Роза Иллиана

— Редко, — откровенно признался мужчина. — Только мой талант работает так; он показывает мне, что должно произойти, чтобы я мог выжить. Так что же ещё я мог сделать, зная, что бестия появится?

— Так вы намеренно разозлили маэстру? — недоверчиво спросил Герлон. Маркус отрывисто кивнул.

— Именно так, о слуга Сольтара. Я знал, что она должна быть в гневе, чтобы метнуть молнию такой силы!

— Она чуть не умерла от этого, — заметила Зокора тем же холодным голосом, что и раньше.

— Да. Если вас это утешит, могу сказать, что, кроме вас, эссэра, все здесь умерли бы раньше меня. Это точно случилось бы, и то, что не случилось — является милостью богов. В моём случае, бессомненно, совершенно незаслуженной, но милость остается милостью. — Пират посмотрел в сторону маэстры, которая теперь разрывала сыр руками и ела. — Я прошу вас, эссэра, простите мои действия, — добавил он, и это прозвучало так, будто он говорил серьезно. — Я знал, что этот момент наступит с тех самых пор, как мачта сломала мою камеру, и Марендил потянула ко мне свои мокрые руки! Я цеплялся за это знание и кусок мачты, и только оно дало мне силы выжить!

Лиандра перестала есть и медленно посмотрела в его сторону.

— Знаете, — сказала она устало и так тихо, что Бликсу пришлось напрячься, чтобы понять её. — Мне всё равно, на что вы надеетесь, во что верите или за что цепляетесь. Даже если вы были правы, и мой гнев был необходим, я бы всё равно с удовольствием убила вас на месте.

Зокора выхватила меч, но маэстра устало покачала головой.

— Оставь его, Зокора. Это будет несправедливо, и он того не стоит. Вы живы, Маркус. Примите свою жизнь в качестве благодарности и уходите. Пока я не передумала.

Пират кивнул и встал.

— До новых встреч, о Роза Южнестранья, — промолвил он, поклонившись в своей странной элегантной манере. — Оставьте себе повозку, она вам пригодится, — ещё посоветовал он. — Затем, не оглядываясь, поплёлся прочь по каменистой дороге на израненных ногах, оставляя на угловатых камнях лишь следы своей крови.

— Боюсь, что мы действительно увидим его снова, — вздохнула Лиандра, глядя ему вслед.

Герлон внимательно наблюдал за этой интермедией. Он тоже посмотрел вслед пирату, затем вопросительно повернулся к маэстре, которая, казалось, с каждым съеденным кусочком всё больше и больше восстанавливалась. Буханка хлеба уже исчезла, теперь она серьезно взялась за сыр и вяленое мясо.

— Он пророк? — спросил священник хриплым голосом. — Или можете поведать мне, о каком таланте он говорил?

Маэстра прожевала и проглотила, сделала глоток из своего бурдюка и нахмурилась.

— Насколько я поняла, он может видеть, какой из его выборов приведёт его в то или иное будущее. Если он хочет что-то сделать, а будущее перед ним не открывается, тогда он понимает, что умрёт. Поэтому он рассматривает другие варианты, пока видение не покажет ему его путь. Так что да, он пророк, но только своей собственной судьбы.

— А что он имел в виду, когда сказал, что вам была предложена его душа? — продолжал расспрашивать Герлон, пока Бликс размышлял о том, каково это — жить с таким талантом.

— Он намекал на то, что на Огненных островах я чуть не оседлала его душу.

— Но вы не несёте в себе тёмного проклятия! — изумленно возразил Герлон. — Я бы знал, если бы это было иначе!

— Тёмный ритуал Омагора бросил бы его душу ей на съедение, — холодно объяснила Зокора. — Путей в бездну гораздо больше, чем ты думаешь, священник Сольтара. Гораздо больше.

Герлон помассировал руку, перевёл взгляд с маэстры, которая теперь снова жевала, на пирата, дальше по дороге, который схватил поводья лошади вдалеке, сел на неё и исчез среди деревьев.

