Мученик

Она с кошачьим визгом набросилась на убийцу, нож быстрыми ударами поднимался и опускался, часто вонзаясь в шею и плечо, кровь хлестала потоками. Видимо, Эйн одним из первых ударов попала в вену, поскольку арбалетчик рухнул почти сразу. Её это не остановило, и она продолжала колоть труп, хотя тот уже и не двигался, а я не собирался вмешиваться в это безумие.

– Рота, подъём! – крикнул я как можно громче, и голос громким эхо пронёсся по лесу. – На нас напали! Охраняйте Леди!

Первыми отозвались пикеты, подхватив крик тревоги, и стали пинками будить своих товарищей. За какие-то секунды поднялась уже вся рота. Новые звуки потасовки справа от меня привлекли взгляд к Уилхему, который отбивал удар убийцы, вооружённого каким-то фальшионом с коротким клинком. Зазвенела сталь от удара меча Уилхема по клинку убийцы – он отбил фальшион в сторону, открыв противника для бокового удара поперёк груди. Меч пробил плоть, разрубил рёбра, и убийца свалился, хрипло выдохнув ещё пару раз облако красных брызг.

За Уилхемом я разглядел Эймонда, катавшегося по земле в отчаянной борьбе с очередной фигурой в чёрном. Послушник неустрашимо рвал и кусал противника, хотя ясно было, что навыками тот его превосходит. Врезав Эймонду по носу головой, он прижал его, держа рукой за горло, и отодвинулся с поднятым кинжалом, чтобы закончить дело. Снова мелькнул меч Уилхема, кинжал с рукой укатились во мрак, и убийца, извиваясь, свалился на землю, разбрызгивая кровь из обрубка запястья.

– Живым! – крикнул я, мчась к ним. – Оставьте гада живым!

Уилхем быстро наступил на запястье убийцы, удерживая его и останавливая поток крови.

– Хватай вторую руку! – бросил он Эймонду. Послушник, разинув рот, секунду смотрел на него, а потом бросился исполнять, но этого промедления как раз хватило. Выхватив с пояса кинжал поменьше, убийца вонзил его себе в шею. Я решил, что на лезвии наверняка был яд, поскольку этот человек умер к тому времени, как я до него добрался.

– Бля! – выругался я, с досады пнув мертвеца в бок, о чём тут же пожалел, потому как забыл, что на мне нет сапог. Пальцы ноги врезались во что-то твёрдое и неподдающееся, и я снова выругался и запрыгал, яростно изрыгая проклятия.

– Соверены, – ухмыльнулся Уилхем, обшарив одежду трупа и достав кошелёк. Содержимое – серебряные монеты – он высыпал на неподвижную грудь владельца. – Соверены Короны, – акцентировал Уилхем, тыкая пальцем в богатство.

Я осмотрелся, увидев, что по всему лагерю среди деревьев теперь горели факелы, всюду разносились крики от бегавших туда-сюда солдат, свет мерцал на дюжинах обнажённых клинков. Однако не доносилось звуков битвы.

– Лучше проверить её, – буркнул я Уилхему, ковыляя в сторону своей постели. – Я догоню, как только натяну ёбаные сапоги.

***

– Кто-нибудь опознал этого подонка? – Вопрос Суэйна относился ко всем присутствующим, но смотрел он в основном на меня. Тела убийц лежали в ряд, маски сняты, вещи тщательно обысканы. Одна женщина и три мужчины, и каждый с толстым кошельком серебряных соверенов короны. Восходящее солнце придало золотистый оттенок покрытым инеем деревьям, но никак не скрывало серо-белую бледность каждого обмякшего, пустого лица.

– Я не знаком со всеми головорезами Альбермайна, – сказал я Суэйну. На самом деле я тщательно изучил каждое лицо в надежде вызвать воспоминания, но безрезультатно. У всех имелось немало шрамов, а у пары – татуировки из моряцкого прошлого, но ничего, ясно указывающего на имя, связи или происхождение. В дополнение к несчастному Каменщику квартет убийц зарезал ещё троих часовых, прежде чем моё удачное пробуждение их остановило.

