Страница 13 из 242
Он знал, что делать. Никакой мистики. Архив. Каталожные ящики. Бумага. Пыль. Если имя было в книге, должно быть и в картотеке. Если нет — тогда… ну, тогда останется только книга.
Он пошёл. Двигался уверенно, но медленно, как шахтёр, знающий, что земля под ним может вдруг изменить форму. Ботинки глухо стучали по линолеуму, словно вдавливались в него. Воздух в коридоре чуть посвежел — не потому, что было холоднее, а потому что здесь не было книги. Пока.
Каталожный зал спал. Шкафы стояли ровно, прямоугольниками, как надгробия. Металлические ручки чуть поблёскивали, как старые зубы. Он подошёл к ящику с фамилиями на "К". Потянул. Звук — скрежет по металлу, как будто кто-то протестует. Бумага зашуршала внутри.
Он не стал искать сразу. Стоял, смотрел в темноту ящика, как в колодец.
И тогда сказал. Не громко. Без пафоса. Просто — сказал. Как говорят в пустой квартире, где давно никто не жил:
— Кононов… если слышишь — я тебя помню.
Пауза.
Воздух не ответил. Шкаф не заскрипел. Бумага не упала. Но он почувствовал, как внутри что-то качнулось — не мысль, не чувство, а потенция. Как будто в зале появилась ещё одна возможность быть не одному.
Он провёл рукой по боковине ящика — пыльной, шероховатой, как старая спина. И тихо, уже себе, почти по-домашнему, пробормотал:
— Если это книга… тогда где автор?
Не было ответа. Но где-то в глубине здания — может быть, в трубах, может, в батареях — будто двинулось давление. Как будто кто-то... готовился отвечать.
И Николай уже не удивлялся.