Страница 17 из 32
- Спасибо, - шепчу растроганно. Это большее, на что меня сейчас хватает.
Я не замечаю дороги. Не замечаю, куда меня привозит босс. Ни как мы поднимаемся в квартиру, ни ее интерьер. Все это время у меня перед глазами стоит мой сынок, свернувшийся в комок и зажавший в руках игрушку.
Всю ночь лежу, глядя в одну точку на стене, изредка проваливаясь в сон. Как не схожу с ума – одному Богу известно.
А утром один телефонный звонок приводит меня в чувство.
Глава 29
Женя
Он звенит в утренней тишине, как звон церковного колокола: оглушительно громко бьет по натянутым нервам.
Вскакиваю и хватаю телефон. На экране высвечивается незнакомый номер. Дико ненавижу такие звонки. Как правило, они не несут с собой ничего хорошего.
А учитывая, что мой сын сейчас в «заложниках» у его чудаковатого (букву «Ч» автоматически заменяем на «М») папаши, мне страшно вдвойне.
От лютого волнения не с первого раза удается смахнуть вызов. Двумя ладонями до судорог в пальцах зажимаю телефон и едва ли не выкрикиваю:
- Алло?
- Здрасти, Женя.
Этот гнусавый и наглый голос, растягивающий гласные, я узнаю из тысячи.
- Что с Кириллом? – подбираюсь. От страха за ребенка на лбу выступает испарина. Мышцы каменеют, а сердце сжимается до размера пятирублевой монеты, пропуская удары.
- Все с ним нормально, - цокает, я уверена, закатывая глаза. – Я как раз насчет него и звоню. Приезжайте и забирайте своего сына.
Я не ослышалась?!
- Что? – с силой вдавливаю трубку в ухо.
- Заберите вашего ребенка!
- Володя…Володя разрешил?
- Володенька не знает о нашем разговоре. И не должен узнать. Вы понимаете, да? Для всех будет лучше, если ваш ребенок останется с вами. Володеньку я смогу убедить. Так вы приедете?
- Я выезжаю!
Сбрасываю звонок и подрываюсь с места. Вылетаю в гостиную.
Несмотря на ранний час, Александр стоит у окна, широко расставив ноги, и с кем-то разговаривает по телефону. Босс напряжен, злится, зажимая пальцами переносицу. В ходе разговора понимаю, что речь идет о моей проблеме. И снова благодарность к этому мужчине топит меня с головой.
- Я в курсе, что незаконно. Но я готов за это хорошо заплатить. Ребенок должен вернуться к матери, он к ней очень привязан, - что-то выслушивает, выдыхая воздух сквозь сцепленные зубы. – Да понял я тебя…
Александр оборачивается и пробегается по моей фигуре. По часто вздымающейся груди, по взволнованному лицу и по сверкающим глазам.
- Я перезвоню, - отбивает вызов, опуская мобильный в карман. – Что случилось?
- Она…она позвонила, - заикаюсь. Меня трясет. Мысли как блендированное пюре. После бессонной ночи сложно взять себя в руки и поверить в происходящее.
- Кто?
- «Семен Петрович».
Александр вскидывает бровь в удивлении, и я спешу пояснить:
- Любовница мужа.
Босс прячет сдавленный смешок в кулак.
- Оригинально. И что она хотела?
- Чтобы я забрала Кирюшку.
Александр зависает. Подбирается. Как и у меня, сотни мыслей блуждают по его лицу.
- Условия?
- Никаких условий. Главное, чтобы я сделала это поскорее.
- Понял. Едем. А там на месте разберемся, - широким шагом прямо в домашней одежде босс направляется к двери.
- Ты…Ты поедешь со мной? – ошарашенно выдыхаю, заставляя мужчину притормозить.
Босс оборачивается и с толикой иронии бросает через плечо:
- А ты думаешь, после увиденного вчера я тебя отпущу одну? Я не такой идиот, чтобы раскидываться столь ценными сотрудниками.
И через двадцать минут я уже зажимаю дверной звонок.
«Семен Петрович» без каких-либо прелюдий открывает дверь, как будто только и ждала моего приезда.
И снова, по уже складывающейся традиции, в моем полотенце на голове. Что за страсть к пользованию чужими вещами?! Тем более, другой женщины, твоей соперницы.
