Страница 74 из 242
Он подошёл к чайнику, не желая пить. Просто чтобы шум воды выдавил хоть что-то из этой вязкости. Но когда наливал, даже плеск казался записанным. Не настоящим, а сыгранным по ролям: «Мужчина наливает чай. Сцена один. Тишина между строк».
Он сел. Тетрадь — не блокнот, не книга — просто старая школьная тетрадь с обрывком таблицы Менделеева сзади — легла перед ним как-то особенно аккуратно, будто знала своё место. Ручка покатилась к краю стола и остановилась. Не упала. Подумала — и осталась.
Николай не стал писать. Ещё нет. Он смотрел в окно — фонарь там освещал клочок воздуха, в котором ничего не отражалось. Как будто тот мир, что снаружи, был вымаран. Или не прописан.
Он сказал вслух, но будто на выдохе, без давления голоса:
— Если ты склеила страницы — я разрежу их. Но не сегодня.
Слово «разрежу» показалось слишком прямым. Слишком хирургическим. Он пожал плечами, как будто спорил сам с собой, и усмехнулся — коротко, с нажимом, как ухмылка человека, который услышал диагноз и предпочёл не спорить.
Повернулся к книге. Она молчала. Она спала? Или прикидывалась?
— Спи, книга, — сказал он, уже уходя, рукой выключая лампу, — но я напишу про тебя. Там, где ты не увидишь.
И когда он вышел, дверь не скрипнула. Просто осталась приоткрытой — как книга, которую кто-то всё-таки читает. Даже когда не смотрит.