«Удачное?» насмешливо спросил внутренний голос, вызвав воспоминания об обмякшем обиженном лице Эрчела. «Просыпайся… Тут кто-то хочет тебя убить».

– Кажется, вот эта – дульсианка, – сказал Суэйн, ткнув ногой женское тело. – Бронзовая от солнца кожа, и то, как она заплетает волосы в косы, говорит о том, что она с Дульсианского побережья, и только там я видел подобное оружие. – Он протянул руку к арбалету, который держала Эйн, но замер, когда она крепко его сжала и отступила назад.

– Он мой, – сказала она. – Я его завоевала.

– Военный трофей, капитан, – сказал я Суэйну, и он мудро не стал наседать.

– Миледи, четверых безымянных убийц послали убить вас, – сказал он, повернувшись к Эвадине. – И заплатили им за это серебряными соверенами короны. Вот и всё, что мы знаем наверняка.

Эвадина разглядывала трупы, сильно нахмурившись и сцепив руки за спиной, как часто бывало, когда она целиком погружалась в размышления. Наконец она посмотрела на меня, подняв одну бровь.

– Всё организовано топорно, – сказал я, зная, что озвучиваю вывод, к которому она, вероятно, уже пришла сама. – А король и его сестра не такие.

– Значит, соверены для отвода глаз? – спросил Уилхем. – И нужны только чтобы свалить вину?

– А зачем ещё их таскать с собой? – сказал я. – Так поступил бы только неопытный головорез, если только им не было это приказано.

– Значит, они ожидали, что потерпят поражение.

– Или потеряют по меньшей мере одного человека. – Я пожал плечами. – Но мы должны понимать, что их намерения были серьёзными, а монеты – всего лишь страховка от неудачи. Кто-то не хочет, чтобы Помазанная Леди вела эту роту в Алундию. И поэтому, на мой взгляд, список подозреваемых весьма велик.

– И уж точно его возглавляет герцог Оберхарт, – сказал Уилхем. – К этому времени он наверняка знает, что мы идём, и я ещё не слышал, чтобы кто-либо обвинял его в излишнем уме. Вот этот план … – он дёрнул подбородком в сторону тел, – сочинил заносчивый дурак, который считает себя хитрецом.

Эвадина ещё немного молча раздумывала, а потом посмотрела на Суэйна.

– Солдаты, которых мы потеряли. У них есть семьи?

– Мне придётся выяснить, миледи, – ответил Суэйн.

– Жена Каменщика умерла много лет назад, – сказал Уилхем. – Но у него осталась дочь в северном Альберисе. Хотя, её придётся поискать.

– Половина соверенов в своё время пойдёт ей и другим семьям убитых, кого сможем отыскать, – сказала Эвадина. – Деньги будем хранить, пока не найдём их. Остальное пойдёт в казну роты. Приятно будет в кои-то веки заплатить за продовольствие. Предайте мёртвых земле, и перед дневным маршем я произнесу речь.

Она спокойно и настойчиво посмотрела на каждого из нас, пока говорила:

– Я не настолько глупа, чтобы думать, будто все наши враги побеждены, и совершенно ясно, что теперь нам надо проявлять огромную осторожность. А осторожность предполагает как осмотрительность, так и бдительность. Поэтому об этом никому ни слова. Убедитесь, что все под вашим началом это понимают. И, по велению Помазанной Леди, ничего этого не было.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

– Не совсем армия, – сказал Уилхем, прикрывая глаза от низкого зимнего солнца, чтобы посмотреть на силы, собравшиеся на противоположном берегу. – Но это и не совсем не армия. Если можно так сказать.

– Нельзя, – заверил я его.

Рота Ковенанта прибыла к броду через реку Кроухол поздним утром на восемнадцатый день похода. На дальнем берегу мелкого, но бурного потока выстроилось, по моим подсчётам, около двух сотен верховых рыцарей и воинов, и почти тысяча пехотинцев. Судя по многочисленным отблескам солнечного света от их рядов, я решил, что это хорошо вооружённая пехота в неплохих доспехах, наверняка усиленная большим количеством арбалетчиков, а не подневольные керлы. Короче говоря, такое не хочется увидеть, когда собираешься переходить реку вброд.