Страница 27 из 68
- Добрый день, Александр! - поздоровался Никсон немного рокочущим баритоном. - Зови меня просто Ричард.
- Добрый день, Ричард! - ответил я, ничуть не удивившись его словам.
Никсон был квакером - последователем очень интересной ветви протестантизма. Одним из догматов которой было то, что все люди равны, независимо от их положения или общественного статуса. Поэтому они всегда и со всеми были на "ты", будь это простой столяр или хоть сам король. Обосновывали они это тем, что в каждом человеке скрыта частица бога - "внутренний свет", поэтому придуманные людьми титулы и звания, на самом деле ничего не стоят. Значение имеет только внутренний божественный свет. Поэтому, кстати, у них не было церквей и тем более священников. Каждый человек сам, напрямую общается с богом и никакие посредники ему не нужны. Тут я был с ними полностью согласен.
- Присаживайся! - Никсон жестом показал на кожаное кресло возле низкого столика из красного дерева. - Что будешь пить?
- Мартини, пожалуйста. - сказал я, проваливаясь в удобное мягкое кресло.
- Честно скажу, что Вилли меня очень удивил рассказом о тебе. - начал разговор президент. - По телефону он вообще отказался сказать что-либо конкретное, повторяя только, что дело чрезвычайно важное. И если бы я не знал его, то вообще никуда бы не полетел. Он не говорил много, оставляя все объяснения тебе, но и того, что он мне поведал, хватило бы на целый фантастический роман. Поэтому, извини, я буду откровенным. Конечно, та информация, которую ты передал Брандту просто потрясающая и я понимаю восторги Вилли, которого она спасла. Но мне хотелось бы получить собственные доказательства. Такой уж я человек, что даже абсолютно доверяя канцлеру, хочу убедиться лично. Можешь ли ты сообщить мне какие-то факты из моей жизни, которые не известны широкой публике? Любые, на твой выбор!
Я был готов к такому повороту и заранее, ещё дома, в спокойной обстановке сосредоточился и постарался выудить из инфо поля что-нибудь интересное.
- В начале 1971 года, точнее, 27 апреля, ты получил известие из Китая, о том, что премьер-министр Чжоу Энлай приветствует визит специального посланника президента США в Пекин. Но этот визит необходимо было провести в абсолютной тайне. И ты со своим ближайшим соратником госсекретарем Генри Киссинджером разработали и провели секретную операцию. В начале июля того же года, Киссинджер вылетел во Вьетнам, где шла война, для консультаций. На обратном пути он заехал в Пакистан и там, неожиданно у него разболелся живот. Да, обычная отмазка у школьников, вы не стали придумывать чего-то экзотического. С больным животом Киссинджер должен был оставаться в постели и таким образом он изолировался от прессы. На самом деле он, на самолёте пакистанского президента Яхья тайно вылетел в Китай, где и встретился с премьер-министром.
- Какое кодовое слово мы придумали для оповещения, если поездка увенчается успехом? - перебил меня Никсон.
- Эврика. - без заминки ответил я. - И его тебе передал помощник Киссинджера 11 июля. А уже 15 июля ты сделал заявление по телевидению, что собираешься в Пекин.
- А имя помощника не помнишь?
- Конечно помню, - улыбнулся я. - Потому что узнал его только сегодня утром - Александр Хейг. Хороший политик. Он будет Верховным главнокомандующим объединёнными вооружёнными силами в Европе. Ты уже сейчас обсуждаешь его кандидатуру со своими советниками и в следующем году назначишь его на эту должность. Позже он будет Государственным секретарем в администрации президента Рональда Рейгана. Да, бывшего киноактера.
Никсон пожевал губами и сказал:
- Ну что ж, звучит убедительно! Эти подробности знали только мы трое. Ну, ещё президент Пакистана частично был посвящён в эту операцию. Но он знал только о самом факте тайного перелёта в Китай. И о Хейге всё верно. Вопрос с назначением практически решён.
