Страница 24 из 31
Заметив то, как Марк начинает себя вести, Элизабет сорвалась с места. — Только не это! — вырвалось из её уст, после чего девушка прикусила язык и неловко глянула на Марка. Уловив непонимающий взгляд мужчины, дева смутилась и попыталась собраться с мыслями.
— Понимаете, я никому не показываю данную работу, я считаю, что он не закончена. Мне стоит внести в неё несколько изменений после чего, она окажется в открытом доступе. Давайте уже начнём нашу беседу, не хотелось бы видеть заметку в газете, что Элизабет де Полли напоила гостя холодным чаем. — произнесла девушка, выжидающе глядя на молодого человека, на что тот словно заворожённый кинул.
— Нет, что Вы, я бы никогда не совершил такой поступок мадмуазель. – безучастно ответил Мопассан, продолжая водить пальцами по холсту. Вскоре его указательный палец остановился на двух фигурах, которые с таким же увлечением смотрели на казнь. Только одна из них являлась художником, который пытался запечатлеть событие, а другой был пронзён ядовитой ухмылкой, говорящей об наслаждении от происходящего.
— Это, это Вы Элизабет? – тихо, вопрошая произнёс Марк, указав на молодую девушку, взгляд которой был холоден и устремлён на казнённую, а рука изящно сжимала кисть.
— Хватит! — воскликнула та, пихая Марка подальше от холста, а после накрывая полотно покрывалом.
В груди клокотало от подступающей агрессии. — Извольте простить меня мсье Мопассан, я понимаю, что вам нужен материал, но у нас, итак, мало времени, так прошу Вас, поспособствуйте его более благоприятному и продуктивному течению. Работа не закончена – приходите в следующий раз и наслаждайтесь ею.
Не ожидая такой реакции, Марк опешил. Он не знал, как реагировать на образовавшуюся резкость по отношению к нему и потому смиренно прошёл к креслу, почёсывая затылок. В какой-то момент ему показалось, что Элизабет будто и правда вырвала его из некой прострации.
— Извольте простить меня за этот казус.
— Всё в порядке. – отчеканила леди присаживаясь напротив.
— Начнём?
— Да, пожалуй. — скованно ответил мужчина, достав из внутреннего кармана жилета записную книгу и карандаш. Скажите, давно Вы занимаетесь этим делом? – произнёс мужской голос растворяясь в деревянных стенах чердака.
— Я пишу столько, сколько помню себя. – последовал чёткий ответ из женских уст.
— Хм, а как Вы поняли миледи, что вы преуспеете в написании картин, нежели в создании скульптур, как было ранее?
— Марк, это очень резонный вопрос. — задумчиво произнесла де Полли, щекой опираясь на ладонь. — Всё пошло с детства. Когда-то матушка подарила мне старенькие кисти с конским волосом и мольберт. В то время, мы не могли позволить себе полотна, приходилось перерабатывать старые письма, благодаря чему мне было на чём оттачивать навык; краски, которые у меня сейчас были также без доступа и мне приходилось собирать травы и бутоны, в надежде получить нужный цвет. Верно будет, если я назову это – пигментом, ведь именно его можно получить, смешав природные дары. Когда я брала кисти в руки, то мне казалось, что я ухожу из этой реальности. Каждому мазку я отдавала кусочек своего сердца и чувств, которые вкладывала в работу. Поэтому они выходили такие яркие и структурные, как это не странно… А со скульптурами было сложнее, они получались не такими живыми и реальными… Мне не хватало этих искр от цветов. – молвила девушка, аккуратно поправив прядь белых волос.
— Весьма развёрнутый ответ на вопрос миледи. Признаюсь честно, я не рассчитывал на такое, слышал вы немногословны. – произнёс Марк, вглядываясь в буквы, начертанные на листе блокнота.
— Может и так, а может и нет... — процедила Элизабет хитро взглянув на сгорбившегося журналиста. — Наш с Вами разговор в моих интересах Марк не более.
Услышав такой ответ, Маркус неуютно поёрзал на месте, но всё же решил продолжить, натянув на лицо улыбку.
