Хорошо подготовленный разум

Я ошеломленно отложил письмо в сторону. Он намекнул, что пошел на некоторые уступки, но двенадцать кровавых лет?! Хотя все, чего я просил, было одобрено.

Барти постучал в дверь.

— Открыто! — крикнул я.

Он вошел в комнату, но я не смотрел на него до тех пор, пока он не подтащил свой стул к кровати.

— Что случилось с Моуди? — спросил я, чтобы отвлечься от тяжких мыслей.

— Я перестану маскироваться перед сном. Ходить с протезом очень неприятно. Лучше вытащить его и волшебный глаз перед тем, как эффект от оборотного зелья закончится, — сказал он, пересев на край кровати.

— Ох.

— Говори, Поттер, — сказал он после нескольких минут томительной тишины.

— Разве он не сказал вам?

— Мой Лорд написал мне по поводу второго ритуала и приказал, чтобы я был рядом, когда ты прочтешь его второе письмо, но он не сказал почему. Полагаю, что это как-то связано с твоим опекунством.

Я кивнул.

— Я сожалею, Поттер. Я ведь говорил тебе, что это был выстрел наудачу, но я действительно надеялся….

— Он согласился.

— Судя по твоей роже, этого не скажешь… Но это ведь хорошая новость.

— Нет, плохая, — я заколебался. — Какое он имеет право требовать двенадцать лет моей жизни? Все, чего я просил его сделать, это подписать кое-какие бумаги и получить разрешение на опекунство.

— Можно мне? — спросил он, показывая пальцем на второе письмо.

— Пожалуйста.

Прислонившись к спинке кровати, он внимательно прочитал письмо.

— Это чрезвычайно щедрое предложение.

— Двенадцать лет? Как будто я маленький мальчик.

Он усмехнулся и покачал головой.

— Иногда я забываю, что ты воспитывался как магглорожденный. Ты когда-нибудь слышал о Paterfamilias?

— Конечно. С латыни это значит Глава семьи.

— Это гораздо больше. — Я наморщил лоб в смятении, и он продолжил. — Клятвы Paterfamilias старше Римской Империи, по меньшей мере, на пятьсот лет. Это древняя магия, используемая некоторыми семьями, чтобы связать обетом дальних родственников рода вместе и не позволять их наследникам позорить семью. Обеты передаются от родителя к ребенку по линии крови. Они сложные и требуют много магии. В теории, они могут объяснить, почему твои родители не могли убить моего Лорда. Некоторые „Рaterfamilias”-ритуалы давали нынешнему главе защиту от убийства членами семьи, но это необоснованные теории, так как я не знаю, какой набор ритуалов и клятв использовала твоя семья.

— Но я никогда не клялся.

— Это не так уж отличается от клятвы Кубку Огня. Ты не обязательно должен приносить клятву, чтобы выполнять чьи-то требования. Узы были созданы, чтобы отразиться на крови и магии.

— Но, все-таки, не слишком ли это много, двенадцать лет?

Барти вздохнул и провел пальцами по своим волосам.

— Мой дед присягал Блэкам, когда женился на моей бабушке Чаррис. Его клятва распространялась на всех его потомков. Поскольку мой дед был главой семьи Крауч в то время, его клятва, по сути, передала его права на семью Крауч Главе семьи Блэк. У меня была возможность пойти против воли своего отца и стать Пожирателем Смерти, потому что Глава семьи Блэк, Арктурус Блэк, не возражал против этого. По той же причине Сириус Блэк смог воспротивиться воле своих родителей, не будучи юридически лишенным, наследства, потому что Арктурус опять же не возражал против этого. Министерские законы, в том числе и касающиеся возраста совершеннолетия, применимы только к молодым семьям, потому что старые уже регулируются с помощью древней магии. Как верно отметил мой Лорд, он имеет юридическое и магические право определять, на ком ты женишься, когда у тебя будут дети, какие имена подходят для твоих детей, в каком возрасте они должны начать свое магическое образование, предметы, которые как они, так и ты, должны изучать… список можно продолжить до бесконечности. Самые ярые сторонники чистокровных потребовали бы полного контроля. По сравнению с ними, он требует не так уж много.

— Но двенадцать лет?

Барти закатал рукава, обнажив темную метку.

— Поттер, ты понимаешь, что это означает?

Я обдумал его вопрос. То, что Барти поддерживает Волдеморта было неправильным.

— Я не уверен, сэр.

— Верность. В тот момент, когда ты показал мне завещание своей матери, я был обязан поделиться этим и всем, что узнал от тебя, с моим Лордом, потому что он мой сюзерен и Глава твоего дома.

— Но Поттеры и Гонты произошли от младшего из братьев Певерелл, не от старшего.

