Страница 12 из 32
Укладываю сына спать, а сама возвращаюсь на кухню к разложенным чертежам и описаниям.
Кажется, мне удается зацепиться за хвост одной идеи, но она не успевает окончательно оформиться.
Потому что я слышу скрежет ключа в замочной скважине.
Глава 20
Женя
Застываю каменным изваянием. Прислушиваюсь к звукам, доносящимся из коридора. Так сильно, что, кажется, у меня уши вырастают, как у персонажа из мультика «Большой Ух» (прим. автора: классный советский мультик из моего детства, советую!).
Ладонь сама ползет на край стола, а пальцы обхватывают рукоятку кухонного ножа. Так себе защита, и сомнительно, смогу ли я ее применить против здорового мужика в разы сильнее меня, но он как-то придает мне уверенности.
Тем временем, незваный ночной гость уже входит в квартиру. Включает свет. Шебуршит чем-то.
Неужели вор? На пятом этаже?..
С бешено колотящимся сердцем осторожно поднимаюсь на ноги и стараюсь максимально бесшумно подкрасться к двери.
Но в следующую секунду из-за угла показывается недоумевающее и встревоженное лицо мамы.
- Твою мать! – мама хватается за сердце. – Женя!
- Мама! – отзеркаливаю ее, роняя нож на пол. – Что ты здесь делаешь?
- Поругалась с Димкой и пришла домой, - выдыхает. - Поживу тут какое-то время.
Отдышавшись и немного придя в себя, мама, подбоченившись, подозрительно сощуривается.
- А что ты здесь делаешь?
- Живу, - отвечаю просто, опуская взгляд.
- И, прости, давно?
- Пару дней.
- Ясненько, - постукивает ногой по полу. - А как же Володя?
- Я от него ушла.
- Таааак, - мама шумно выдыхает. Сбрасывает с ног обувь, сумку на комод, туда же направляется пальто. – Интересненько.
Мама ненадолго скрывается в ванной, потом направляется на кухню, потянув меня за руку.
- Садись, - велит, доставая из шкафа два бокала. Сбегает обратно в коридор и уже возвращается с бутылкой вина. – Как знала, что пригодится.
Мама разливает напиток по бокалам, садится напротив и выжидательно глядит на меня в упор.
- Рассказывай.
Вкратце, без эмоций обрисовываю маме ситуацию. В процессе моего рассказа она успевает осушить весь свой бокал и наливает еще.
- Ну, и что дальше? Что думаешь дальше делать?
- Жить, - пожимаю плечами. - Растить Кирюшку. Работать. Быть счастливой.
- Рабоооотать, - тянет мама, скривившись. – Дура ты, Жень. Учила, учила всю жизнь…
- Не поняла? Что ты имеешь в виду?
Мама подается вперед, буравя меня взглядом, от которого мне становится не по себе.
- Я скажу прямо, дочь, ты не обижайся. Ты на себя посмотри. Ходишь не пойми в чем. Лицо серое. Морщины, опять-таки. Волосы непонятного цвета, секутся. Грудь обвисла. Ты себя запустила, - машет рукой, как будто я совсем безнадежна. - Я Володьку понимаю – я бы тебе тоже изменила. Мужики, они, Жень, глазами любят. Чтобы каждый день перед ними картинка была красивая. Желательно в кружевном нижнем белье. Или без него. А ты еще и требуешь от мужа чего-то постоянно: домой вовремя приходи, рядышком будь, как будто он пес какой-то. Ребенка вешаешь, сходи погуляй, на футбол отведи, в кино…В быт зачем-то втягиваешь…
Пока я задыхаюсь от необоснованных и обидных слов, мама снова отпивает из своего бокала, отставляет его в сторону, не удосужившись помыть. Уходит в коридор и возвращается с кошельком. Вытаскивает из него несколько купюр и кладет передо мной на стол поверх бумаг.
- Вот что, дочь, - невозмутимо продолжает. – Съезди в торговый центр, купи белья поразвратней, платье откровенное. Красное. Красное тебе очень подойдет. Подстригись, к косметологу загляни. Если не хватит, я еще дам.
- А дальше что? – хриплю, с отвращением глядя на деньги, даже не думая к ним притрагиваться.