— «Как же мне хочется стереть её с твоего безобразного лица смерд.» — мысленно прыснула девушка, сохраняя на лице маску доброжелательности. — Мне кажется, или вы хотите задать неудобный вопрос мсье?
— Вы так проницательны леди Элизабет. Прошу прощенья, но я до сих пор нахожусь под впечатлением от неё. — он показательно ткнул кончиком карандаша за спину девы, а после перевёл на неё щенячий взгляд.
— «А как же» … - подумала она тяжело выдохнув. Направив взгляд в потолок, девушка пыталась собраться с мыслями, она успела отругать себя за то, что впустила это невежество в свой дом. — Спрашивайте Марк, только без фанатизма.
В ту же секунду, тот поднял руки в примирительном жесте:
— Конечно мадмуазель, как я понял, Вы изобразили Жанну Д’Арк, печальная судьба которой известна всему миру. Как вам удалось передать всю эту пугающую атмосферу былого? Каждая эмоция на её лице, каждый язык пламени написаны так детально, я словно сам чувствовал обжигающее пламя, охватывающее её фигуру… Знаете, в один миг, показалось, что я и впрямь обжёг пальцы. — проговорил тот, показывая Элизабет пятерню, кончики которой и правда покраснели, а некоторые покрылись маленькими пузырьками.
— Что за чёрт. – проговорил мужчина, тряхнув головой. Вознеся руку перед собой, принялся разглядывать каждый участок повреждённой кожи, а после потеряно взглянул на молодую женщину.
— Краска старая, — поспешила оправдаться Элизабет сохраняя спокойствие, — к сожалению возможности протирать картины средствами нет – не изобрели. Поэтому многие не советуют трогать произведения искусства.
По спину пробежали мурашки, волосы на затылке встали. Она пыталась бороться с неприятным подступившим чувством, которое нахлынуло без предупреждения. Сама не осознавая, белокурая заламывала пальцы, что не скрылось от взгляда Маркуса.
— Так, это было такое лирическое отступление ха-ха. — неловко посмеялся Мопассен, тряся кистью руки. — Давайте не будем отвлекаться и продолжим, так о чём это я… Ах,да! На полотне я заметил Вашу фигуру и ещё одного человека, назовём его — мистер Х. Знаете, мне кажется я его где-то видел…— прозвучало раздумчивое рассуждение.
— Вам показалось, это всего лишь плод моей фантазии, которая не поддаётся никаким сравнениям. — поспешила ответить де Полли. — В тот момент, мне показалось, что, изобразив себя и этого «человека» я привнесу в картину нечто особенное. Знаете, будто некий демон подтолкнул церковь совершить такой грех, ведь, инквизиторы – это демоны, носящие молитвенную вуаль; они словно адские гончие готовые накинуться на невинную душу и растерзать её собственными пороками — этот человек скорее собирательный образ грехов и пороков того времени. Если бы вы более внимательно разглядели работу, то увидели бы, в его глазах мрачное ликование и жажду большей крови. Когда я писала его, то ощущала жгучую боль в области сердца, словно огонь инквизиции поработил меня, а не бедняжку Жанну. – отчеканила Элизабет, неодобрительно сверкнув глазами.
Завидев изменения в лице и голосе девушки, Марк неуютно поёрзал. Сглотнув подступивший ком от её тяжёлого взгляда-замялся.
— Простите, не хотел ставить вас в неловкое положение. Но демон вышел очень реальным, как думаете он имел право на существование? Насколько мне известно, творческие люди, порой, видят то – что сокрыто от простых глаз. Вам никогда не казалось, что он преследует Вас, что он рядом? — Марк что-то черканул в блокноте и устремил взгляд на деву.
— К сожалению, я не понимаю о чём вы Марк. Если смотреть с точки зрения эзотерики, которой я увлекалась недолгое время, то меня скорее будет преследовать собственная тень, нежели Демон. Это плод моего воображения Марк, Вы же изучили моё творчество перед приходом сюда, откуда такие глупые вопросы? Каждая работа несёт мистический посыл, с толикой ужаса. Я редко пишу работы на подобии «Жанны», редко пишу портреты, в основном отдаю предпочтение живописи - недавно закончила работу над «Озером Страданий».