Страница 3 из 115
Да, именно так ты решаешь подобные проблемы.
Ты не лезешь на стены, не кричишь и не устраиваешь нервные срывы, ты просто занимаешься делом. Как бы ты ни была напугана, ты просто устраняешь эмоции и применяешь научный подход. Если в лагерь пришло какое-то существо, то ты выясняешь что именно это было. Если все ушли, то узнаешь, куда они ушли.
О, и разве это не звучало совершенно просто?
Но все было не так просто, когда комплекс лежал вокруг нее, тихий, выжидающий и в каком-то смысле смертельно опасный. При свете дня вы могли бы сказать себе, что мавзолей - это всего лишь мавзолей, но попробуйте переночевать там.
Сначала она попыталась открыть дверь в комнату Сэндли.
Сэндли была ботаником. У ней было открыто. Включив свет, Батлер огляделась, возможно, ожидая увидеть что-то ужасное, например, изрубленный и окровавленный труп, но не увидела абсолютно ничего.
Комната была пуста.
Покрывала были отброшены в сторону, как будто Сэндли встала посреди ночи, чтобы выпить, и не вернулась.
"Сэнди", - сказала Батлер себе под нос. "Где ты? Что здесь случилось?"
Кто бы ни пришел за ней – а к этому моменту Батлер была уверена, что кто-то или что-то это сделал – они не испортили бумаги на ее столе и не оставили лед. Пол местами был влажным, но это ничего не значило. Если жара становилась достаточно сильной, вода начинала капать повсюду в комнатах общежития.
Она подошла к кровати.
Одеяла были холодными и... Господи, еще больше этой слюны натекло на подушку и свисало с простыни, как сопли. И в воздухе стоял тот самый химический запах. Старый... но сильный.
Батлер лихорадочно проверила другие комнаты общежития. Ван Эрб. Джонсон. Элдер. Брайтон. Ли. Хаптманн. Каллавэй. О'Тул.
Пусто.
Пусто.
Пусто.
Пусто.
Даже те из контрактников, которые управляли этим местом. Все комнаты были пусты. На всех кроватях спали. Слизи было еще больше... на кроватях, на стенах, на дверных ручках.
Полы были влажными.
Но людей нигде нет.
Батлер добежала до конца коридора и вошла в комнату Джиллиана.
Джиллиан был менеджером станции. Он руководил всем шоу, и если кто-то и был в курсе событий, то это был он.
Его комната была не совсем похожа на остальные. Да, в кровати спали, но все было в беспорядке, как будто была борьба. Стол опрокинут. Повсюду разбросаны файлы и бумаги. На стенах неровные царапины, словно по ним скользили лезвиями ножей. На полу лежали четки, как будто он молился, когда это... что бы это ни было... случилось.
И что бы это ни было, оно не застало его врасплох.
Не как остальных.
Батлер знала, что ей нужен план.
Придется проверить остальную часть станции, даже нижние уровни. А когда это будет сделано, ей придется выйти на улицу и осмотреть гаражи, хозяйственные постройки, лачуги для обогрева. Затем добраться до радио и послать сигнал бедствия по каналу экстренной помощи. Связаться со станцией Ротера на острове Аделаида[1]. Послать ее голос громко и четко, чтобы его услышали повсюду: на станции Полюс и на Востоке, на Полар Клайм[2] и Мак-Мердо... по всему проклятому континенту.
Да, именно так она и сделает.
Стоя в коридоре, тяжело дыша, она знала, что ничто из этого не изменит одного неприятного факта: она была одна. Она была одна на Маунт-Хобб.
В ловушке на дне мира.
Всего лишь в ста милях от ближайшего населенного лагеря. А учитывая то, как на улице портилась погода, никто не мог бы к ней добраться.
Только она.
И ветер.
Холод.
Пустота.
И тот, кто оставил эти следы и похитил всех.
3
ОНА ПЫТАЛАСЬ РАССЛАБИТЬСЯ, пыталась разобраться во всем.
Но разум постоянно возвращался к тому, о чем она совсем не хотела думать: что было в Хижине №3. Реликт, который Хаптманн и доктор Элдер нашли где-то в окрестностях заброшенной американской базы, станции Харьков. Они держали его под замком в Хижине №3 и отказывались говорить, что это было.
Но ходили слухи.
О том, что произошло на станции Харьков много лет назад, ходило множество слухов.
Но вы не верите в эту чушь. Те дикие сказки, которые вышли из Харькова. То, что они нашли во льду...
Нет, нет. Хаптманн и Элдер были палеобиологами.
Конечно, то, что они нашли, было древним, но определенно земным.
Она продолжала говорить себе это.
Заставляла себя поверить.
4
ОНА БЫЛА В ПОЛНОЦЕННОМ режиме паники.
Ее научный и ее рассудочный разум покинул ее. Ее накрыли и растоптали древнейшие эмоции: первобытный страх, суеверный ужас.
Она выбежала из общежития в кают-компанию, где все ели и отдыхали.
Проверила камбуз и мастерские.
Лаборатории и складские помещения.
Никого.
Самое смешное, что везде ярко горели огни. Только в комнатах общежития не было света.
В кают-компании она всматривалась из окна в антарктические сумерки. В это время года они длились около двух часов, прежде чем в час ночи снова всходило солнце. Снаружи зрела буря. Дул ветер, разбрасывая вокруг пласты снега. Гаражи были освещены. Она видела машины: "Дельты", "Снежные Коты" и снегоуборщики с большими шинами.
На мгновение ей показалось, что она увидела фигуру, ускользающую в пурпурные тени.
Но нет, это, должно быть, было плодом воображения.
Никого не осталось. Никого вообще.
В панике, на грани полной истерики, Батлер застыла в кают-компании среди пустых столов, пытаясь думать, пытаясь придумать какой-нибудь план, не связанный с реликтом из Хижины №3.
Казалось, она не могла пошевелиться.
Она почти боялась этого.
Боялась того, что может увидеть или почувствовать.
Потому что в тот момент она что-то чувствовала. Существа, которые видели ее, но которых она видеть не могла. Ощущение мурашек, будто кто-то смотрит, наблюдает.
Она подумала: "Иди в радиорубку, избавься от стресса".
Да. Да, именно это она и собиралась сделать.
Но куда бы она ни отправилась, куда бы она ни повернулась, она чувствовала, как что-то надвигается на нее. Что-то почти осязаемое, что-то, что она не могла видеть, а только чувствовать. Это наполнило мозг спутанными тенями и вызвало спазм в животе. Что бы это ни было, оно было достаточно близко, чтобы коснуться, и достаточно близко, чтобы коснуться ее.
Резкий химический запах ударил в лицо, вызвав жжение в ноздрях.
Что-то похожее на ветку коснулось шеи.
Она вскрикнула, обернувшись, но там ничего не было.
Она услышала какой-то шипящий звук, похожий на протекающий радиатор, доносившийся из коридора общежития. Она чувствовала движение вокруг себя, слышала отдаленные звуки скрежетания и царапанья.
Дрожа, она упала на колени, дыша так тяжело, что у нее началась гипервентиляция. "О, пожалуйста, о Боже, просто останови это, заставь все это прекратиться, заставь все это исчезнуть".
Внезапно раздался резкий пронзительный шум, который то усиливался, то затихал.
Батлер поднялась на ноги и побежала к лабораториям и радиорубке.