- Могу рассказать о случае из твоей жизни, о котором, кроме тебя знает только твоя жена Пэт. - предложил я. - В случае с визитом в Китай Киссинджера, теоретически имелась возможность утечки, хотя и ничтожно малая. А вот то, что произошло между тобой и Пэт у неё дома летом 1938 года знаете только вы оба.
- Ты имеешь ввиду... - медленно проговорил Ричард пристально глядя мне в глаза.
- Да, когда вы разучивали роль для спектакля в любительском театре, в котором вы познакомились и играли. - закончил я за него. - Ответ Пэт, на твои настойчивые ухаживания, скажем так, был настолько "звонким", что ты сразу понял - это твоя женщина!
Никсон хмыкнул и машинально потёр щёку, а поймав мой взгляд, вдруг улыбнулся и тряхнув головой сказал:
- Убедил! Так что ты хотел мне сообщить?
- Мне есть много чего тебе рассказать, Ричард, - начал я, подбирая слова. - Но сейчас самое главное спасти тебя от импичмента.
- А он будет? - сверля меня взглядом, спросил Никсон.
- Думаю, да. - ответил я. - Через год начнётся процесс и почти со стопроцентной вероятностью тебе объявят импичмент.
- Вилли говорил, что ты предсказал все события с абсолютной точностью, а сейчас говоришь, что "почти точно объявят".
- Дело в том, что президент США Ричард Никсон, не стал дожидаться вынесения импичмента, понимая его неизбежность и сам подал в отставку 9 августа 1974 года. Поэтому остаётся, пусть и мизерный шанс, что импичмент могли и не объявить.
- Ты говоришь обо мне в третьем лице? - приподнял брови Никсон.
- Я говорю о президенте Никсоне из моей реальности. - ответил я и вкратце пересказал свою историю. - Поэтому у тебя в этой действительности есть все шансы избежать отставки.
- Значит тебя вернули... - Никсон постарался подобрать правильное слово. - Вернули, как бы назад, чтобы изменить историю?
- Я думаю - да! - согласился я. - Я могу помочь вам, лидерам ведущих стран, спасти цивилизацию. Потому что после глобальной ядерной войны, если Человечество и не будет истреблено полностью, то от него останутся только разрозненные небольшие группы людей, в разных уголках планеты на развалинах. Какая уж тут цивилизация!?
- А скажи... - медленно произнес Никсон, внимательно глядя на меня и я понял, что он спросит. - Там, между твоей смертью и возвращением на Землю, ты видел кого-нибудь?
- Нет. Никого. - покачал я головой. - Только яркий свет. Но со мной говорили. Вернее я мог задавать вопросы и получал на них ответы. Они как бы звучали у меня в голове, а не приходили извне, как бывает при обычном разговоре.
В глазах Никсона зажглись огоньки. Всё, что я ему говорил, соответствовало их учению: божественный свет, общение напрямую с Высшим разумом, причём происходит оно именно внутри самого человека. Никакого тебе бородатого дедушки на облаке! И даже то, что для спасения всего Человечества выбрали меня, простого человека, тоже укладывается в их доктрину: все люди равны и с каждым может случиться "озарение" и он станет, тем, кто будет проводить волю бога!
- Что я должен сделать, чтобы избежать импичмента? - спросил Ричард и в голосе его не было ни тени сомнения, что я дам ему правильный совет.
- Прежде всего нужно немедленно уничтожить все аудиозаписи, которые ведутся по твоему указанию в Белом доме. Все, до единой! Потому что никаких доказательств того, что взломщики, вломившиеся в отель Уотергейт, в штаб-квартиру демократов, действовали по твоему приказу или хотя бы с твоего ведома, ни ФБР, ни спецпрокурор не найдут! А основные обвинения выдвинутые против тебя будут заключаться в том, что ты препятствовал правосудию. Ты приказал ЦРУ и ФБР затормозить расследование. И весь этот разговор был записан на плёнку! Бога ради, Ричард - зачем?! А когда прокурор потребует предоставить эти плёнки ты откажешься.