- А дальше поедешь к мужу и извинишься, - огорошивает, а я вздрагиваю, на секунду представив, что действительно послушаюсь маму. Мерзость.
- Глубоко?
- Что? – мама сводит идеальные брови на переносице.
- Глубоко, говорю, извиняться нужно?
- Ну, тут как Володя захочет.
- Мама, ты серьезно? – взрываюсь, вскакивая на ноги. – Я должна извиняться? Вернее, завернуть себя в красивую обертку, чтобы подороже продать кобелю - мужу? А ничего, что он изменил мне? И не скрывает, не отрицает этого!
- Ну, и что? – мама пожимает плечом. – Он же мужчина. Это нормально.
- Нормально?! Нормально?!
- Не ори. Ребенка разбудишь. Запомни, Жень: кто платит, тот и музыку заказывает, - глубокомысленно изрекает мама. – Не будь эгоисткой, о Кирюшке подумай.
- Я и подумала! – шиплю, хлопая ладонью по столу. - Я о нем и подумала! Его родной отец ударил! Он его боится! Нам из дома бежать пришлось. А папаша его не то, что не догнал, он мне все карты заблокировал. И вещи своего сына не отдал.
- Ой, не преувеличивай. Ты с детства такая была: любительница приврать.
- Мама…
- Дура! – вскрикивает мама, заставляя меня вздрогнуть. – Дура дурой! Сама мучиться будешь и ребенка мучить. У него не будет будущего! Ребенку нужен отец. Пример для подражания. Особенно мальчику. Отец влиятельный и состоятельный. А тебе сорок лет. К жизни совершенно не приучена. Заработка нормального стабильного нет. Да и ни одна женщина не заработает больше мужчины. Особенно, когда твой ребенок ходит в детский сад. Постоянные больничные. Потом первый класс. К больничным прибавятся уроки…
- Так, всё…
- Я тебе только добра желаю, Жень, - мама треплет меня по голове, а я скидываю ее ладонь. - Не повторяй моих ошибок. Я тоже была гордая…
Хлопаю глазами.
Мама садится обратно за стол, смотрит сквозь меня, вспоминая события давно минувших лет.
- Да, да. Ты не помнишь, тебе было два года. Я тоже узнала о любовнице твоего отца. Гордая, собрала вещи, тебя и ушла к родителям. Вот только они не приняли меня назад – не положено. Позор для семьи. Что соседи подумают? Я полжизни скиталась по общагам, вкалывала на трех работах, лишь бы у тебя все было. Времени и сил устраивать личную жизнь не было. У меня была нищая молодость, а у тебя – детство. Ничего хорошего.
- Зато я была счастлива. Спасибо, мам, за счастливое детство. За все, что для меня сделала. Ты…,- сглатываю. – Ты жалеешь о своем выборе?
Мама задумчиво смотрит на свои руки.
- Жалею, что вспылила и включила гордость. Нужно было закрыть глаза и хотя бы подготовить заначку. А не рубить сгоряча. Сейчас не жила бы вот так, - разводит руками, глазами обводя небольшую кухню и себя.
В шоке поднимаюсь на ноги. Пошатываюсь. Сгребаю бумаги со стола, собираю в стопку.
- Спокойной ночи, мам.
- Жень, - ее тихий голос догоняет меня в коридоре. – Я не буду, как мои родители. Я помогу тебе с Кирюшкой.
Вывернутая наизнанку непростым разговором, я ухожу спать.
Глава 21
Женя
Утром, когда мы с Кирюшкой собираемся, мама, к счастью, еще спит. После вчерашнего разговора я еще не готова с ней увидеться. Смешанные чувства раздирают меня изнутри.
По пути в садик мы с сыном заходим в уже полюбившуюся пекарню. Покупаю тот самый пирог, как говорится, прямо из печки. Настолько горячий, от него даже пар еще идет. И продавщица любезно соглашается упаковать его в коробку, чтобы не остыл.
- Мамочка, смотри, - не доходя до садика, сын вдруг резко тормозит и дергает меня за рукав. Опускаю голову, Кир вытягивает ножку, приставляя рядом к моей. – Смотри, у нас штаны одинакового цвета и похожи. Правда, круто?
- Правда, сынок…
Похожи…
Резко торможу, на что сынок дергается и чуть не падает. Хлопает длинными ресничками, глядит на меня недоуменно.