Страница 65 из 68
- Да, нужно переписать список песен. - спохватился Эгил и полез за ручкой во внутренний карман.
- А зачем переписывать, Эгил? - остановил я его. - Давайте я спою! Мне, конечно до земляка далеко, но многие здесь эти песни не слышали и им всё равно будет интересно их услышать. Оставляем всё, как вы задумали!
- Ой, это будет здорово! - всплеснула руками Мондрус. - А то один только женский вокал...
- Ладно, решено! - рубанул рукой Эгил, заканчивая дебаты. - Идём!
Мы подошли к музыкантам, которые исполняли какой -то незнакомый мне немецкий шлягер. Эмиль поднял руку, привлекая внимание и гитарист, видимо лидер группы, кивнул головой.
Закончив весёлую немецкую песенку, музыканты положили инструменты и подошли к нам.
- Я нашёл ребят, которые согласны сыграть. - обратился к музыкантам Эгил. - Нам нужен только ударник.
- О, вы из группы " Ветер перемен"?! - удивлённо и восхищённо одновременно спросил гитарист. - Я - Грин, а это моя группа. Смотрел вас и по телевизору и живьём. Слов нет, просто восхитительно! Вы свои песни будете исполнять? А где ваша чудо- солистка?
- Нет, сегодня мы с клавишником помогаем вот этой певице. - я показал на Ларису.
Грин взглянул на неё и не сразу, но узнал. Хотел что-то сказать, но молча посмотрел с недоумением на меня.
- Куда мне подключить мою малышку? - поспешил я отвлечь его, приподняв мой Гибсон.
- Хороший инструмент! - поджал губы Грин. - Вот мой усилитель. Педали тоже можешь использовать.
Юра уже сидел за органом, уверенно что-то в нем подкручивая и переключая. Рядом, под прямым углом стоял рояль, на котором, он мог играть, не сходя с места.
Эгил повесил на шею бас-гитару и попробовал сыграть несколько нот. Крутнул головой, оставшись видимо недовольным своей игрой и посмотрел на меня.
- Давно не играл... - как бы извиняясь сказал он.
Я положил листок со списком песен на пюпитр, который стоял здесь же, что для меня было удивительным. Мы в группе никогда не играли по нотам.
- Готовы? - спросил Эгил посмотрев на меня и оглянувшись на Юру. Мы синхронно кивнули головами.
- Лариса, твоё слово!
Мондрус вышла к микрофону:
- Дорогие друзья! Dear friends! Liebe Freunde!
Она сделала паузу, подождав, когда народ, до этого не особенно обращавший внимание кто там музицирует на сцене, оторвёт губы от бокалов и замедлит пережевывание пищи и продолжила на английском:
- Вот и подошёл к концу этот чудесный праздник, который устроило нам правительство Федеративной республики Германии. Я счастлива, что смогла принять в нем участие и хочу отблагодарить хозяев маленьким музыкальным сюрпризом. И в этом мне любезно согласились помочь ребята из замечательной группы "Ветер перемен". Это их лидер- гитарист и композитор Александр Любимов и клавишник Юра... - Лариса чуть-чуть замешкалась и я быстро подсказал ей: - Богданович...
- И клавишник Юра Богданович!
По залу прошелестел лёгкий гул. Нас уже знают все. Приятно...
- Мы предлагаем вам попурри из весёлых песен, под которые вы можете взбодриться.
Лариса обернулась к нам и в тот же момент Эгил кивнул головой и начал вступление на басу "Черного кота". Мы с Юрой подхватили и Лариса заплясала перед микрофоном:
Жил да был черный кот за углом
И кота ненавидел весь дом...
Я увидел совсем другую Ларису Мондрус! Куда подевалось привычная поза советских исполнителей "а ля манекен"? Если бы не русские слова в песне, можно было бы подумать, что выступает какая -нибудь западная певица, настолько здорово это было! Я посмотрел на её мужа, на его лице застыла довольная улыбка.
Заканчивая припев, Лариса повернулась к нам, спрашивая глазами, что будет дальше, я кивнул Юре и он ворвался стремительным соло на рояле.