— Так и есть, полагаю, — тихо признал он. — Тогда тем более важно сохранять веру в Троицу, чтобы быть во всеоружии против такой тёмной силы.

— Здесь ты прав, — согласилась она с ним и свистнула. Убежавшие лошади подняли головы и рысью вернулись к ней. — Но скажи, насколько ты был во всеоружии, когда бестия вырвалась из леса?

— Не особо, но я надеялся на богов, — непоколебимо ответил священник.

Зокора посмотрела на него и слегка кивнула, похоже, довольная его ответом.

— Скажите, сэра, откуда взялась эта бестия? — спросил теперь Бликс. — Это был тот зверь, о котором вы говорили? Тот, что вышел из кровавого ритуального круга?

— Думаю, да, — ответила тёмная эльфийка. — Это настолько очевидно, что я удивлюсь твоему вопросу, — добавила она с легким упрёком.

— А разве рядом с бестий не должен находиться дрессировщик?

— Да.

Майор Меча оглядел опушку леса. Из-за дождя, выпавшего за последние дни, он был настолько мокрым, что огонь Лиандры не нашёл себе топлива, он только тлел и теперь медленно угасал. Одна из лошадей срывала губами листья с куста, в остальном вокруг было тихо и спокойно.

— Неужели этот парень сидит там в лесу и наблюдает за нами?

— Нет, — ответила Зокора. Она открыла свою сумку, достала серебряный свисток и подняла вверх: свисток, похожий на тот, что используют для дрессировки собак. Присмотревшись, можно было заметить небольшое пятно крови на блестящем металле. — Я указала его душе путь к моей богине ещё до того, как умер его питомец.

Глава 17. Третья королевская рота

— Действительно, полезна, — проскрежетала зубами Лиандра, когда тяжелая повозка снова наехала на камень, отчего вся конструкция закачалась. Она сидела между Бликсом и Герлоном на неудобных козлах, запряженной волами повозки, и не выглядела довольной. — Как бы я хотела уличить его во лжи!

Бликс знал, кого она имеет в виду. К тому времени, когда они достаточно собрались с духом, чтобы продолжить путь, стало очевидно, что она еще слишком слаба, чтобы ехать верхом. До этого момента майор Меча ещё никогда не встречал никого, кто мог бы съесть так много за такое короткий срок. Теперь и он уже предложил ей свой паек. Даже здесь, на козлах, она продолжала есть. «Её живот, должно быть, вздулся», — подумал Бликс, невольно оглядывая её стройную фигуру, но еда, казалось, превращалась сразу в плоть! «Видимо, это магия», — решил он, пожав плечами.

Его друг Герлон, напротив, сильно ударился локтем о камень, когда упал с лошади. Сэра Зокора решила, что перелома нет, но сустав теперь распух до размеров дыни, и Герлон едва мог пошевелить рукой, да и то превозмогая сильную боль. Как наездник, он был недостаточно хорош, чтобы осмелиться снова сесть на лошадь, со стыдом признал он.

Ни один из них не мог держать в руках упряжку, так что управлять глупыми волами пришлось майору Меча. Лошади были привязаны к повозке, а Зокора ехала чуть поодаль, чтобы зловоние, исходящее от повозки, не раздражало её чувствительный нос.

То, что волы тащили повозку не быстрее скорости пешехода, приходилось терпеть.

— Простите, — осторожно начал Бликс. — Я ещё никогда не видел, чтобы вы смотрели на кого-либо с таким презрением, как на этого пирата. Могу я спросить, почему?

— Он пират, — устало ответила Лиандра, впервые опуская салфетку с хлебом и яблоками. Она аккуратно завернула их и положила себе на колени. — Кровавый Маркус. — Она посмотрела на него усталыми глазами. — Он был главным капитаном пиратов на Огненных островах. Более испорченного и жестокого сброда будет трудно найти в море. Он уже давно должен был угадить в сырой подвал Марендиль, но, как вы слышали, его талант помог ему избежать предначертанной судьбы.