Страница 29 из 58
Глава 7
Глава седьмая
— … на машине быстрее прибудем в Зимний дворец, чем пешком.
— А я хочу прогуляться. Выходим сильно загодя. К самому дворцу всё равно нас никто на машине не пропустят. Так что, какая разница, на чём туда на приём прибывать. Пройдёмся. А так и ноги разомнём, и ты мне про Питер немного расскажешь. Да и просто, в такой погожий зимний день, приятно с красивой девушкой пройтись по заснеженным улицам. Машина, пускай у дворца на площадке ждёт. Нам ведь часа хватит, чтобы неспешным шагом до Зимнего дойти?
Мой секретарь пытается меня вразумить, но всё тщетно. Вот захотелось мне прогуляться по заснеженному Петербургу. Несколько дней до сегодня, в городе шёл снег. Всю столицу засыпало толстым слоем белого покрывала, вокруг одни сугробы. Дороги ещё не почистили. Это тоже одна из причин, почему я не хочу ехать на машине, хотя и представительней таким образом прибыть на приём к её величеству. Но снег. Есть вариант, вообще где-нибудь в пробку попасть и опять опоздать, как уже бывало.
А так… пешком до метро. Там пару остановок проехать, и мы, считай, на месте. Это первый вариант.
Второй… весь путь от начала до конца пройти на своих двоих. Но тоже есть минус… вспотеешь или замёрзнешь. Так что более склоняюсь к первому варианту прогулки. Тем более мне нравится столичное метро.
Так Елизавете и сказал.
Она лишь покачала головой, но перечить не решилась. Очень покладистый у меня секретарь. Умный и опытный, многое про мою будущую учёбу рассказала.
Добирались до Питера из старой столицы мы на поезде. Поезд фирменный. Вагон СВ. Купе с личным душем, и умывальником с туалетом. Сервис. Вечером сели в поезд, утром следующего дня уже в главной столице империи. Там нас уже будут встречать. В соседнем купе, моя охрана и дворецкий. Больше я никого с собой не брал, и так таким табором перемещаемся.
У нас первый вечер, когда мы с Лизой одни проводим время вместе. И эти переодевания. Вначале я предложил, чтобы разделить доставшиеся нам купе по гендерному признаку. Мальчики налево, Девочки направо. Но понимания со стороны своих спутников не получил, причём больше всего выглядела возмущённой таким моим предложением, как раз-то Елизавета.
Общий ужин в ресторане. Пару часов там провели до самого закрытия.
Потом постояли немного в неотапливаемом тамбуре, немного остудив свои тела и лица, после выпитого спиртного. Девушки пили красное вино, мы же с Александром предпочитали водку… в умеренных количествах.
Весело провели время.
Затем по своим купе разошлись.
Тая… провокаторша, напомнила мне, что может перед сном сделать мне расслабляющий массаж. На что получила отповедь от Лизы. Та сказала, что и сама в совершенстве в своё время освоила, это, очень полезное оказывается, умение для семейной жизни.
Вот ведь, явно договорились передо мной эту сценку разыграть. Так что меня ждал массаж, причём впервые мне его будет делать мой личный секретарь.
И провокации на этом не закончились, ведь Тая упомянула, что она, в отличие от остальных, всегда, Его Сиятельству, то есть мне, делает массаж в полном неглиже. И что я, то есть господин граф, очень любит, когда его спину щекочут её оголённые, возбуждённые соски.
Га-а-адины…
На это замечание моей телохранительницы, мой секретарь ответила лишь презрительным пфыком. Явно наигранным и тщательно отрепетированным под руководством умелого руководителя в лице Таи. Уверен под присмотром и режиссурой афганской красавицы, и ответ был подготовлен ими, ошеломляющий для меня…
А тут ещё и выпитое спиртное, накладывает на нас свой отпечаток.