- Что случилось? – с ходу бросаю, без приветствий, шаря взглядом за спиной у любовницы.
- У вашего сына какая-то сыпь, - брезгливо кривится. - Может, он заразный. А я беременна, мне инфекции противопоказаны. Я нервничаю, а мне нужно себя беречь, думать о своем здоровье! И я не нанималась в няньки к чужому ребенку.
Ее слова как топором по темечку. Бьют безжалостно, прицельно, оставляя кровоточащие раны.
Всматриваюсь в светящееся лицо «Семена Петровича». Торжествующая улыбка, нахальный взгляд…Пригласив меня, она решила убить двух зайцев: избавиться от мешающего ребенка и заявить в лицо законной жене, что она находится в куда выигрышном положении.
Глава 30
Женя
Обида несется по венам, обжигая каждый миллиметр кожи.
Володя заставил меня ждать пятнадцать лет, все искал подходящего и удобного времени. А Светочке своей заделал малыша через меньше, чем год знакомства?
Козел. Конченный.
- Мама! – вылетает из комнаты Кирюша. – Мамочка!
Падаю на колени и раскрываю объятия. Реву белугой. У сына тоже глаза на мокром месте, но мой малыш мужественно сдерживается.
- Мое солнышко, мой хороший, - бормочу, ощупывая и осматривая Кирюшку с головы до ног. – Тебя тут не обижали?
- Вот только давайте без этого, пожалуйста, - кривится «Семен Петрович». – Мы тут не звери.
- Заткнитесь, - припечатываю словесной оплеухой. - Я не с вами разговариваю.
- Вы…
- Все хорошо, мамочка. Папа меня не обижал, - тараторит Кирюшка, поглаживая меня ладошкой по щеке. - Даже новую машинку подарил. Но она мне не нравится. Мне было немного страшно, но я не плакал. Я по тебе скучал.
- Сынок…
Прижимаю к себе свое сокровище. Вдыхаю родной детский запах и снова реву.
- Я немного покушал и сразу спать лег. Ты же всегда говорила: чтобы быстрее наступило утро, нужно быстрее лечь спать. Я спал и ждал, когда ты меня утром заберешь.
Захлебываюсь слезами. Мой маленький сильный мальчик. Мужчина с большой буквы. В отличие от его отца.
Смотрю на Кирюшку и не понимаю, как при таком отце растет такой чуткий, сильный духом и умный ребенок?..
Уже внимательнее и спокойнее осматриваю сына, вспомнив о словах Светки. И мгновенно прихожу в бешенство, заметив ту самую сыпь.
- Чем вы его кормили? – рявкаю, рывком поднимаясь на ноги.
- Вот только не нужно тут орать. Он не ел ничего, от всего нос воротил. Только печенье с молоком пожевал.
- Что за печенье?!
- Да обычное. Там ничего особенного: тесто, орешки, мед.
Мне хочется схватить эту даму за тюрбан и постучать ее пустой головушкой по стене.
- У Кира аллергия на мед!
- Я не знала! Володя мне ничего не говорил! И прекратите на меня орать! Бешеная…
Сволочи…какие же они сволочи…
Кидаюсь в гардеробную и достаю с верхней полки коробку, где храню все лекарства. Достаю таблетки от аллергии, а Александр уже стоит со стаканом воды. Заставляю выпить сына лекарство и только тогда немного расслабляюсь.
- Мамочка, можно я заберу эту игрушку? – Кирюшка демонстрирует ту самую, с которой спал в обнимку этой ночью. - Это моя любимая…
- Конечно, малыш, - глажу его по щечке. Мы были в разлуке меньше суток, но я так тосковала, что не могу остановиться касаться, обнимать, гладить своего ребенка. - Беги в свою комнату и собери все, что хочешь. А я возьму твои вещи.
- Эй, мы так не договаривались! – подает возмущенный голос «Семен Петрович». - Володя…
- Сама разберешься со своим Володей, - бросаю, вновь направляясь в гардеробную. - А я забираю свои вещи и вещи своего сына.
И я не считаю, что не имею права на них.
Да, возможно, я не ходила на работу в общепринятом смысле, но я пожертвовала своей карьерой в угоду своему мужу и его бизнесу. И работала двадцать четыре на семь, занимаясь домом и создавая комфорт своему супругу.