Спаситель или дьявол?

Пять минут. Если он не появится в течение пяти минут, я сваливаю отсюда. И плевать на проблемы, какими бы колоссальными они ни были. Моя голова забита только ей.

Неожиданный стук в дверь заставил меня вздрогнуть. Я ждал Бенджамина, но вместо него в дверном проеме стояла… Она? Я замер, лишенный дара речи, не веря своим глазам. Неужели я настолько одержим ею, что она теперь мерещится мне на каждом шагу?

- Лана? Как ты сюда...

- Ты мне нравишься. Нет... не так. Кажется... я влюбилась в тебя. Настолько сильно, что это причиняет ужасную боль. Я не могла со вчерашнего дня думать ни о конкурсе, ни о победе, ни о чем, потому что ты не выходил у меня из головы ни на секунду. Почему ты так внезапно исчез? Почему не отвечал ни на звонки, ни на сообщения? Знаешь как сильно я...

Губы сами собой прижались к ее мягким и таким манящим губам. Она ответила на поцелуй, неумело, но страстно. Ее руки робко коснулись моей шеи, пальцы запутались в волосах.

Я забыл обо всем. В моей голове звучали только ее слова. Хватило и первых фраз, чтобы лишить меня рассудка. А тут еще и столько откровений, что я в конец потерял связь с реальностью.

Я прижал ее к себе, чувствуя, как бьется ее сердце, захлопнул дверь и повернул замок, отрезая нас от всего мира.

Поцелуй был диким, грубым, вырывающимся из самой глубины души, где копилась страсть, которую я так долго сдерживал. Она не сопротивлялась, наоборот, отвечала на этот безумный напор, вновь и вновь упуская шанс остановить меня.

Ее дыхание участилось, а сердце, казалось, готово было выпрыгнуть из груди. Я оторвался от ее губ, чтобы перевести дух, и увидел в ее глазах смесь смущения и желания. Это сводило с ума.

- Повтори, - прошептал я настойчиво, припадая губами к ее шее, чувствуя трепет пульса под тонкой кожей. - Скажи это еще раз.

Она откинула голову назад, давая мне больше свободы, больше власти над собой.

- Ты... мне нравишься, Эйден, - прошептала она, запинаясь. Голос дрожал от волнения.

Она стонала, выгибаясь в моих руках, а ее нежные пальцы, блуждая по моему телу, поджигали кровь, распаляя желание до предела.

Я расстегнул пуговицы на ее блузке, и мне открылся вид на кружевной бюстгальтер, сквозь который проступали твердые соски. Я коснулся их губами, нежно покусывая, и она вздрогнула, издав тихий стон. Мои руки скользили по ее спине, очерчивая каждый изгиб, чувствуя, как она вся дрожит в моих объятиях.

- Еще раз, - потребовал я, заглядывая в ее глаза. - Хочу бесконечно слушать, как ты это говоришь. Скажи, что все это приналежит мне, Лана. Скажи, что ты моя.

Мне нужно было слышать эти слова, как воздух. Нужно было знать, что все это реально, что я не сошел с ума. Она отчаянно цеплялась за меня, словно боялась, что я исчезну, как мираж. И я действительно мог исчезнуть, если бы она не сказала эти слова.

- Я твоя, Эйден.

Сердце бешено колотилось в груди, отзываясь гулким эхом в ушах. Каждое слово, сорвавшееся с ее губ, было словно прикосновение, обжигающее и желанное.

Моя... Моя, Лана.

- Поехали домой.

- К тебе? - робко спросила она.

- А что? Уже не хочешь?

- Нет. Хочу.

Ее глаза сияли, отражая пламя страсти, которое бушевало и во мне. До чего ж это было приятно слышать, как с ее губ срываются такие желанные слова.