Останки

Посмотрел на дракона.

Тот лежал, как ни в чём не бывало.

Спит.

Или притворяется.

— Хорошо, — сказал старшина. — Отдыхай.

— Больше не надо?

— Пока не надо.

Нир вышел.

Шатался.

Глаза не фокусировались.

Руки дрожали.

Люди смотрели на него, как на того, кто выжил после чего-то, что не должно было быть.

Его проводили обратно в казарму.

Постелили.

Кто-то дал воды.

Никто не спрашивал, что он видел.

Или чувствовал.

Он лёг.

Смотрел в потолок.

Пытался понять, что страшнее:

— То, что дракон смотрел на него.

— Или то, что он не удивился.

Нир проснулся на следующий день не как человек, который просто отдохнул.

Он проснулся другим.

С той ночи, когда его загнали обратно к дракону, что-то внутри изменилось.

Не в боевом духе. Не в силе.

А в понимании: мир Трета — не только поле боя и зоны угрозы.

Это место, где людей посылают чистить драконов вилкой, потому что им нужно занять руки.

Он сидел на койке, ощупывая ладони.

Мозоли. Ссадины. Усталость, которая не проходит даже после сна.

Он видел, как новичок рядом спрашивал у старшины, куда его направят.

Услышал ответ:

— Сегодня — дракона кормить.

Парень рассмеялся.

Нир просто посмотрел на него с соболезнованием.

Он не пытался предупредить.

Не стал рассказывать, как дыхание чудовища шевелит волосы.

Как взгляд одного глаза может заставить забыть, зачем ты вообще пришёл.

Он просто молчал.

Потому что знал: тот, кто не верит в байки, рано или поздно становится их частью.

Потом он встал.

Прошёл через двор. Мимо складов. Мимо тех, кто ещё верил, что выбор есть.

Его ноги сами привели его туда, куда он хотел попасть больше всего:

в арсенал.

Механик сидел на своём месте, как всегда.

Рядом — стол.

На нём — его меч.

Без трещин.

Без сколов.

Отполированный до блеска, будто прошёл через огонь и время.

Гарда была перепакована. Лезвие — чуть темнее, но уже не хрупкое.

Словно меч тоже выжил.

— Забирай, — сказал механик без лишних слов.

— Что сделали?

— Починили. И немного… присмотрелись.

Он посмотрел на Нира. — Он теперь знает тебя.

— Кто?

— Железо. Оно помнит, чьи руки его держали.

Нир взял меч.

Проверил вес.

Движение.

Лезвие сверкнуло в свете окна.

Он чувствовал его иначе.

Не как оружие.

А как свидетельство того, что он всё это прошёл.

Он вышел из арсенала, зная одно:

Твари.

Культисты.

Даже драконы — они не самые страшные вещи в этом мире.

Самое страшное — это когда тебя отправляют туда, где никто не должен быть.

И ты идёшь.

Потому что нет другого пути.

Нир пошёл обратно, держа меч в руках.

Кто-то посмотрел на него.

Кто-то отвёл глаза.

А он просто шёл.

Живой. Вооружённый. И немного более готовый к тому, что придёт дальше.

Нир шёл к полигону, как будто возвращался домой.

Не потому что там его ждали.

А потому что только здесь он мог сделать что-то, что не требовало объяснений.

Манекены стояли на своём месте — деревянные, потрёпанные, покрытые следами тысяч ударов.

Кто-то когда-то вырезал на одном из них лицо. Другой стал похож на тварь. Третий просто смотрел пустыми глазницами.

Он поднял меч.

Проверил хват.

Сделал шаг.

И ударил.

Первый — резко. Точно. С будто пытался выбить из дерева воспоминание о драконе, о культисте, о маркере, который он бросил слишком рано.

Второй — сильнее.

Третий — быстрее.

Руки помнили движения. Мышцы болели, но слушались.

Он рубил, пока не почувствовал, что может снова держать клинок.

Что он снова свой.

---

Старшина пришёл, когда Нир уже почти устал.

Он стоял в стороне, скрестив руки на груди, смотрел, как меч рассекает воздух, как дерево трескается под каждым ударом.

Потом сделал шаг вперёд. Хотел что-то сказать.

Дать задание.

Отправить куда-то, где снова будет грязь, страх и глупая работа.

Но он замялся.

Посмотрел на список.

На своё расписание.

Потом на Нира.

На меч.

На развалившиеся манекены.

— Ты уже в деле, — сказал он наконец.

Без злости. Без удивления.

Просто констатировал факт.

Развернулся. Ушёл.

Как будто понял: лучше не мешать тому, кто только что вернул себе право быть опасным.

Нир остался стоять среди обломков.

Грудь вздымалась. Пот катился по лбу.

Руки дрожали, но уже не от страха.

А от напряжения. От желания сделать ещё один удар.

Ещё один.

И ещё.

Но он не стал продолжать.

Опустил меч.

Посмотрел на старшину, исчезающего за углом.

Подумал:

*«Если бы я не ушёл первым — задушил бы его. Просто так.»*

Он направился обратно в казарму.

Усталость навалилась сразу.

Не физическая.

А та, что приходит после того, как ты понимаешь:

ты больше не просто рекрут.

Ты часть машины.

И она тебя признала.

Он лег на койку, не раздеваясь.

Закрыл глаза.

И, прежде чем уснуть, прошептал себе под нос:

— Завтра…

Завтра будет другое задание.

Другие твари.

Другой шанс.

А сегодня — отдых.

Потому что он его заслужил.

---

P.S. Эта книга находится в процессе написания, и для того, чтобы быть в курсе публикаций новых глав, рекомендуем добавить книгу в свою библиотеку либо подписаться на Автора.
Спасибо.