Страница 8 из 29
Правда, после пары глотков какого-то приторного коктейля, Машка свой дегустаторский азарт разумно приостановила, тогда как Светочка необузданно кинулась «раскрепощаться»!..
К моменту, когда они «первую часть Марлезонского балета» оттанцевали… к тому моменту, когда уже и Пашка воплотил свою заветную мечту (а именно, по-взрослому потанцевал в паре со своей восхитительной принцессой)... к тому времени, как «гулёна»-Светка уже под завязку накачалась, а потому буйствовала и внедряла в жизнь свою «раскованную светскость»... Машка была «ни то, ни сё», потому что достаточно не набралась до настоящей раскованности, зато имела чугунную бОшку… а Пашка был недопустимо трезв и только следил за тем, чтобы к его подопечным «так уж» не приставали…
В общем, к моменту, когда вечер перешёл на ожидаемый виток, после которого желания группы разделились (Светка только-только вошла в раж, Машка мечтала уже смыться, потому что страшно хотелось спать и принять таблетку, а Пашка, в своих приоритетах, не очень определился, одновременно мечтая ещё разок потанцевать медляк со своей Королевой, и, в то же время, страшно хотел тут же, подхватив девчонок, уже свалить из этого развратного вертепа), места на высоких стульчиках по центру бара расчистились и стали просматриваться «барные фланги».
И один из флангов, Марию Валентиновну остро заинтересовал!
Там сидели два очень взрослых, для того, чтобы «буйно плясать с подростками», и о чём-то бурно беседующих мужчины. И одного из них, девушка, с глупым всплеском в груди, не могла не узнать!
Правда, её «визуальный эстетический оргазм», на этот раз, к сожалению, был без обязательной, для любой совершенной идеальности, шляпы! Да и костюмчика на нём не было, но демократичные чёрно-бархатные джинсы и матово-чёрная водолазка тоже шикарно подчёркивали и мужественную комплекцию, и широкий разворот плеч, и завораживающую элегантность…
И да… «Шляпник», на этот раз, был не вспыльчиво-злым, а тоже злым, но, кажется, очень пьяным. А его собеседник, вроде как, это отчётливо видел, потому что уговаривал друга вызвать ему такси.
Наверное, Павел решил, что его подруга неожиданно пьяно-свихнулась, потому что девушка энергично соскользнула с самого выгодного «высокого» места и пересела в самый угол стойки, с которого ничего интересного точно не видать!
Он, как верный и безропотный паж, лишь последовал за своей своенравной и непредсказуемой Королевой! А «королева» друг провернула совсем неожиданную штуку!
Она, зачем-то, сделала из Ланселота защитный буфер, а сама за ним спряталась с загадочной фразой: «Пашк! Не верти башкой и делай вид, что меня нет!»...
Места были убитыми – с горизонта совершенно исчезла где-то там, в неизвестности, рисково танцующая Светка (которую, как ни крути, но рыцарю надо бы защищать!), Машка стала странной и кинулась активно накачиваться шампанским, объясняя совершенно глупым: «надо вести себя естественно и не выделяться», а за спиной «буфера-Ланселота» шёл бурный и какой-то мафиозный разговор!
Конечно, Павел обратил внимание на мужиков! Конечно! Просто поначалу думал, что это – случайный и, к сожалению, несдвигаемый, для накатившей полу-приватности, антураж!
Опять же, Мария, как поначалу глупо думал мальчик, решила улучить момент и (НАКОНЕЦ!!!!) к своему кавалеру, и без глупых танцев, поприжиматься! Она навалилась ему на грудь и в таком положении застыла.
О том, что девчонка просто прислушивается к «Ланселотно-заспинному» разговору, господин Ордынцев сообразил лишь далеко после! Его и самого, в конце концов, мафиозная интрига зацепила! К тому же, было так остро-волнительно и приятно – просто сидеть и просто свою Машку обнимать!
Ничего увлекательного в разговоре и не было, кстати! Наверное, в нём тогда взыграло элементарное любопытство! Павел никогда не сталкивался со столь киношно-криминальной и, что скрывать, романтической средой!
