Страница 4 из 10
«Спасибо, что решила перестать перебивать меня своим недоверием!» — саркастически гласила книга.
«Пока ты не начала искать дополнительные рациональные объяснения — я продолжу, хорошо? Итак, твоя тяга к трезвому взгляду на мир — это нормально, тебя ведь так воспитали, но все же и нам с дедушкой удалось внести свой вклад во время твоего взросления. У тебя есть навыки травницы, а это 85% успеха при зельеварении или занятиями алхимией, дедушка познакомил тебя со стихиями — водой, воздухом, природой и ее обитателями, да—да, не зря именно с ним вы так часто отправлялись в походы. В этом мире практически нет магии, однако мы воспитали в тебе уважение к ее природным носителям и дали знания о том, как с ними взаимодействовать».
Я перевела дыхание, если верить всему, что здесь написано, то из меня пытались вырастить ведьму?!
«ага, скоро на метле летать начнешь и курам лапы обрывать для постройки избы, может дослушаешь прежде, чем строить выводы, недоверчивая моя?» — беспардонно прервала книга мои размышления.
Она что, читает мои мысли? Осенило меня.
«Не она, а бабушка и если ты ещё раз отвлечешься, то разговаривать с тобой мы будем в другом тоне, дорогая!»
Все—все, я вытянулась по струнке и приготовилась покладисто внимать.
«Тем лучше, милая. Мы с дедушкой не коренные жители этого мира, ну или «Земли», если тебе так угодно. Дело в том, что мы были вынуждены переселиться сюда незадолго до рождения твоего отца, так как из «Селиума» — нашего родного мира, постепенно утекала магия, и чтобы обезопасить ребенка, мы приняли решение покинуть его на время, чтобы убедиться в наличии магических сил Габриэля, ведь без них — ему было бы сложно там расти. Когда магический мир истощен — жизнь в нем поддерживается его обитателями...»
«Селиум» — я перекатывала это слово на языке и как будто что—то внутри меня шевельнулось, приветствуя эту информацию.
Знаете, как ощущение дежавю — словно ты это видел, говорил, делал и знал, но почему—то совсем забыл.
Книга требовательно шевельнулась в моих руках (ого, она еще и так умеет?)
«Кира, я знаю, что принять все это с первого раза непросто, но ты должна знать, что была рождена магически одаренной девочкой и раз ты нашла эту книгу — дар проснулся. Ведь сама ты наверняка и не догадалась бы, что книга открылась не сама по себе, а за счет прикосновения крови. И если бы эта кровь была лишена искры магии — ничего бы не вышло. Да, милая, ты — маг, оставаться на Земле означает никогда не исполнить своего предназначения, означает тосковать по Селиуму душой до самого конца, означает наплевать на свой дар!»
Оставаться на Земле? Конечно оставаться! Здесь же все — семья, друзья, учеба, подработки, все мои увлечения, все, к чему я привыкла, здесь мой дом, в конце концов!
Спасибо большое, бабушка, но я, пожалуй, откажусь от такого наследия. Представляю лицо родителей, когда я скажу: «Мама, папа, я теперь чародейка и улетаю в другой мир исполнять предназначение!».
Мама в обмороке, папа — скрутит в бараний рог и отправит прямиком в необходимое заведение, буду там с шаманами дружбу водить, ведьмами и Наполеонами бон чертями!
Ага, как же, бегу и падаю! Двадцать четыре года прожила здесь, почти магистратуру закончила, вот—вот полной грудью вдохну и что теперь? Болтаю с книжкой, будто это бабушка и размышляю о перемещении между мирами.
А мама говорила, что нужно вовремя ложиться, хорошо питаться, лишнюю бутылку не пить, а я что? Допилась, получается, совсем — пропала девка!
Решительно захлопнув книгу, положила ее сверху на свой древний гербарий и уже собиралась запихать их подпол вместе, чтоб неповадно было.
Но псевдо—бабушка буквально вылетела из рук, плюхнулась на пол и раскрылась, жутко вибрируя: «Кирриада, это все ради твоего же блага. О родителях не беспокойся, мы всегда рядом с ними на случай, если что—то произойдет, не думаешь ли ты, что они просто так в одночасье бросили городскую жизнь и остались здесь?