— Старший умер, не оставив потомства, передав свой титул своему младшему брату. Мой Лорд имеет три титула: граф Уичвуд, барон Певерелл и барон Викен. Он был Главой семьи твоего отца и твоей матери. Если бы он захотел, он мог бы позвать тебя, как твой Рaterfamilias и у тебя не было бы иного выбора, кроме как подчиниться ему. Он мог бы контролировать всю твою жизнь до тех пор, пока один из вас не умрет.

— Он сказал, что клятвы к Рaterfamilias не подходят для меня.

— Потому что существует только небольшая разница между сильной клятвой Рaterfamilias и рабством. Несмотря на то, как Дамблдор изображает его, мой Лорд желает видеть своих последователей свободно мыслящими, а не рабами. Чего же он просит?

— Полного контроля моего здоровья, образования и благосостояния, пока мне исполнится двадцать один, — ответил я, перечисляя его требования по пальцам.

Барти смотрел на меня задумчиво, потирая пальцами подбородок.

— В сущности, он хочет, чтобы ты был хорошо обеспечен, здоров и жил в безопасности. Он также хочет, чтобы ты знал, как нужно управлять своими финансами и правильно распоряжаться своим общественным статусом. Звучит разумно, Поттер.

Я, было, задумался над его словами, но он продолжил.

— Скажи, что будет, если Темный Лорд сделает так, как ты просишь? Его арестуют, если он отправит тебя в Японию или США, переведя тебя в другую школу. Что, ты думаешь, произойдет после этого?

— Дамблдор будет преследовать меня и там, — мрачно ответил я.

— Точно! Прямо сейчас, в лучшем случае, ты смог бы вывести из строя кого-нибудь из низшего ранга Упивающихся или кого-то вроде Мундунгуса Флетчера. Что замечательно в твои четырнадцать лет, но это далеко не уровень МакГонагалл или Флитвика, и гораздо дальше до уровня Дамблдора. То, что ты хочешь сделать, вернет тебя обратно к ситуации, что была в начале года.

— Может быть, — я уставился в пол.

Барти положил руку мне на плечо. Она была теплой и успокаивающей. Лучше, чем объятия, потому что он не ожидает ничего взамен. Я не любил объятия. Всякий раз, когда кто-то обнимал меня, я замирал на несколько секунд, перед тем как изображать то, что обычно делают другие в таких ситуациях.

— Сравни плюсы и минусы, Поттер. Обдумай его предложение. Я знаю, что это не то, чего бы ты хотел, но, это все же лучше, чем жить под пятой Дамблдора. Если у тебя возникнут какие-то вопросы в связи с этим, смело обращайся ко мне.

— К вам? — Удивленно спросил я.

— Мой отец был главой ДМП, уважаемым чиновником Министерства. Большую часть своего времени он посвящал работе, игнорируя семью, но иногда он приносил свою работу домой. Летом, перед началом моего третьего года обучения, заключенный сбежал во время допроса, украл его палочку и убил Аврора. Он был в скверном настроении в тот вечер. Я не помню, что сказал, но мой отец так рассвирепел, что пытался проклясть меня. Мама закрыла меня собой, принимая темное режущее проклятие на себя. Это проклятие практически убило ее, понимаешь? Мой отец вызвал иностранного целителя и заплатил огромную взятку, чтобы он не проболтался, но целитель не смог снять последствие проклятья, он просто подлатал ее тело. В итоге, проклятье распространилось по ее легким. Она умерла, когда мне было двадцать лет. — Он заморгал, пытаясь удержать подступающие слезы, и сделал паузу, чтобы собраться с мыслями, прежде чем продолжить. — На следующий день, мой отец рано ушел на работу, как обычно. Мать приказала мне упаковать мой школьный сундук, но взять только необходимые вещи. Потом она научила меня, как надо защищать свою комнату от магии домашних эльфов, потому что наш домашний эльф, Винки, принадлежала моему отцу, а не нам. Мать боялась, что отец прикажет эльфу остановить меня, если я попытаюсь уехать от него. Я не знаю, так ли это было на самом деле. Мама вызвала по камину Темного Лорда, пока я собирался. Позже я узнал, что они вместе ходили в школу. Он принял меня, и я не возвращался в отчий дом до тех пор, пока отец не вытащил меня из Азкабана. Моя свобода была посмертным желанием матери. Она шантажировала отца, чтобы тот вытащил меня из Азкабана, но я сомневаюсь, что она хотела, чтобы отец и Винки держали меня в плену. Десять лет я жил под проклятием Imperius, вынужденный прятаться под мантией-невидимкой, и никто не раскрыл тайну моего отца. Я скинул проклятие во время Чемпионата мира по квиддичу, но он вновь подчинил меня.