Мужики агрессивно обсуждали какого-то «крёстного отца», называя его то, как и положено, «отцом», то язвительно-разнузданным «папой»!
Причём, последнее с таким приторным ядом произносилось, что молодой человек сразу понял – у киллера и бандита, который и оделся соответственно – был только в интересном чёрном, к крёстному отцу бурлила острая личная неприязнь!..
ГЛАВА 7.
Наверное, это всё – шампанское в ней взыграло! На Машу, вообще, всегда неоднозначно действовала градусная углекислота!
То накатывала ватная нега, и тогда девушка неодолимо заваливалась набок и по-глупому срочно впадала в спячку, то, наоборот, в груди взрывался, не свойственный «домашней интеллигентной девочке», буйно-помешанный кураж, и тогда: «раздайся, море Тогда – «тушите свет», «танцы на столах» или «хоровое пение», под соло Машкиного сопрано.
В общем, зря она, «для отвода глаз», влила в себя двояко действующий «шампунь»!
Пара глотков вычурного алкоголя (да ещё и на коктейльную приторность, с «парфюмерно»-остаточным во рту шлейфом), дали, непредвиденный и неоднозначный результат!
Она резко отстранилась от Пашки и неожиданно оживилась, когда «Шляпник», едва ворочая языком, в который уж раз, агрессивно заявил своему другу, мол, никаких такси, никаких, выловленных на дороге «тачек»! Он сам поведёт, ибо – «достал», «отвали» и «это мой бумер»!
А тот ему, в очередной раз, жалобно сообщил, что не может никуда уйти (потому что сейчас – какой-то там непонятный «пик» в клубе), и попытался на заботу и сопровождение «своих парней» уговорить агрессирующее тело.
Да! Маша, с нездоровой ажиотацией, оживилась, а в поддато-куражную головку ворвалась, вообще, вот, не свойственная застенчивой интеллигентности мысль!
- Саныч, не бузи! – бормотал тот, из мужиков, что был визуально попроще и которого звали двояко – то почти домашний «Тёмыч», то пафосно-неуместный клубной фамильярности, «Артём». Он настойчиво засуетился, в попытке вернуть вздорного пьяницу на резко покинутый тем стул и продолжил уговаривать, – Тебя отвезут! Сейчас только вызову своих пацанов, и шуруйте!
- Отвали! – взъерепенилось враждебное, к уговорам, тело и попыталось сначала выпутаться из дружественных рук, а когда не вышло, постаралось прицелиться и дать приятелю в услужливо подставленную морду.
Сжатая в огромный кулак рука, естественно, промазала, рисково просвистев у самого уха Машкиного Ланселота, а «Саныч» длинно и матерно огорчился.
- Я! Ой, то есть, МЫ! – подскочила девушка, – Мы его можем сопроводить, куда надо! Вы же с нами поедете, Александр? Мы Вас прелестно довезём! – она стрельнула глазками в «Тёмыча», тычком простимулировала всё подтвердить Пашку, а «Санычу», расхрабрилась и кокетливо икнула.
Не прошло! Похоже, в партнёры, ей попались одни лишь тормоза! Потому что двое, из троих, сурово и недоверчиво молчали, а третий бессмысленно скалился, в попытке разгадать интригу.
Пришлось путано разъяснить про то, что папа у «Саныча» – их начальник, а они, ЕСТЕСТВЕННО, заинтересованы в карьере!
После чего, мимика слушателей переменилась. Пашка теперь по другой причине насупился, подтолкнул её в бок и протестующе зашипел в ухо, «Саныч» сильно расстроился, при упоминании папы, но, кажется, всё же выбрал, для себя более приятное – ехать не с «мордатым сопровождением», а в кругу более привлекательных друзей!
«Тёмыч» же менял своё видение и приоритеты долго.
В неё пристально повглядывались сначала злобные, раздражённые и не верящие в альтруизм щёлки, а потом, когда она уверенно кивнула и зарумянилась, как перезрелая вишня, чтобы показать, что им можно доверять, глаза мужчины сначала приняли обычную форму, а потом, сами собой, в благодарной молитве, обратились к Небу…