Мученик

– Довольно перебрасываться словами, – сказала она. – Вы назвали моего брата бастардом, мастер Писарь, и это засвидетельствовали многие присутствовавшие при спасении Помазанной Леди. Такие речи – это государственная измена.

– Только если такие речи не правда, – ответил я. – Лишь под пятой тирана говорить правду – преступление, неужели вы не согласны, ваше величество? – Я снова попытался улыбнуться, но в этот несвоевременный миг в голове запульсировало хуже прежнего, я пошатнулся, и в животе забурлила тошнота. На этот раз я не смог сдержать стон, и боль была такой, что смела все остатки моей сдержанности. – Но всё же, как скажете, измена есть измена. Прикажите охранникам схватить меня и несите верёвку, будьте так добры. Я даже откажусь от права на судебный процесс.

Проницательные глаза принцессы Леаноры изучали моё напряжённое дрожащее лицо.

– Вам нехорошо.

– У сэра Алтуса были очень сильные руки, – прошипел я, стиснув зубы. – Пожалуй, если это продлится ещё немного, то верёвка вам уже не понадобится.

Она покачала головой.

– Так не пойдёт, мастер Писарь. Миссия леди Эвадины в Алундию чрезвычайно важна. Она не может потерпеть неудачу, и мне кажется, с вами её шансы на успех увеличатся. Сегодня я пришлю вам королевского лекаря.

– Несмотря на мою очевидную государственную измену?

– Как Арнабус пользуется покровительством благодаря своим полезным качествам, так же будете и вы. Но знайте, что мой брат на этот счёт не настолько терпим. Думаю, восходящая Сильда перед смертью оставила завещание, не так ли?

– Оставила. И с него были сняты копии.

– Мастер Писарь, рисовать закорючки на бумаге может кто угодно. Однако, ради вашего же блага, настоятельно рекомендую сжечь эти копии. Их существование не продлит вашу жизнь. На самом деле, скорее даже сократит.

Подбежал её сын и, пока я играл в гляделки с её матерью, мальчик недовольно потянул её за рукав:

– Мама, я есть хочу, а ещё почитать свою книжку.

Мать сурово на него взглянула, и он перестал тянуть.

– Альфрик, что я тебе говорила о грубости?

Мальчик неохотно уступил, угрюмо надувшись и переминаясь с ноги на ногу.

– Не перебивать, когда мать разговаривает с людьми, – невыразительно пробормотал он. – Каким бы низким ни было их положение.

– Именно, – сказала принцесса. – А что делают грубияны, когда им указывают на грубость?

Лорд Альфрик бросил на меня взгляд, в котором, к моему удивлению, не читалось обиды, которой я ожидал. Скорее он выглядел смущённым и даже немного виноватым.

– Прошу прощения, сэр, – сказал он.

То ли из-за отсутствия враждебности у мальчика, то ли из-за какого-то мелкого сдвига в работе моих мозгов, но после этого пульсация перестала меня мучить. От боли и гнева быстро осталась только тупая ломота, и я низко поклонился маленькому аристократу.

– Не за что, милорд, – сказал я ему. Выпрямившись, я кивнул на книгу в его руке: – «Басни Ауриели» – прекрасный сборник, но юноше вашего возраста, возможно, захочется отыскать «Эпопею сэра Малтерна Легилля». Там есть летающие львы и огнедышащие змеи, и к тому же всевозможные битвы и похождения.

Лицо лорда Альфрика просветлело, и он восхищённо посмотрел на принцессу:

– Мама, у нас она есть?

– Наверняка завалялась где-то во дворцовой библиотеке, – сказала она, бросив на меня укоризненный взгляд, – во всей своей кровавой красе. Помню все кошмары, которые она мне принесла, когда я была примерно твоего возраста.

– У меня кошмаров не будет, – настаивал мальчик, снова дёргая её за рукав. – Ну мама, пожалуйста!