Мы любим тебя, наша девочка!»
А следом: «Selium. Тutissimum locum».
Я что, прочла это вслух? — всплыло в сознании прежде, чем я провалилась во тьму.
Глава 2. Постельные ссоры
Я пришла в себя резко, словно включили свет, тело ломило, в горле пересохло, руки затекли, что—то судорожно прижимая к моей груди, голова раскалывалась.
Глубоко вдохнула и выдохнула, вспоминая события ночи — давно мне не снилось таких подробных и странных снов.
Решила заставить себя открыть глаза и почему я так плохо себя чувствую? Я что, уснула на полу чердака?
Приоткрыв веки, удивилась тому, как темно вокруг, сколько же я спала...?
Резко осеклась на этой мысли, когда поняла, что из темноты за мной неотрывно кто—то наблюдает.
— Кто здесь? Который час? — разлепив губы, хрипло проговорила я.
Не дождавшись ответа, сфокусировалась на лице стоящего рядом с кроватью человека, стоп, кроватью? Это что, не чердак?!
— Вы кто такой? Вы меня похитили! Как я здесь оказалась?! — надрывно прокаркала ему, окончательно придя в себя.
Глаза глядящего на меня мужчины сузились, черты лица приобрели хищное выражение, шумно втянув в себя в воздух, незнакомец проговорил:
— Вопросы здесь буду задавать я. Немедленно объясните, что Вы делаете в моей спальне в такое время? Решили таким образом получить зачет? Соблазнив декана? Как Вам вообще удалось пройти сквозь защиту...? — голос был наряженный и одновременно какой—то уставший.
Я оторопела глядела на него, понимая, что все произошедшее — совсем не сон.
— Простите… но где я нахожусь? Я не помню как сюда попала, но могу Вас заверить, что никакой зачет мне не нужен... Я читала книгу, а там бабушка и я сказала, что хочу остаться дома, но теперь я здесь… с Вами — окончательно запутавшись сама, попыталась объяснить ему.
Он молча на меня смотрел, а я смотрела на него. Справедливости ради, посмотреть было на что: высокий рост, широкие плечи, этот мужчина крепко стоял на ногах, правильные черты лица, четко очерченный подбородок, прямой нос, глубоко посаженные, темные, как ночь, глаза, недовольно взирающие на меня с высоты. Что—то в его облике меня пугало, хотелось поскорее скрыться из его поля зрения.
— Ваше имя, адептка — сквозь зубы приказал он.
— Кирриада Левиаф... Кирриада Фемида Левиаф — скороговоркой поправила я саму себя и поспешила добавить: но я не адептка!
— А кто? Очередная юная невеста, обязанная своей наивностью и беззащитностью растопить мое черствое сердце? Передайте моей матери, что мне это неинтересно. Свободна! И да, скажите ещё, что идея подсунуть мне женщину в виде оборванки оригинальна, но и это меня не тронуло — усмехнулся он, оглядев меня с ног до головы.
Оборванка…? Я?! Мельком проверила свою одежду: обтягивающие короткие черные шорты с высокой посадкой, малиновый топ на тонких бретельках, белая вязанная накидка сверху. Да, вид не для подиума, но «оборванка» — это слишком!
— Слушайте Вы, не знаю как—вас—там, я могу понять недовольство вторжением в Вашу спальню, но хамства и оскорблений в свой адрес я не потерплю! А передать Вашей матери готова только то, что она Вас отвратительно воспитала! — выпалила я, про себя отметив, что голос в полной мере ко мне вернулся.
Не отрывая от меня глаз, он одним движением преодолел разделяющее нас расстояние и навис надо мной, уперевшись на вытянутые руки подле моей головы, сквозь зубы процедил:
— Адепткой моей академии Вы не являетесь. Утверждаете, что моя мать Вас ко мне не посылала. Повторяю ещё раз: кто такая и что здесь забыла?!
— Пришла помочь Вам найти последнюю каплю ума, судя по всему! Повторяю, ещё раз по слогам: Кир—ри—ада Ле—ви—аф. Как оказалась именно здесь — без понятия. Вам ясно или может Вам брусничного чаю заварить? Говорят, помогает память сохранить! — окончательно взорвалась я.