Страница 5 из 82
-Эй, ты тут не засыпай. А то и тебя в комнате закроют, если у меня найдут.- вдруг раздается надо мной встревоженный голосок Фидан. С трудом разлепив веки, прищуриваюсь. Вот это да, я, кажется, отключилась от усталости.
-Да, действительно.- бормочу больше себе, чем ей, поднимаясь с пола.- Я пойду, а то устала очень. Спокойной ночи, Фидан.
-Спокойной ночи.- эхом отзывается она, провожая меня задумчивым взглядом.
Ночью мне не спится. Гипнотизируя взглядом то экран телефона, никак не желающий показать мне звонок или сообщение от мужа, то луну, печально плывущую по небу. Хочется взвыть раненой волчицей. За что так!? Что происходит с нами? И есть ли эти " мы" вообще ? Сегодня, кажется впервые, я допустила хоть малейшие крохи принятия того, что муж меня разлюбил. Перестала прятаться за " он устает", " нервы", " работа". Не желаю больше слушать советы родни навроде ' Да тебе просто скучно. Родить тебе нужно'. Нет. Как можно родить в браке, который, по-видимому, обречен?
Слезы текут из глаз сами собой. Мне больно, мне так больно....Осознавать, что тебя разлюбили. Что ты стала чем-то вроде ярма на шее, ненужной, надоедливой, навязчивой. Той, с кем и дышать одним воздухом неприятно, но приходится. Сердце сжимается, рыдания рвутся наружу, и я до боли прикусываю губу, чтобы не разрыдаться в голос. В семье моего мужа так не принято. У них все напоказ. Здесь очень много значения придают тому, что ты показываешь. А ещё - осуждают. Скажут не в лицо, а за глаза. Или же посмеются , показушно посочувствуют, но так, чтобы не было возможности счесть это за обиду. Если хоть кто услышит, как плачу ночью, обязательно будут насмешничать над свекровью, что измучила бедную невестку. А на ночь у нас осталось несколько семей, и, хоть они в гостевом крыле, но всякое может быть.
Когда я уже засыпаю, в дверь раздается тихий стук. Сердце так и порхает в груди. Дамир?! Смог! Приехал. Зря я себя накрутила! А не звонил- просто не хотел беспокоить, не зная точно, когда приедет.
Едва не падая, откидываю одеяло, в котором запуталась, и бегу к двери. Щелкаю выключателем, открываю - и замираю, щурясь от яркого света. Тигран. В домашней футболке и темных брюках, явно свекру принадлежащих. Пьяный, смотрит насмешливо. В руках - бутылка шампанского и два бокала. Он слегка поднимает их вверх, и кивает на ...кровать позади меня. Точно издеваясь спрашивает двусмысленно:
-Пустишь?- и делает шаг вперёд. Я едва успеваю упереться ладонями в его большое мощное тело, не позволяя ему пройти дальше.
-Тигран, ты что делаешь? Иди спать, пожалуйста. - шепотом пытаюсь воззвать к его здравому смыслу, понимая, что нельзя его провоцировать.- Пожалуйста, иди спать.
Он пьяно улыбается, скользя по мне жадным взглядом, отчего нестерпимо хочется прикрыться. Хоть на мне и самая моя целомудренная закрытая пижама, взятая специально для ночёвки в родительском доме.
-С тобой?- предсказуемо выдает, а затем перекладывает бутылку и один бокал, роняя другой на мягкий ворс ковра, в одну руку. Другой же тянется к моему лицу. Большим пальцем медленно проводит по скуле, пока я пытаюсь побороть нервную дрожь и одновременно со страхом ожидаю, что вот-вот кто-то услышит нас. Боже, какой будет скандал. Позор! Что же делать.
-Красивая, стерва.- шепчет он, обдавая пьяным дыханием- Красивая и холодная как лёд.
-Уходи.- отстраняюсь, пытаясь закрыть дверь. Это движение вызывает в нем какую-то детскую обиду.
-С Дамиром ты такая же? Не удивляюсь, почему одна ночуешь, пока твой муж ночами где-то пропадает.- бьёт жестокоми словами, с издёвкой глядя на меня.
