Страница 9 из 135
- Как-то не хочется, - лениво выдала я.
Мне кусок в горло не лезет. А вот она ест очень даже аккуратно, словно боясь ненароком запачкать себя. Я бы даже отметила элегантно? Я как-то видела, как семья Марка ест точно так же. Значит и Рейна из богатой семьи?
- Думаешь о Форбсе? - неожиданно спросила она и, поймав мой изменившийся взгляд, продолжила. - Да не кипятись ты так. Он, наверное, уже забыл тебя. У него девчонки задерживаются максимум ночь. До утра еще никто не дотянул.
- Что ты еще о нем знаешь?
- А что? Интересно? Еще утром просила не упоминать его.
- Просто хочу знать, чтобы быть уверенней.
- В чем?
- В твоих словах.
Я очень надеюсь, что это правда и он забыл обо мне. Следующего такого раза я не выдержу.
- Слушай, Алана. Он тебе, действительно, не нравится?
- А что? Такое невозможно? А ты? Тебе нравится этот псих?
- Псих? - рассмеялась она. - Ну ты и скажешь. Не воспринимай все так близко к сердцу. Я заметила, что с того момента ты стала напряженной и не улыбаешься. А что насчет меня? Нуу... он привлекательный. Не то, чтобы прям влюбиться, но хотя бы такие мысли у тебя не возникают?
- Не возникают. Он пугающий. К черту его красоту.
- Видишь? Ты заводишься с пол оборота стоит упомянуть его. Расслабься. Все скоро забудут о тебе. Да и он сейчас наверное с другой развлекается, если только не с "другими."
Мне даже думать противно о таких вещах. Пусть развлекается хоть с одной, хоть с целой группой. Главное, чтобы это была не я.
С того дня прошла уже неделя. И он, к счастью, больше не появлялся. Как и говорила Рейна, все забыли обо мне и я снова стала невидимкой.
Я вернулась к своему привычному образу, много занималась, а в свободное время рисовала. Это даже отвлекало от всех ненужных мыслей.
Наконец выдался долгожданный выходной. Хоть в универе и затихли все проблемы, душа все равно не рвется туда больше.
Во дворе папа и Марк что-то увлеченно мастерили. Видимо, и тут отец умудрился отыскать какую-то поломку. Дома каждый уголок вылизал, теперь принялся за улицу. Он неисправим!
Я прихватила две бутылки воды и вышла к ним.
Несмотря на яркое, без единого облачка, солнце, воздух оставался свежим и прохладным. Но они оба сняли верхнюю одежду, оставаясь в одних футболках.
-Это же мне? Спасибо, малышка, - воскликнул Марк, молниеносно выхватив из моих рук одну бутылку.
Я одарила его недовольным взглядом и протянула другую отцу.
- Господи! Вы двое никогда не повзраслеете.
- Это все он. Кстати, что вы мастерите?
- Скамейку. Чтобы мы с тобой в старости могли на ней сидеть и любоваться закатом, - бросил Марк, лукаво вскинув бровь.
Отец громко рассмеялся и чуть водой не подавился. Ему всегда нравились шутки этого балбеса.
- Нет спасибо, - ответила я. - До старости я тебя не дотяну. Будешь со своей половинкой делить другую скамейку. А на этой я буду со своей половинкой.
- Ишь чего удумала. Скамейку делаю я, а достанется тебе?
- Ты ее делаешь у меня дома.
- У нас нет такого понятия как "у тебя", верно дядя?
- Верно. Это и твой дом тоже.
- Слышала? 1:0, малышка.
Ненавижу ему проигрывать!
- А давай так. Говоришь будешь со своей половинкой на нем сидеть?
- И?
- Я тут придумал кое-что интересное. Кто первым на него сядет рядом с тобой, за исключением нас, тот и будет твоей судьбой. Ключевое слово тут «рядом с тобой».
- Глупости.
- А что? Неплохая идея, - оживленно поддержал его папа.
- И вы верите в эту чушь?
- Мы просто хотим посмотреть, кто это будет. Необязательно в это верить.
- Согласен. Мне тоже интересно, кто будет сидеть на этой скамейке рядом с моей дочкой.
- Ладно уж. Но на многое не расчитывайте. Меня все равно дома не бывает. Только если в старости рядом кто-то не сядет потому что у него ноги затекли от нескольких шагов.
- Ну ты и дурочка!
Перестав их отвлекать, я присела на ступеньки и стала наблюдать за их работой. Марк то и дело отпускал какие-то шуточки, заставляя отца смеяться.
Через пару часов скамейка была готова. Не без огрехов, конечно, но вполне пригодная для использования. Мы все вместе уселись на нее, провожая уходящий день. Я посередине, а папа и Марк слева и справа от меня.
Закат и правда был невероятным: небо окрасилось в оттенки розового, оранжевого и лилового, словно кто-то разлил акварель по холсту.
Я быстро достала телефон из кармана и сделала пару фоток.
- Потом перенесу эту красоту на холст, - сказала я.
Но и тут не обошлось без шуток Марка.
- А мою красоту ты когда перенесешь?
- Отстань. Мне нужно вдохновение. Я не могу просто взять и за пару секунд нарисовать тебя.
- Дядю же смогла.
- Верно. Меня же смогла.
- И ты туда же? - спросила я, удивленно уставившись на папу. - Занимаешь его сторону, вместо дочери?
Они решили объединиться и добить меня?
- Тебе паренька совсем не жаль?
- Вот именно. Тебе меня не жаль?
- Сколько раз он просил тебя об этом?
- Вот именно. Сколько раз я просил тебя?
- Нарисуй один раз, оставив остальные дела.
- Вот именно! Всего лишь один раз нарисуй меня.
- Ничего не слышу. Не слышу! Не слышу!
Я закрыла уши руками и громко повторяла одно и то же. Но их голоса перекрывали мой. С одной стороны Марк, который постоянно твердил о своем портрете и всячески пытался убрать мои руки, а с другой папа, который помогал ему.