Страница 22 из 68
Глава 7
- Что у тебя, Эрих? - Первый секретарь Социалистической единой партии Германии жестом предложил садиться своему другу и соратнику.
- Группа готова. Как я и думал, уговаривать их не пришлось, скорее наоборот. Рвутся в бой после успешной акции у нас.
- Большая удача, что их удалось обезвредить так быстро. - повертел авторучку Хонеккер. - Там ведь нам помог сотрудник КГБ, если не ошибаюсь?
- Начальник Особого отдела одной из советских дивий, - кивнул Эрих Мильке, бессменный руководить Министерства государственной безопасности ГДР или сокращённо - "штази", крёстным отцом которой был сам Лаврентий Берия. - У нас тесные отношения со всеми их отделами.
- Он, конечно не раскрыл источник информации? - уточнил Хонеккер.
- Естественно, - подтвердил Мильке. - Мы не в праве требовать от госбезопасности СССР раскрытия ни их методов, ни, тем более их источников, даже, когда они действуют на нашей территории. Вы не хуже меня знаете, товарищ Первый секретарь, об ограниченном суверенитете нашей страны.
- Да, с этим приходится мириться! - скривился Хонеккер. - Но и в этих условиях нам удается проводить собственную политику, не спрашивая разрешения Советов по каждому поводу. Ваша операция с Гийомом - просто великолепна! Говорят, Леонид Брежнев устроил выволочку своему главному шпиону Андропову.
Оба Эриха засмеялись довольные.
- Поэтому и эту нашу операцию с арабами необходимо провести в условиях абсолютной секретности, чтобы ни единого слуха не просочилось наружу.
- Естественно, шеф! - Мильке иногда позволял себе некоторые вольности в общении со старым другом. - Если вдруг поступит запрос от советской госбезопасности о судьбе этих террористов, мы предоставим материалы секретного расследования и закрытого суда над ними.
- Чем мотивируете эту секретность?
- Нежеланием сеять панику среди населения. - пожал плечами Мильке. - Это обычная практика в Советском союзе. О любых происшествиях, даже естественного происхождения стараются не сообщать вообще и только в случае утечки, дают минимальную информацию препарированную так, что разобраться в ней весьма затруднительно. Так что с этой стороны я не жду никаких проблем.
- А как вы намерены скрыть нашу связь с этими сирийцами, если они попадут в руки западногерманской полиции?
- Наши люди в "Красной армии" тщательно проинструктированы и сразу же после акции уничтожат их и полиция получит только трупы.
- А если всё -таки что-то пойдет не так? - засомневался Секретарь.
- Даже при самом плохом развитии событий сирийцы ничего конкретного сообщить не смогут. Все мероприятия с ними проводили всего трое наших людей, о которых террористы будут знать только клички. А кто они и откуда - для них тайна. Они думают, что эти люди из "Красной армии". Но я уверен, что всё пройдёт как следует. На той стороне опытные боевики участвовавшие в десятках акций и в нужный момент у них не дрогнет рука.
- Да, пора дать хороший толчок движению сопротивления в Западной Германии. - задумчиво сказал Хонеккер. - После ареста всей верхушки "Красной армии" оно почти сошло на нет. Мы не можем позволить себе, чтобы оно совсем умерло. Борьба с империализмом наша приоритетная задача и мы должны вести её во всех сферах, где только сможем. А теракты в городах дают очень хороший эффект и будоражат общественное мнение, показывают слабость буржуазного правительства.
Первый секретарь СЕПГ помолчал, думая о чём -то и спросил:
- Группа новых членов "Красной армии" готова?
- Так точно, товарищ секретарь!
- Тогда не тяните, забрасывайте их всех на ту сторону.
- Желательно отправить с ними и финансовую помощь, шеф. - напомнил Мильке. - Борьба борьбой, но деньги очень обостряют классовую ненависть.
- Я помню. - кивнул Хонеккер. - Возьмёте из секретного фонда. Необходимые распоряжения я отдам.
