Жена мертвого князя

Глава 46

Ноги гудели после такой долгой прогулки, а я прямо чувствовала, как они звенят. Усталость закрывала мои глаза, и я, не успев ничего толком обдумать, уснула.

— К худу или к добру? — послышался голос, а я почувствовала тяжесть на груди.

— Что? — спросила я, кашляя. Такое чувство, словно на грудь положили стопудовую гирю.

— Храпишь ты чего? Вот я тебя и спрашиваю! К худу или к добру? — спросил домовой.

— К звиздюлям домовому, — произнесла я, а он обиделся.

— Не буду больше защищать, — проворчал он. — А то защищаешь вас, защищаешь, а вы неблагодарные.

Тяжесть исчезла, а я вздохнула полной грудью.

Домовой вздохнул. Он вздыхал, как старичок, а я понимала, что он у нас своеобразный. Сон снова обнял меня, как вдруг я почувствовала холод.

— Лесьяр! — подскочила я, увидев князя. — Лесьяр!

Я слетела с кровати, подбежала и обняла его.

— Значит, по судьбе… По судьбе ты мне, — шептала я, радуясь.

— Я тебя вчера чуть не загубил… — произнес князь. — Я противиться себе не мог. На погибель тебе прихожу…

Я почувствовала, как он руку в мои волосы запустил. А я крепче к нему прижалась.

— Не должен я к тебе ходить, — слышала я голос. — Не должен… Я ходил к тебе, потому что тянуло меня. Силой тянуло, тащило… Не было покоя, пока тебя не видел… Словно жилы крутило без тебя. С тобой плохо, а без тебя еще хуже…

— А сейчас-то чего пришел? — прошептала я. — Раз тебе со мной плохо было…

— Поменялось все, — заметил Лесьяр. — Когда в две последние ночи приходил, так чувствовал, что по своей воле к тебе иду… Люба ты мне, Милана… Люба… Уж не знаю, почему, но люба… И только тогда понял я, что от того, что к тебе хожу, я тебя в могилу за собой тащу. Поэтому попрощаться пришел… Хочу, чтобы ты жила.

Я почувствовала, как внутри все сжалось. Руки крепче схватили его одежду.

— Чтобы не горевала. Чтобы замуж вышла. И детки по терему бегали. А я оттуда посмотрю, сердце потешу, — послышался голос мужа.

У меня на глазах слезы выступили.

— Мертвый я. Негоже мертвому к живой ходить, коли любит он ее, — послышался голос. — Так сильно, как я тебя полюбил…

— Нет!!! — яростно закричала я, не отпуская его. — Нет!!!

Мне казалось, мой крик должен разбудить даже деревню.

— Раньше эти слова бездумно говорил, словно заставлял кто-то, а сейчас от сердца идут они, — прошептал Лесьяр. Он сжал меня покрепче. — Не хочу с тобой прощаться. Думаю, как бы счастливы мы были бы… Как бы домой стремился, зная, что меня ждет моя жена — красавица. А потом еще и детки малые… Как на пиру бы обнимал тебя да целовал всем на зависть. Я же как думал. Сейчас соседей приструню, границы расширю, чтобы в спокойствии и мире жить. Ты бы мне обереги вышивала да заговаривала. А я бы целовал их перед битвой, зная, что твоя любовь меня хранит. И вернуться я должен живым, чтобы снова обнять тебя. Чтобы подарок тебе вез, а ты радовалась. Достану, полюбуюсь, а внутри, словно огонь вспыхнет. И поцелуи твои вспомнятся. Как там краса моя ненаглядная? Ведь жена — это сердце. Где бы я ни был, сердце здесь, с тобой.

— И что? Не изменял бы? — спросила я.

— А почто мне другая? — спросил Лесьяр, удивившись. — Я же тебя выбрал, так почто мне другая? Я перед богами выбор свой делал. Как я потом перед ними предстану? Скажут, что ж ты, Лесьярушка, жену-то выбрал, а к другим хаживал? Ты что? Насмехаешься над нами?

Как все серьезно. Если учесть, что я сегодня сама с высшей силой разговаривала, то получить неиллюзорные звиздюля от высших сил здесь, как два пальца обтесать!

— Чтобы состариться рядом с тобой, да сыну нашему княжество передать. Достойным мужем его вырастить. Дочек наших замуж выдать, на свадьбах погулять… И внуков на руках покачать… А потом вместе в Навь уйти, чтобы роду своему помогать. Чтобы ты мудростью своей и словом ласковым потомков утешить могла, а я — беду отвести да силу дать.

Пока он говорил, у меня вся жизнь перед глазами промелькнула. Той, которой не было, но которая могла быть…

— Так что прервался мой род, княжий, — заметил Лесьяр. — И мне пора уходить. Не стану больше тревожить. А то пока тревожу, рана зажить не сможет.

— Не надо, не уходи, — прошептала я, растирая глаза рукой.

— Возвращаюсь я в Навь, где мне и место, — послышался голос, а он таять начал. Вот только что обнимала, а теперь он, словно призрак.

— Нет! Нет! Нет! — закричала я, пронзительно и отчаянно.

Мои руки сомкнулись, обнимая пустоту.

Пару мгновений я стояла, словно громом пораженная. А потом покачнулась. Меня занесло так, что пришлось опереться на кровать.

Прикрыв глаза, я почувствовала, что у меня почти нет сил встать. Мир вокруг меня застыл, выцвел, замер.

— Будь проклят тот день, когда я попала сюда, — вырвалось у меня, а со словами выходила боль.

Я выла. Выла по- бабьи. Не плакала. Просто выла. Как собака, которую бросили.

— За что я попала сюда? За что мне все это? — выла я, с шумом втягивая воздух сквозь решетку зубов. Обжигающие слезы катились по щекам.

Я кричала, обнимала себя, тряслась, лежа на полу, умирая от боли. Словно кусок из меня вырвали.

Не знаю, сколько я так лежала, то всхлипывая, то замирая, как вдруг задремала.

Вот как после такого жизнь дальше строить? Я понимаю, когда в отношениях тебя били, мучили и словами всякими нехорошими обзывали. После таких отношений, любые хорошими покажутся. Хотя бы те, где нет привычки визжать, какая ты неряха, будут казаться небом в алмазах! Да таких пруд пруди, если приглядеться!

А как быть тем, у кого счастье было и любовь? Вот им тяжелее всех! Как найти такого же?

И тут я встала.

Я знаю, к кому я сейчас пойду.

И горе тому, кто мне на дороге встретится!