как в такой крохотной избушке столько помещается.

— Веничек тебе выберу, — заметила Ягиня, пока я пыталась успокоить себя и не нервничать.

Она меня охаживала веником так, что я чуть не визжала от боли.

— А что ты хотела! Весь дух человеческий выпарить надобно! — приговаривала Ягиня, пока с меня семь потов сходило.

— Ну вот, одевайся! — усмехнулась она, давая мне длинную белую рубаху. — Сейчас блинов сделаю. Помянем тебя, как звали…

Мне поставили на стол серые блины.

— Кто ж послал тебя? — спросила Ягиня.

— Мора — Марьяна, — произнесла я, чувствуя, что у меня на нее обидка собралась. Нельзя было про воронов раньше сказать?

— Ты ж теперича мужниного роду, не так ли? — спросила Ягиня. А я не понимала, какое это имеет значение.

— В смысле? — спросила я.

— Слушай меня внимательно, — послышался голос Ягини. — Жаль меня тебя, девка…

Голос Ягини до шепота понизился.

— На смерть тебя Мора послала. На погибель верную, — послышался голос Ягини. — Век будешь искать мужа сваво, да не сыщешь… Да вот тут подковырка одна есть… Ты же теперича мужниного роду, не так ли? Для сваво роду ты — чужая. Так что, коли припечет, род мужа зови… Пущай они на твою защиту встанут. Только не попусту. Попусту не придут… Был у меня тут Ивашка Безродный. Пошел да сгинул. Некого на помощь звать было. Безродный он.

— Мне что? Нарочно опасность искать? — спросила я.

— А вот тут я тебе не советчик! — послышался голос Ягини. — Только род придет, а ты князюшку своего должна средь них узнать. Он-то тебя не признает. Или виду не покажет. А ты на него сразу надевай и за собой тащи.

— А куда тащить? — спросила я.

— Обратно. Ко мне! — послышался голос Ягини. — Только так он снова живым станет. Навий дух их него вытрясем, умоем да будет он живехонький.

Она прошлась по избе, а потом громко так сказала: «Ну, че рассиделась? Али исупжалась⁈»

— Нет, не испугалась. Пойдем, — выдохнула я, понимая, что совет Ягини мне больше нравится.

Она вывела меня из избы, а сама стала что-то шептать, рассыпая траву.

Я посмотрела, сколько свечки осталось, и сжалась в комочек. Времени –то у меня совсем нет!