– Посмотрим. – Она снисходительно провела рукой по его волосам. – А теперь попрощайся с мастером Писарем. Твой дядя наверняка ждёт нас за столом.

Когда парнишка попрощался и убежал, принцесса задержалась, чтобы принять мой прощальный поклон:

– Лекарь прибудет в святилище к вечеру, – сказала она. – Пожалуйста, точно следуйте его инструкциям.

– Обязательно, ваше величество, со всей признательностью.

Она развернулась и подобрала юбки.

– И осторожнее в Алундии, – посоветовала она, выпрямив спину, и элегантно зашагала прочь. – Подозреваю, со временем вам покажется, что Рудники были менее опасным местом.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Хотя я изучил множество карт, но только во время путешествия из Атильтора на юг получил истинное представление о величине этой обширной территории и сравнительно малых размерах герцогства моего рождения. В Шейвинской Марке большую часть занимают леса, которые на мой детский взгляд казались бесконечными. А теперь я понял, что это всего лишь один крошечный уголок куда более крупного царства. Средние и южные районы герцогства Альберис характеризуются огромными площадями крестьянских угодий, и это лоскутное одеяло участков, огороженных изгородями, тянется по равнинам и небольшим долинам, докуда хватает взгляда. И всё же, пока рота Ковенанта акр за акром маршировала по возделанным полям, подмороженным зимой, я получил истинное понимание того, почему это герцогство ценится превыше всех земель, составляющих Альбермайн. Именно из этих земель происходило настоящее богатство. Лорд мог получить трон силой оружия, но без богатства его никогда не удержать. Томас был королём, но ещё и герцогом Альбериса, и потому уступал только Ковенанту по богатству своих владений. Осознав это, я задумался о полной глупости провальных стремлений Самозванца. В конечном счёте, как мог любой узурпатор надеяться превозмочь такие богатства?

– Ты снова выглядишь очень задумчивым, – заметила Эйн, глядя на меня со спины своего пони. Мы, как обычно, ехали перед колонной. Впереди по дороге растянулась Верховая Гвардия, для защиты от угроз. В королевских владениях мы не ожидали неприятностей, но это было хорошей тренировкой. А ещё каждый день какой-нибудь фанатичный идиот так и норовил броситься к ногам Помазанной Леди, и лучше было преградить ему путь, прежде чем он сможет её побеспокоить. Наименее безумным позволялось остаться до вечера и послушать проповедь Эвадины, а некоторым даже выпадала честь на краткий миг оказаться рядом с ней. Наутро их отсылали своей дорогой, поскольку она выпустила строгое распоряжение, что теперь дальнейший набор в роту прекращён.

– Давно такого не было, – добавила Эйн, шутливо прищурившись. – Голова получше?

– Немного, – ответил я. На самом деле, медицинское снадобье, которое мне передал королевский лекарь с кислым лицом, действовало намного эффективнее, чем Делриково.

– Две капли в чистую кипячёную воду по утрам, – сказал он, сунув бутылочку мне в руки. – Две перед сном. Не пить спиртное после приёма, а то можешь никогда не проснуться.

Судя по сдерживаемому презрению на лице, этот человек, видимо, считал лечение керлов ниже своего достоинства. И то, что он не мог отказаться от этой задачи, многое говорило о власти принцессы Леаноры. И всё же, он явно знал своё дело, и много времени изучал шишки, усеивавшие мой череп, задавая краткие, но точные вопросы о моих симптомах.

– Череп, очевидно, проломлен одним или двумя сильными ударами, – сказал он. – Нередкое повреждение среди рыцарей и солдат. Кости зажили, но в процессе образовали выступы снаружи и внутри черепа, отсюда и боли. Они будут с тобой до конца твоих дней. С годами боль будет усиливаться, и может даже тебя убить. Это одна из многих причин, по которым вокруг так мало старых рыцарей. – Он просто излагал факты и, судя по тону, не испытывал никакого сочувствия. Мне бы разозлиться, но я вдруг почувствовал признательность за этот честный вердикт без прикрас.