* * *
- Габи, а у вас в церкви есть какая-нибудь музыкальная аппаратура? - я вспомнил, что в прошлой жизни видел шикарный электроорган в комнате, где проходили собрания молодёжи и какой-то парень аккомпанировал на нём, когда ребята и девчата пели псалмы или церковные гимны, я уж не знаю.
- Да, наша церковь получила в подарок аппаратуру для ансамбля от церквей Западной Германии, - кивнула Габи, отставив чашку с чаем. - Пастор Франц тогда даже организовал молодежную группу, чтобы привлечь новых прихожан. Но уже первое их выступление очень не понравилось и руководству церкви и прихожанам, поэтому больше никаких попыток не было.
- А что они играли? - я прямо заинтересовался.
- Ну они просто играли ту же церковную музыку, которую обычно играет на большом органе наш маэстро.
- То есть, просто копировали? - уточнил я. - Ничего не меняя?
- Да. - кивнула Габи. - Будешь ещё бутерброд?
- А ничего другого вкусненького у тебя нет? - напустив на себя вид пай-мальчика уточнил я.
- Есть, но это не в кухне. - в тон мне ответила Габи.
- Хорошо, я согласен подождать. - согласился я.- Давай я помою посуду, может за это мне перепадёт дополнительная порция.
- Какой ты корыстный человек! - вздохнула Габриэль, подперев голову кулачком.
- А что делать? - состроил я страдальческую гримасу. - Жизнь заставляет.
Быстро вымыв чашки с блюдцами, я повернулся к сидящей Габриэль.
- А если я отнесу тебя в спальню, могу я рассчитывать на ещё одну дополнительную порцию вкусняшек?
- Ну, сначала донеси, а там всякое может быть... - задумчиво ответила Габи.
- Вот "всякое" мне очень нравится! - быстро подхватив её на руки ответил я.
- Ой! - воскликнула от неожиданности Габи и крепко ухватила меня за шею.
- Попалась, сладость моя! - я зарылся лицом в её спутанные волосы и нашел в них губы.
- Значит, говоришь они играли псалмы и это никому не понравилось? - через вечность вернулся я к продолжению разговора.
- Угу... - покачала головкой Габи лежащей у меня на груди. - Все привыкли петь под орган, а тут группа.
- Ну да, церковная музыка исполняемая рок-группой без адаптации будет звучать странновато... - задумался я. - А эти парни ещё ходят на ваши собрания?
- Да, хотя не все и не всегда. Поэтому патер Франц и недоволен.
- И какой уровень у них, как музыкантов? - я продолжал прояснять для себя ситуацию.
- Примерно как у вас. - подумав немного ответила Габи. - Конечно до тебя им далеко, но бас-гитарист играет лучше Жени. Остальные очень даже неплохие музыканты. Они же все играют на танцах в разных гаштетах.
- Что ж, это очень хорошо! - сделал я для себя вывод.
- А зачем они тебе? - увидел я глаза Габи совсем рядом.
- С их помощью я попробую сдать экзамен экстерном. - честно ответил я.
- Ты хочешь сыграть с ними в церкви? - удивилась Габриэль. - Но они уже играли и ничего из этого не получилось.
- Так нужно творчески подходить к делу, солнышко! - улыбаясь ответил я. - А мои творческие способности тебе известны, согласись! И не только в музыке... - добавил я со значением.
Габи тихонько засмеялась и слегка покраснела.
- Воооот! Вижу, что ты по достоинству их оценила.
- Болтун... - прошептала нежно Габи и потянулась к моим губам.
Через какое-то время я всё -таки добрался до фортепиано.
- Послушай, радость моя, как тебе на твой вкус. Потом можешь подключится.- я передал ей листок с текстом. - Только тут нужна группа и самое главное ваш церковный хор.
Я начал тихонько партию органа на фортепиано и запел:
Dori me
Interimo, adapare
Dori me
Ameno, Ameno.
Уже со второго куплета Габи запела вторым голосом. Даже под одно фортепиано латынь звучала как-то таинственно и загадочно, а когда это будет петь хор в церкви с её акустикой и атмосферой!...