Страница 15 из 32
Его кроссовер резко тормозит напротив подъезда, чуть заехав на тротуар. Александр выбегает из машины и присаживается на корточки напротив. Зачем-то ощупывает меня.
- Ты что, все это время здесь просидела? – хмурится, заглядывая в лицо. – Дурочка…Промокла вся, - босс растирает мои руки, хотя со стороны это выглядит, как будто он пытается выжать пальто.
Эта трогательная забота от практически незнакомого человека выбивает разом все пробки. Слезы льются градом, и из-за них я ничего не вижу.
- Не реви, Жень. Затопишь все. С этим природа справляется прекрасно и без тебя.
Александр осторожно тянет меня за руку и, как маленькую, ведет к машине. Открывает дверь и помогает забраться на пассажирское кресло. Быстро оббегает машину и запрыгивает за руль.
- Адрес?
На автомате называю улицу и номер дома, и босс вбивает сразу в навигатор. Также резко трогается с места, выруливая со двора.
- Замерзла? – Александр включает обогрев на полную, направляя на меня потоки теплого воздуха. – Ты вся дрожишь.
Опускаю голову и смотрю на ходящие ходуном руки.
- Это не от холода.
Александр закидывает руку за мое сидение и через пару секунд на мои колени опускаются бутылка с водой и влажные салфетки.
- Тебе нужно успокоиться и привести себя в порядок.
- Ужасно выгляжу, да? – грустно растягиваю губы в подобие улыбки.
- Ровно так, как мать, у которой незаконно отобрали ребенка, - босс с силой сжимает руль, до скрипа кожи. – Тебе нужно взять себя в руки. Ты должна быть сильной, спокойной и уверенной в себе. Да, это сложно. Но нельзя, чтобы твой муж увидел тебя в таком состоянии. Именно этого он и добивается. Ты должна выглядеть так, как мать, которой безоговорочно можно доверить ребенка.
Киваю и молча выполняю то, что велено. Выпиваю полбутылки воды, выдыхаю. Открываю козырек и стираю салфетками размазанную косметику.
- Как так вообще вышло? – Александр отрывается от дороги и рассматривает меня с ног до головы.
Заливаюсь краской, становлюсь краснее рака. Отворачиваюсь к окну, не зная, куда деть руки.
Мне стыдно. Изменил и выставил за дверь муж, а стыдно почему-то мне. Наверно неудобно признаваться успешному человеку, что к своим сорока годам я не состоялась как личность, и у меня ничего нет за душой. Что я неудачница, и не смогла в человеке, с которым прожила двадцать лет, разглядеть тирана и сволочь.
- Все банально: муж изменил, завел любовницу моложе на пятнадцать лет. Я узнала, а на меня и сына подняли руку. Я не стала терпеть подобного и ушла. А сейчас муж манипулирует ребенком. Чтобы я вернулась – у него важная сделка на носу, и развод ударит по его репутации.
Александр что-то бормочет себе под нос. Я не могу разобрать, но выцепляю нецензурные словечки.
- Все будет хорошо. Мы что-нибудь придумаем.
Александр круто паркуется возле дома.
Выбирается сам, помогает мне выйти. Отмечаю про себя его безукоризненные манеры: за все двадцать лет брака я могу на пальцах одной руки пересчитать случаи, когда муж открывал мне дверь, чтобы помочь выбраться из машины.
Я делаю два шага, но торможу как вкопанная. Александр не успевает среагировать и слегка врезается в меня. Неожиданное прикосновение его сильного тела к моей спине вызывает у меня хоровод мурашек и приятное тепло в низу живота.
Но я не успеваю отреагировать на эти необычные ощущения – тревога затапливает с головой.
Впереди стоят двое полицейских. Курят прямо возле нашего подъезда, о чем-то переговариваясь.
- Женя, что такое? – над ухом рокочет бархатный голос босса.
- Полиция…Кирилл…
- Спокойно. Это я их вызвал.
- Ты?!
- Начнем общаться с твоим мужем в правовом поле, - безапелляционно рубит Александр. – Я так понял, он трясется за свою репутацию? Вызов полиции по его адресу ее немного подмочит.
