Страница 23 из 32
Аппетит пропадает. С грустью гляжу на пакет и, тяжело вздохнув, притягиваю папку к себе. Бегло просматриваю документы. Я ничего в них не смыслю, поэтому лезу в интернет, чтобы посмотреть, на какие моменты обратить внимание в первую очередь.
Так, предмет договора – женский спортивный костюм, сроки поставки, ответственность, особые условия…
И цена…А вот тут стоит прочерк.
Вот же гад!
Я еще и о цене должна договориться! Проделать за Эдуарда Артемьевича его же работу!
Чудненько.
Но мне придется это сделать. Я не имею права подвести Александра.
Через десять минут, зажав в руках папку, я уверенно вхожу в конференц-зал. Во главе стола в кресле уже развалился потенциальный покупатель малоприятной наружности. В возрасте, с редкими седоватыми волосами, зачесанными назад, заплывшими глазами и тонкими губами. Обрюзгшее тело обтягивает дорогой костюм. На толстом безымянном пальце левой руки красуется широкая печатка. Такие обычно считают себя властителями мира.
- Добрый день, - откашливаюсь и прохожу к столу. Сажусь напротив, положив папку перед собой. – Извините, нас не представили…
- Иван Геннадьевич Томченко. Владелец спортивного клуба «Корона». Приятно познакомиться, Женя.
- Итак, вы готовы приобрести у нашего Дома Моды партию костюмов, - кивком головы указываю на экземпляр, лежащий перед Томченко. – В каком количестве?
- Все, - растягивает тонкие потрескавшиеся губы в улыбку, от которой у меня по спине ползет мерзкий холодок.
Вскидываю брови в приятном удивлении.
- Это просто отлично. Тогда я так и записываю – тысячу штук. Также в проекте договора стоит прочерк в разделе «Цена». Я так понимаю, цену за одну штуку вы с Эдуардом Артемьевичем не обсуждали?
- О цене мы с вами сейчас договоримся, Женечка.
Мужчина с грацией хряка поднимается со своего места и приближается ко мне. Останавливается за спиной. В груди нарастают тревога и дурное предчувствие.
Липкие ладони опускаются на мои плечи. Сжимают до легкой боли.
- Раздевайся, Женечка, - неприятный запах изо рта вызывает дикий приступ тошноты.
Глава 40
Женя
Вскакиваю с места, отталкивая от себя мужчину.
- Обалдели? – ору во всю глотку. - Вы что себе позволяете?!
Хряк расплывается в мерзкой улыбке.
- Так кто же без примерки одежду покупает-то, Женечка? Я хочу убедиться, что костюмчик хорошо сидит. У тебя прекрасная фигура…Хочу на нее взглянуть. Давай, раздевайся, - тянет свою лапищу и спускает пиджак с плеча, мимоходом касаясь груди.
Он даже не скрывает своих грязных намеков!
Ярость и обида от унижения застилают глаза. Я не отдаю отчета своим действиям. Осознаю, что натворила лишь тогда, когда ладонь и кисть ошпаривает от боли.
А потом меня оглушает. Голова дергается, в ушах шумит, а во рту появляется солоноватый привкус.
- Совсем охренела? – шипит, хватая меня за волосы. – Ты, ша**ва, будешь еще руку на меня поднимать и выкобениваться?!
Томченко снова дергает меня за волосы, и я вскрикиваю от боли.
Он же возьмет меня силой прямо тут! И никто мне не поможет, если я что-то не придумаю!
Возьмет силой…
Идея приходит на ум внезапно. Если это не поможет…После такого я не знаю, как смогу жить…
- Простите, - шепчу, глотая слезы. Меня мелко трясет, но это даже на руку. – Простите, пожалуйста…Я это…от неожиданности…Я все сделаю…Вы же хотели, чтобы я примерила костюм? Я все сделаю…
Медленно стягиваю пиджак с плеч и бросаю на стол. Выходит топорно, но Иван Геннадьевич этого, кажется, не замечает. Глазки поблескивают от вожделения, мужчина поправляет натянувшиеся брюки. Меня тошнит, но я должна довести дело до конца.
Решительно рву на себе блузку, оголяя нижнее белье и…ору во всю глотку:
- Помогите! Насилуют!
Мужик замирает. Отшатывается, выпучив глаза. Тяжело сглатывает.
