Спаситель или дьявол?

Я молча слушала отца, переваривая услышанное. История, которую он рассказал, пролила свет на многое. Теперь я понимала, почему Джеймс так себя вел, и почему папа так напряженно реагировал на его слова. Все оказалось куда сложнее, чем я могла представить.

Он говорил тихо, отстраненно, как будто пересказывал чужую историю, но в каждом слове чувствовалась боль, обида и какая-то неприкрытая горечь.

- Может, этот обед был не просто дружеской встречей, а попыткой помириться? - тихо спросила я, стараясь подобрать слова.

Папа покачал головой.

- Не знаю, чего он хотел. Может, просто посмотреть, как я живу. Убедиться, что я ни о чем не жалею. Или, наоборот, позлорадствовать над моими неудачами. Джеймс всегда был сложным человеком. С ним никогда не знаешь, чего ожидать. Но я ни о чем не жалею. Твоя мама была лучшим, что случилось в моей жизни. И ты тоже, солнышко. Ты мое все.

Я почувствовала теплоту в сердце и молча обняла папу, чувствуя, как его плечи слегка дрожат. Мне вдруг стало так жаль его, осознавая, через что ему пришлось пройти ради любви. И я, по иронии судьбы, сейчас оказалась в похожей ситуации.

- Мне жаль его сына, - произнес он после недолгого молчания. - Эйден, да?

Я кивнула в знак согласия, и он продолжил:

- Мдаа... С чем этому юному парню только не пришлось столкнуться. Ладно бы отец, он неисправим, но даже мать ему досталась такая же. Как можно отказаться от собственного ребенка? Я никогда не смогу понять таких родителей.

- Мать? А разве та женщина не была его матерью?

- Нет. На ней Джеймс женился спустя месяц после развода с первой женой. По словам Джаспера Джеймс решил оставить сына с собой, но та и не противилась. Просто уехала и завела другую семью.

Я удивленно вскинула брови. Вот это поворот. Значит, Эйдену досталось от жизни по полной программе. Неудивительно, что он такой сложный и закрытый. Сколько же ему пришлось пережить?

- У него стальной характер, хоть и выражается слишком... как бы сказать помягче...

Я усмехнулась на это замечание. Эйден и слово мягкость ну никак не сопостовимы.

- Не думаю, что получится сказать помягче, папа. У него тот еще характер. Никто в здравом уме не стал бы с ним связываться.

- По твоим словам я уже понял, насколько этот парень завладел твоими мыслями. Нуу... никогда не думал, что этот день наступит так скоро. И почему ты так быстро выросла? Разве в таком возрасте находят себе парня?

- Папа! Я вообще-то уже давно повзрослела. Да и тебе ли говорить о возрасте? Сам ведь женился в девятнадцать.

- Ничего не знаю. Ты для меня все еще маленькая крошка.

Я тихонько засмеялась, прижавшись к отцу. Он всегда так говорил, даже когда я уже давно переросла возраст "маленькой крошки". Но мне нравилось слышать это от него. Это было словно напоминание о том, что для него я всегда буду его маленькой девочкой, которую нужно оберегать и защищать.

- Ты лучше всех знаешь, какого это идти на все ради любимого человека. Я рискнул и не было ни дня, когда нам не было хорошо друг с другом, так ведь? Так что, Алана... дочка, бери пример с нас. А мы в свою очередь поддержим любое твое решение.

Я чувствовала, как папина рука нежно гладит мои волосы, и мне стало намного спокойнее. Его слова были полны мудрости и заботы. Он, как никто другой, понимал, что я сейчас чувствую. И я была благодарна ему за то, что он всегда рядом, готовый поддержать и дать совет.

- Что это за сентиментальность витает в воздухе? - прозвучал мамин голос, когда она вошла в дом и застала нас с папой.

Папа усмехнулся, взглянув на нее.

- Просто делился с дочерью мудростью прожитых лет, - ответил он с ироничной торжественностью.

Мама закатила глаза с улыбкой.

- Ну конечно, мудростью. Сейчас ты ей насоветуешь…

- Да я кладезь полезных советов! Дорогая, иди к нам, - подозвал ее папа, протягивая руку.

- Да что это с вами на ночь глядя?

- Ну не упрямься, иди сюда.

- Мама, ну пожаааалуйста, - подхватила я, копируя папин жест и протягивая к ней свою ладонь.

Мама, сдавшись под нашим напором, подошла и присела рядом, обнимая нас обоих. В воздухе действительно витала какая-то особая атмосфера, пропитанная любовью и пониманием. Я чувствовала себя в безопасности, окруженная самыми близкими людьми.

Мы еще немного посидели вместе, болтая обо всем на свете. Папа рассказывал смешные истории из их жизни, а мама добавляла свои комментарии и уточнения. Я слушала их, улыбаясь, и чувствовала себя счастливой. В такие моменты я понимала, как мне повезло с родителями. Они всегда были моей опорой и поддержкой, и я знала, что могу на них рассчитывать в любой ситуации.

Но, что я не могла себе представить, так это жизнь без таких вот моментов, без смеха и разговоров в кругу семьи. Я и представлять не хочу, какого это. Но Эйден так жил с рождения.

Я смотрела на маму и папу и не могла представить, что у кого-то может быть иначе. Как можно расти без этих теплых объятий, без шуток за ужином, без ощущения, что тебя любят просто за то, что ты есть? Эйден жил в другом мире, в мире, где не было места таким простым радостям. И мне становилось невыносимо больно от мысли о том, что в его жизни нет таких простых, но таких важных моментов.