— Я умею работать грудью. Меня этому тоже учили великие мастера массажа. — заверяет её, великая княгиня Пожарская. — И соски у меня тоже крупные и острые…
Такие вот откровения…
И вот я раздетый, лёжа на широкой полке купе, получаю приятный массаж, от старающейся девушки, которая во, чтобы-то ни стало, хочет доставить мне райское блаженство. Жаль, что только массажем.
И вот под эти приятнейшие ощущения я вспоминал, как провёл в Москве эти незабываемые первые дни, своей взрослой, самостоятельной жизни…
Выгнать в обратный полёт Вилку оказалось непросто. Да чего там, она ещё сутки у меня в поместье гостила. Днём проводила время с девчонками, быстро, на удивление, сдружившись, и с Ингой, и с Лизой. С Таей, и так, у неё давно уже были отличные отношения.
Что там они между собой обсуждали мне даже Боря не хотел рассказывать. Как он выразился… просто пустой женский трёп.
Я же вместе со своим Александром и отцом Инги, бароном Бодровым Иваном Сергеевичем, управляющим моего московского поместья, обхожу свои владения. Есть причина этого дневного променада. Нужно определить место, куда императорский подарок установить. Причем, найти место, его первоначального нахождения в прошлом в имении.
Контролёр, конечно, всё уже указал… но не могу же я просто взять и приказать… что, мол, вот в это место, и поставьте бывший императорский трон первых династий, сославшись на то, что просто так хочу. Слишком подозрительно всё это будет выглядеть, да и своему аристократическому управляющему нужно тоже толику своего внимания уделить…
Саня при нём ведёт себя как нашкодивший кот. Молчит, глазками хлопает… не отсвечивает, одним словом… пьян вусмерть. Сходил он уже в дом, принадлежащий местным управляющим. Официально хотел попросить руку дочери барона. Всё, как полагается, сделал. Но слишком волновался и боялся, ведь он простолюдин, а замахнулся взять в жёны единственную дочь, представителя древней аристократической фамилии.
Видя состояние кандидата в мужья своей дочери Иван Сергеевич, как опытный управленец и знаток человеческих душ, просто выставил на стол фуршет. Ну, и накачал спиртным моего взволнованного дворецкого. В процессе распития дорогого коньяка, быстро обговорили, как они собираются жить дальше. А так же под предлогом того, что никогда не видел подобных мужских украшений, попросил показать поближе перстень на руке Александра.
Мне этом момент особо выделил Искин, сказав, что управляющий явно больше знает, чем хочет это показать. И барон был очень взволнован, и столь же огорчён. Искин считает, взволнованным Иван Сергеевич был потому, что видит впервые подобный артефакт, а огорчён тем, что у его рода таких перстней не было со дня основания усадьбы первыми императорами. При первых владельцах поместья их управляющие имели такие, не снимаемые артефакты. А вот последующие поколения, такое право утратили, по независящим от них причинам.
И вот перед глазами у Ивана Сергеевича, как напоминание из прошлого, древний артефакт. И, что самое невероятное, явно просматривается на нём герб Великих Князей Пожарских. И ещё присутствует в перстне, смутно знакомое изображение чьего-то герба. На заметочку.
И, кто самое главное, обладает таким даром, чтобы дарить подобные артефакты? Конечно же, барон подумал обо мне.
И, естественно, он примет в семью юного дворецкого. А про то, что он простолюдин? Так это неглавное, у барона аристократизма хватит на всех. Жаль только, что детей у него больше нет, кроме любимой дочери… а-то бы…
Мечтательная улыбка блуждает на лице барона, явно о будущих внуках думает. И, кто его знает, может, будут в семье баронов Бодровых рождаться теперь кроме дочерей, ещё и сыновья?
Вот теперь и бродим по поместью своей, чисто мужской компанией…
Я заставляю все помещения открывать, интересуюсь, что где находится. В своё первое посещение усадьбы я так с нею основательно и не познакомился…