Эти его слова будто разом дыхание выбивают. Возвращая в тот мерзкий мучительный кошмар, в котором живу в последнее время. И я, сама себя не узнавая, шагаю ближе. Мягко, плавно покачивая бедрами. Ближе, ещё ближе. Поднимаюсь на цыпочки, наслаждаясь слегка ошалевшим выражением его лица, обнимаю его за шею, притягивая к себе. Чувствую, как грудь скользит по его твердым мышцам. И прямо в ухо выдыхаю, томно, с желанием в голосе:
-С ним я другая. Горячая настолько, что можно сгореть. - трусь щекой о его щетину, еле заметно веду бедрами, чувствуя, как он тут же напрягается, замирая в моих руках. Его же руки расставлены в стороны. Мы будто поменялись ролями. Теперь он- растерянный большой мальчик, а я же- коварная насмешливая соблазнительница. Упиваясь чувством победы над своим давним и, пожалуй, заклятым врагом, сильнее прижимаюсь к нему и шепчу - Но тебе такого не светит.- уже насмешливо добавляю, резко отстранившись.
И быстро отступаю назад, хлопнув дверью практически перед его носом. Моё сердце так бешено стучит, словно сейчас вырвется из груди. Пульс зашкаливает. Что на меня нашло? Что со мной? Зачем я так поступила? Руки и ноги от нервов дрожат так, словно стометровку пробежала на скорость.
Прислушиваюсь- по ту сторону двери тихо. Ни шагов, ни движения. Но я знаю- он всё ещё там.
Наконец, спустя пару секунд, говорю себе забить и забыть о произошедшем. Не будет ведь Тигран ломиться в двери моей спальни. Постоит и уйдет. А если и нет, то двери закрыты, я ни в чем не виновата. А его опьянение и бутылка красноречиво укажут всем, кто виноват.
Впрочем, чуть позже я слышу звук удаляющихся шагов. И меня накрывает ...эйфория. Я победила! Победила! Заставила врага бежать, сломя голову! Спешу к кровати, запрыгивая на нее как маленькая девочка. Падаю на спину, раскинув руки и ноги, и хохочу как безумная.
4
К утру за завтраком меня ждут целых две хороших новости. Первая- уехал Тигран. Сославшись на какие -то очень важные и неожиданно возникшие дела, а второе - приехал мой муж. Высокий, красивый, он сидит на кухне, завтракая с семьей. Слабо мне улыбается. Когда я вхожу в столовую, встаёт и отодвигает для меня стул. На его лице - следы усталости, но он тут же возвращается к прерванному разговору с отцом касаемо общих дел. И мне становится стыдно за свои подозрения, он ведь работает. Это я так привыкла сидеть дома, что уже и забыла, как это вымывает - работа, дела, нервы. Естественно, по приходу домой хочется покоя и уюта, а не выноса мозга на тему " мы так отдалились друг от друга".
После завтрака мы идём прогуляться по саду. Краем глаза отмечаю, как Фидан в школьной форме спешит к воротам, где ее уже ждёт машина с водителем. Она, замечая нас, машет нам рукой. Мы машем в ответ.
-Пойдем, посидим в беседке?- предлагает муж, обнимая меня за талию. Я кидаю, растворяясь в его прикосновениях. Настроение чудесное, душа просто поет. Да я бы сидела где угодно, хоть на раскаленной сковороде, лишь бы рядом с ним.
Дамир ведёт меня по аккуратной дорожке вдоль красивых розовых кустов. Когда мы оказываемся в беседке, муж садится на скамейку, а меня усаживает к себе на колени.
-Скучала?- спрашивает, глядя прямо в глаза.
Я кидаю, стараясь не заплакать от переполняющих эмоций. Вот, вроде бы, только что была на седьмом небе от счастья, а сейчас отчего -то плакать хочется. Дамир, заметив это, хмурится. Он не любит, когда я плачу, выясняю отношения. Иногда кажется, что ему не нужна жена. Ему нужна послушная кукла, запрограммированная на веселое настроение и лёгкий нрав. Та, что будет встречать с улыбкой и тапочками в зубах.
-Я хотел позвонить, видел пропущенные.- его руки скользят вдоль моей спины, вызывая приятные покалывания, импульсы счастья, тут же устремляющиеся в мозг. Эндорфиновый всплеск накрывает с головой. - Но когда освободился, было уже поздно набирать тебе. Решил просто утром пораньше приехать. - он замолкает, глядя куда-то перед собой.- Ну, как ты тут? Справилась?- в его голосе усмешка, мы оба знаем, что спрашивает он не о приеме, а больше о том, что я должна прислуживать его матери, быть ее негласной правой рукой, вот только без полномочий, с одними обязанности. Так принято. Невестка всегда подчиняется свекрови. И Гульназ Ибрагимовна этим вовсю пользуется, иногда просто затем, чтобы развлечь себя или лишний раз показать, кто в доме главный. Естественно, в женской его половине.