- Ты что, творишь, дура? Заткнись!
- Заткнусь, - медленно по шажочку увеличиваю между нами расстояние. - Но только когда вы подпишете договор! В противном случае, я вызову полицию, сниму побои и напишу заявление о попытке изнасилования!
Мужик мечется.
- Помогите! Кто-нибудь! – воплю что есть мочи.
На мои крики в конференц-зал вбегает начальник юротдела и еще какой-то мужчина.
- Что здесь происходит? Евгения Львовна, охрану вызвать?
Томченко вылупился на меня со злостью. Пыхтит, вытирает стекающий пот с висков. Гляжу на него многозначительно в ожидании ответа.
- Давайте ручку, - сдается, требовательно выставляя ладонь.
Подталкиваю к нему договоры. Со злостью ставит на них размашистую подпись.
- Цену за штуку укажите в двадцать тысяч рублей, - добавляю с ехидной ухмылкой, кутаясь в пиджак.
- Чего? Охренела в край? Да эта тряпка и пяти тысяч не стоит!
- Зовите охрану, - бросаю, не сводя глаз с Ивана Геннадьевича.
- Не нужно, - огрызается и прописывает озвученную сумму. Швыряет договоры ко мне. Усмехается, качая головой. – А ты норовистая сучка. С первого взгляда понравилась мне. Может, пойдешь ко мне работать? И хватка у тебя стальная. Баба с яйцами.
- Пожалуй, побои я все же сниму, - цежу, передергивая плечами от омерзения. – Чтобы у вас не было соблазна подкатить к такой норовистой сучке, – складываю бумаги, прикрываю грудь папкой и иду на выход. Останавливаюсь рядом с хряком и шиплю едва слышно: - Зубы обломаете об мои стальные яйца.
И пулей вылетаю из кабинета, провожаемая выпученными глазами коллег.
Забегаю в приемную и швыряю папку с документами секретарше.
- Занесите на стол Александру Данииловичу. Срочно. И да, меня сегодня больше не будет.
Залетаю в свой кабинет, натягиваю пальто, наглухо застегивая. И вызываю такси домой – зализывать раны и себя жалеть.
Глава 41
Женя
В машине такси я немного успокаиваюсь. Перестаю безостановочно трястись, реветь, и туман в голове проясняется.
Как только окончательно прихожу в себя, прошу водителя сменить маршрут. Решаю заехать в клинику, где я все же снимаю побои. Для надежности. Пусть документ полежит у меня, пока Томченко не заплатит деньги за поставку.
- При…вет, - Наташа давится словами при виде меня. Округляет глаза и подскакивает на месте.
– Офигеть, ты красавица! – бормочет едва слышно. И чуть громче бросает через плечо: - Кирюшка, зайчик, иди пока в комнате поиграй с роботом. Я сейчас подойду. Нам с твоей мамой нужно посекретничать.
- О чем? – сынок запрокидывает голову и сощуривается, с интересом оглядывая нас. Я поворачиваюсь так, чтобы он не видел моих синяков.
- Это девчачьи дела.
- Фу, - Кир морщит носик. – Я тогда лучше побежал. Но, чур, тетя Наташа, недолго! Ты обещала мне гоночную трассу построить.
- Конечно, мой хороший. И построим, и погоняем. Беги, я скоро буду.
Кирюшка вылетает из гостиной, а Наташа приближается ко мне. В ее глазах явственно читается тревога. Осторожно обхватив мой подбородок, подруга разворачивает мое лицо к свету. Разглядев синяки и кровоподтек, Наташа морщится, как будто это ее ударили.
- Я боюсь спросить, чем ты таким занимаешься на работе…
- Примерно тем самым, о чем ты подумала…
Наташа выпучивает глаза, а ее челюсть медленно отъезжает в сторону.
- Это твой босс, тот душка…
- Нет-нет, Александр тут не при чем.
Подруга облегченно выдыхает. Хватает меня за руку и тянет за собой.
- Пойдем-ка на кухню. Ты голодная? Мы с Кирюшкой котлет нажарили. Моих фирменных.
От одних только слов у меня во рту скапливается слюна.
- Вот пока ты не сказала, меня тошнило от одной мысли о еде. Но от твоих рубленых котлет грех отказываться!