Страница 85 из 92
— Для этого мы и здесь, господа. Обозначить свои позиции и начать с них переговоры.
— Ваши позиции пока лишь в том, чтобы убивать наших парней!
Госсекретарь поморщился. Навязанный ему на переговоры глава комитета по вооруженным силам Ричард Рассел-младший слыл ярым расистом и антикоммунистом. Но зато и в их делегации есть баланс.
— Мы имеем право помогать нашим братьям по идеологическому воззрению. Ваша страна делает абсолютно то же самое.
На лице у опытного дипломата не отразилось никаких эмоций. Раск подумал, что с Кузнецовым будет невероятно сложно договариваться. Он каждый цент в договоре начнет оспаривать.
«Интересно. Это позиция Брежнева или советского МИДа?»
Госсекретарь развел руками:
— Американский конгрессмен отчасти прав. Противостояние между нашими странами заходит слишком далеко. При такой эскалации возможно всякое…
— Как прямое нападение на советское торговое судно?
— Это была ошибка. Мы уже признали её и принесли извинения. У вас есть сумма компенсации? Мы готовы возместить ущерб немедленно.
— Конечно!
Раск еле удержался от улыбки, получая бумагу от МИДовца. А ведь он оказался прав. Каждый цент нам припомнят. Похоже, у Советов возобладала политика: Друзьям все, остальным — счет на оплату. Ничего, Америка не обеднеет. На кону намного большее.
Косыгин испытывающе оглядел американцев:
— Тогда давайте перейдем к вопросам, где мы можем быть полезны друг другу.
— Вы опять хотите заплатить нам деньги? Откупиться? — ощерился Рассел.
— Американцы разучились делать бизнес?
— Вы считаете, что нас, как в ваших пропагандистских роликах, беспокоят только деньги? В наших жилах течет золото?
Госсекретарь чуть не повернулся к напарнику от удивления. А этот конгрессмен хорош! Что он еще о нем не знает?
— Сначала мы хотим узнать, что желаете вы?
Кузнецов подался вперед:
— Покончить с отголосками Второй мировой войны в Европе. Это поистине дикость, что старая столица в самом центре Европы поделена между иными державами и не является единым городом.
Раск живо поинтересовался:
— Вы про Берлин?
— И не только. Нам следует парафировать окончательные границы, сложившиеся на настоящий момент, и закрепить их во всеобъемлющем акте. Чтобы на этом покончить со всеми взаимными претензиями раз и навсегда. Потому что Европа имеет колоссальный опыт кровавых конфликтов за клочки земли. Без такого всеевропейского договора нет смысла вести какие-либо международные переговоры в дальнейшем. Нам не от чего будет отталкиваться. Мы с вами находимся на весьма зыбком болоте.
Госсекретарь замер, стараясь быстро прокачать довольно серьезное предложение Советов. Конгрессмен оказался шустрее.
— Вы хотите, чтобы мы вывели войска из Берлина? Тогда и сами прекратите оккупацию Восточной Европы.
Кузнецов был непреклонен:
— Наши войска находятся в ряде стран Варшавского договора на вполне законных основаниях. Но если союзники выведут свои военные формирования из Германии, то Советский Союз готов сделать то же самое в Восточной Германии.
Ответ Ричарда Рассела застрял у него в горле, он вовремя заметил предостерегающий жест Раска. Да и до самого дошло, что происходит нечто важное, имеющее мировое значение. Тут не до иронии.
— Ваше предложение сделано всерьез?
— Конечно же! Но одним из условий взаимного вывода оккупационных войск будет окончательная денацификация ФРГ. Мы крайне неудовлетворены тем фактом, что многие важные посты, в том числе и в силовых структурах Германии занимают бывшие нацисты. Они провоцируют преступления, не имеющие никакого отношения к настоящей демократии.
Конгрессмен чуть не задохнулся от возмущения. Комми шантажируют их принципами демократического мира. С ума сойти!
Но замглавы МИДа, предвидя возражения, выложил перед американцами пачку фотографий:
— Это кадры разгона студенческой манифестации. Заметьте, они не нарушали закона и не хулиганили. Неизвестные спровоцировали неадекватный силовой ответ немецкой полиции. Много студентов, в том числе и девушки оказались зверски избиты. В демократической прессе об этом ни слова.
— Ну да, тогда это что? — Рассел кивнул на стопку газет.
— Это независимые издания.
— Коммунистические?
— Разве в Западной Германии не демократия? Или не у вас на улицах избивают чернокожих?
Конгрессмен покраснел от возмущения и зло выпалил:
— Не комми учить нас правам человека! Что вы сами делаете с недовольными?
Косыгин пожал плечами:
— Мы с ними сначала разговариваем. Стараемся переубедить.
— А затем отправляет в ГУЛАГ?
Но вывести из себя советского премьера было сложно.
— Управление по лагерям давно расформировано. Да и количество так называемых политзаключенных преувеличено.
— Но у меня есть фамилии!
Госсекретарь с интересом глянул на руководителя комитета. Что еще у него имеется в загашнике для давления на Советы? Но еще больше его удивил Косыгин.
— Зачем нам беспредметно спорить, господин Рассел? Если у вас есть желание, то вы сами можете посетить любой лагерь на территории СССР. Ознакомиться с уголовными делами, поговорить с заключенными.
Пока конгрессмен хватал ртом воздух, Рас чуть не сломал в руках карандаш.
«Шит! Это что за представление? Плохой и злой полицейский?»
— Мы сообщим вам о своем решении.
— Договорились. Как видите, мы открыты и готовы к диалогу.
Госсекретарь не мог отделаться от чувства, что его только что поимели.
— В каком формате будут наши переговоры?
— Да все просто. Нас больше всего беспокоит противостояние НАТО — Варшавский договор. Считаю, что необходимо создать постоянную комиссию при какой-нибудь нейтральной международной организации. Во-первых, таким образом мы уменьшим вероятность случайно спровоцированного конфликта. Во-вторых, нам будем, где смотреть в глаза друг друга, понемногу двигаясь к консенсусу.
Раск задумался. Предложение Советов не лишены полезных моментов. Возможно, Брежнев таким образом протягивает им руку. В конце концов, именно в Европе находятся важнейшие интересы для Америки, а не где-то там в Юго-Восточной Азии. Да и в космосе полезней сотрудничать, а не устраивать гонки. Президент недавно пришел в ужас от суммы, в которую им обходится «Лунный проект». СССР поступил умнее, они съехали с самоубийственной гонки под предлогом постепенности завоевания космоса и оказались мудрее. Американские налогоплательщики уже задают вопросы: почему мы не зарабатываем на сотрудничестве с русскими, как тридцатые годы при Рузвельте, а тратим деньги на непонятную им ерунду.
— Мы проконсультируемся с союзниками и сообщим вам.
— Договорились.
Если Косыгин улыбался, то Кузнецов ни на йоту не изменил выражение лица.
25 февраля 1966 года. Подмосковье. Дача Молотова
ПЛЕНУМ ЦК КПСС
Москва.
19 февраля 1966 года
Пленум обсудил проект Директив XXIII съезда КПСС по пятилетнему
плану развития народного хозяйства СССР на 1966—1970 гг. и принял соответствующее