Смотрю на него, как на божество. Как на редчайший феномен.
Мой босс серьезно подошел к решению проблемы, еще и посреди ночи. Чужой проблемы.
- Пойдем, - Саша переплетает наши пальцы, слегка сжимает их, приправляя свой собственнический жест полуулыбкой, чем заставляет бешено колотиться мое сердце.
- Добрый вечер, - Александр обменивается рукопожатием с представителями правопорядка.
- Добрый. Что у вас произошло? Введите в курс дела.
Кратко пересказываю все события, не забыв показать видео, снятое Наташей.
- Ясно. Пройдемте, проверим.
Открываю дверь подъезда. Лифт. И вот мы оказываемся напротив нашей двери. Сердце колотится неимоверно, в ушах гудит, и шумит кровь.
Полицейские встают перед нами, заслоняя своими спинами. Зажимают звонок.
Дверь открывается, но то, что я вижу, заставляет мои глаза налиться кровью и вылезти из орбит.
Глава 26
Женя
Нас встречает «Семен Петрович» собственной персоной.
Обернутая моим полотенцем, с капельками воды на груди и плечах. От нее исходит аромат моих шампуня и геля для душа.
Что за мода - надевать вещи законной жены, пользоваться ее средствами по уходу, спать в чужой постели? Это какой-то вид самоутверждения или что? Или это сумасшедшее требование Володи?
Разглядев любовницу мужа, понимаю, что могло привлечь Володю – губищи как у Маши Распутиной, прости Господи. У Светы или как ее там, они перекачаны гиалуронкой настолько, что рот даже не закрывается. На фото «Семен Петрович» прикрывала лицо телефоном, и этого уродства не было видно.
Муж как-то и мне предлагал провести «тюнинг», но я наотрез отказалась.
- Полные и четкие губы сделают твое лицо куда интереснее, - как-то за ужином, задумчиво обрисовав мое лицо вилкой, заявил Володя. - Я не понимаю, чего ты уперлась? Деньги есть, я только «за». Сейчас же столько техник, препаратов! Сейчас твое лицо слишком простое…крестьянское. Не породистое. А губы добавят изюминки. Да и грудь можно подтянуть: после двух лет грудного вскармливания она знатно обвисла. Не то, что в молодости. Подумай, Жень. Ты бы сделала мне такой классный подарок на юбилей…
Я, конечно, знатно обиделась, но, чтобы не раздувать скандал при Кирюшке и не пугать его разборками, лишь холодно возразила:
- Меня целиком и полностью устраивает и мое крестьянское лицо, и моя грудь. Тебя, кажется, все двадцать лет брака тоже, - но, все же не удержавшись, мстительно добавляю, чтобы мог услышать только он: - Я же не прошу тебя увеличить член.
Володя давится салатом и закашливается. Идет красными пятнами, и сынок услужливо похлопывает папу по спине.
- Чего, блин? Тебя все устраивало! – сощуривается, буравя меня насквозь: - Или уже есть с чем сравнить?
- А тебе?
Володя тогда что-то пробухтел себе под нос и обрадовался внезапному рабочему звонку. Ушел к себе в кабинет, и мы в тот вечер больше не разговаривали. А через два дня муж заказал доставку из моего любимого ресторана, подарил большой букет цветов и извинился.
И мы закрыли эту тему. Но, как оказалось, только я.
Володя воплотил свои желания по-другому.
«Семен Петрович» недовольно дует губешки и тянет гнусавым голосом, нахально оглядывая каждого из нас:
- Вы вообще кто? Зачем пришли? Я полицию не вызывала.
Ведет себя нагло. Уверенно. Как будто…хозяйка.
Полицейские откашливаются, смущаются и отводят глаза в сторону:
- Поступил вызов, что вы силой удерживаете ребенка…
- Чушь, - отбривает выходящий из ванной муж. На его бедрах низко сидит полотенце, а на теле – капельки воды. Господи, они там что…вдвоем?! В присутствии моего сына в квартире?! – Пожалуйста, потише, сынок только уснул.
- Мы хотим убедиться в этом, - твердо заявляет тот, что постарше.