Чем дольше он играл, тем дальше уходил от канонической мелодии " Черного кота" и вскоре это была уже какая-то совсем другая песня. Я-то привык к таким Юриным "дальним походам", а вот для четы Мондрус-Шварц, это было явной неожиданностью. Но если Лариса немного растерялась, то Эгил наслаждался и сам стал экспериментировать на бас-гитаре. Я же только держал ритм, решив не вмешиваться и не перебарщивать, чтобы не сбивать народ, который массово повалил танцевать.
Вскоре, в Юриной почти джазовой импровизации стали проскальзывать знакомые фразы и вот он уже "вырулил" на следующую песню - " Трутся спиной медведи".
Лариса успокоилась и ждала отмашку на вступление. Юра поднял голову и показал, что заканчивает. Лариса подхватила:
Где-то на белом свете,
Там, где всегда мороз...
После припева, я показал, что теперь моя очередь и проделал тот же фокус с переходом на другую песню, что и Юрик. Только теперь я решил, что проще будет самому начать песню и выбрал магомаевскую "Королеву красоты":
По переулкам бродит лето,
Солнце льётся прямо с крыш.
В потоке солнечного света
У киоска ты стоишь.
Лариса, видя, что ей петь не придётся, начала танцевать твист.
Зал зааплодировал! Никого у столов с едой и выпивкой не осталось - танцевали все!
С тобою связан, навеки я,
Ты жизнь и счастье, любовь моя!
Пропел я вытянув руку в сторону Габриэль, танцующую рядом со сценой, вместе с моими парнями. Она в ответ улыбнулась и послала воздушный поцелуй.
И в этот момент я натолкнулся на взгляд Муслима Магомаева...
Я не стал отводить глаза продолжая петь. Неожиданно для меня он усмехнулся и одобрительно кивнул головой! Я, чуть замешкавшись, улыбнулся в ответ. Юра, играя соло, вдруг резко закончил эту песню всем известным музыкантам ходом и тут же застучал по клавишам песенку " Good Golly Miss Molly".
Я кивнул ему:" Продолжай!", а сам быстренько нашёл текст песни, потому что оказалось, что я его почти забыл! Юра закончил мучить фортепиано и я запел гнусавым голосом, подражая Литтл Ричарду:
Good Golly Miss Molly, sure like to ball, whoo
Заканчивая этот рок-н-ролльный хит, я увидел как к сцене пробирается Магомаев. Подумал, что он хочет что-то сказать нам, может даже выразить недовольство, за то, что взяли его песни, но он не останавливаясь поднялся на сцену и подойдя к Эгилу, что-то сказал ему на ухо. Тот удивлённо глянул на него и кивнул.
Муслим подошёл ко мне и я услышал:
- Следующая песня - " Лучший город Земли". Я спою!
Я спокойно кивнул и подойдя к Юре передал ему слова Магомаева.
Ты никогда не бывал в нашем городе светлом,
Над вечерней рекой не мечтал до зари.
Мощный голос Муслима заполнил зал.
"Ну вот, а ты боялся!" - подумал я.
Совсем скоро настанет такое время, что артисты перестанут оглядываться на цензоров всех уровней и мастей. Но тут возникнет другая проблема: низкий интеллектуальный уровень музыкальной тусовки. Мутный вал низкопробных поделок заполонит эстраду и даже блатные песни уголовников станут вдруг "российским шансоном".
Почти получасовое наше музицирование закончилось громом аплодисментов, криками "браво", пожиманиями рук и даже объятиями, когда мы спустились со сцены в зал.
- Ох, Лариса и достанется тебе при разборе итогов фестиваля в министерстве культуры! - осуждающе покачал головой Муслим, когда мы снова образовали свою компанию и выпили по бокалу шампанского за успех.
- Руки у них коротки! - задорно ответила Лариса и коротко взглянув на мужа, добавила. - Ни на какие разборки я больше не попаду! Да здравствует свобода!
С этими словами она отсалютовала бокалом и выпила до дна.
- Какая свобода, Лариса? - криво улыбнулся Муслим. - Мимо худсовета не проскочишь...
- Ну и !... - Мондрус сдержалась, не договорив. - Лучше я буду подъезды мыть, чем и дальше терпеть этих ублюдков!