Страница 78 из 95
И, небо… как же я умирала от холода. Наверное, не мёрзла так никогда в жизни.
Всё потому, что я отвыкла мёрзнуть.
Разнежилась, размякла, растаяла.
Привыкла, что меня всегда есть кому согреть. Теперь отвыкать так больно, что страдания от холода и надсадный кашель через севшее горло – самые малые из моих бед.
***
Когда по моим ощущениям я была уже где-то на полпути до Вечных гор, однажды ночью разразилась самая настоящая метель. То ли дыхание Гримгоста здесь уже чувствовалось, то ли моя собственная магия всё ещё барахлила и играла со мной злую шутку. Я уже плыла в мареве горячки и с трудом соображала.
Наверное, поэтому в тот миг, когда впереди меня в гуще метели показались очертания высокой мужской фигуры, моё сердце забилось такой сумасшедшей радостью.
И так же помертвело остановилось, когда я поняла, кто меня встречает.
Заторможенно слезаю с лошади и делаю шаг вперёд.
Я всё так же безумно люблю брата. Моего единственного, самого дорогого и родного человека на этой земле. Но почему же горечь разочарования в этот момент едва меня не убила, когда на одно-единственное мгновение мне показалось, что это кто-то другой?
- Фрейя! – волчьи глаза светлеют и в них вспыхивает радость, когда брат бросается ко мне. – Я получил ласточку от Вождя Таарна. О том, что ты выехала. Он там терзается и просит извинений, что ты сорвалась и уехала одна, они хотели отправить людей вдогонку, но поняли, что раз ты так захотела, значит твоё право решать. Я сразу понял, что-то случилось. И погнал навстречу… Фрейя? Сестрёнка… - добавляет Фенрир растерянно, глядя на меня.
Всхлипываю жалко и жалобно.
Падаю как подрубленная на колени в снег и закрываю ладонями лицо.
Он кидается за мной, хватает за плечи, крепко сжимает. Пытается оторвать мои руки от лица, но я не позволяю. Бормочу глухо через плотно прижатые пальцы:
- Не надо… не надо… всё хорошо! Я сейчас, я минутку… я справилась с твоим поручением! Привезла тебе торговое соглашение с Таарном. Хорошее соглашение… Моя миссия… увенчалась полным успехом.
Мой голос срывается, и чтобы не пугать брата рыданиями, я до крови закусываю губу.
Он в таком шоке, что мне даже не по себе.
Я ведь никогда не плакала при нём. Даже когда была девчонкой. Мне всегда хотелось быть сильной, чтобы он мной гордился.
Как так случилось, что за такой короткий срок всё изменилось? И вернулась совсем не та Фрейя, которая уезжала?
Страшный звериный рык врывается мне в уши. Я роняю ладони… вижу перед собой совершенно безумные волчьи глаза. Клыки удлинились в пасти, на руках Фенрира появилась жёсткая шерсть, мышцы вздулись гигантскими буграми так, что затрещала одежда.
- Ты же никогда не плакала. Даже из-за… того ублюдка. Что с тобой сделали?!
Мне становится страшно. Наверное, таким я Фенрира вижу впервые в жизни. Одержимая жажда крови вспыхивает на дне волчьего зрачка.
- Имя! Скажи мне имя, - низко вибрируя, рычит голос, который уже нельзя назвать человеческим. - Кто этот смертник? Который посмел тронуть мою сестр-р-ру? По кому ты плачешь?
Я хватаю его руку и пытаюсь удержать.
Потому что кажется, в следующую минуту он сорвётся и бросится туда, на юг.
- Не нужно! Фенрир, стой! Он меня не обижал! Он… спас мне жизнь.
На полу-звериной морде появляется удивлённое выражение. И человеческие черты медленно возвращаются. Я тихо выдыхаю.
Фенрир сильно обескуражен. Пропадает шерсть, и медленно втягиваются обратно клыки.
- Тогда я совсем ничего не понимаю. То есть, он тебя не трогал?
О боги. Я представляю, что подумал Фенрир, если я не плакала после почти удавшегося изнасилования. Что случилось удавшееся?
Трогал ли меня…
Воспоминания обрушиваются жаркой и неукротимой волной.
О горячих поцелуях и дерзких ласках. Объятиях, в которых я забывалась. О плече, на котором спала, позабыв все страхи. О губах, которые шептали о том, что «я тебя вообще теперь никогда не отпущу».
Новая слеза прокладывает солёную дорожку по моей щеке.
Жмурюсь и качаю головой.
Нет. Он меня «не трогал».
Но смотря что считать. В каком-то смысле, трогал. И ещё как. Моё сердце, мою душу.
А всё моё тело до сих пор ноет и болит от желание снова почувствовать на себе его руки. Но этого больше не будет. Никогда.
- Может, изменил?
Снова качаю головой и отчаянно пытаюсь удержать предательские слёзы.
- А что тогда? – ещё тише спрашивает Фенрир.
- Ты не поймёшь! – шепчу я. – Ведь я сама не понимаю. Почему мне так больно. И почему я так сильно… скучаю по нему.
Брат вздыхает и садится рядом в снег. Толкает плечом.
- Если передумаешь, просто дай мне отмашку и скажи, кому оторвать голову. Или какие другие части тела. Ты же знаешь, я всегда в твоем распоряжении.
Улыбаюсь сквозь слезы. Всё-таки хорошо иметь старшего брата.
***
Снег утих.
Ночь плывёт над редколесьем, в которое мы забрели на ночлег.
Фенрир жарит мясо на костре, поленья тихо потрескивают. Мы сидим рядом на поваленном стволе старого дерева и смотрим в огонь. После слёз, оказывается, удивительно уютно молчится.
Я согрелась. А пользуясь своим сверхъестественным нюхом, брат раскопал где-то такие травы, что отвар на них успокоил мой кашель и немного облегчил боль в горле. По крайней мере, я теперь могу разговаривать, как человек, а не каркать.
- Слушай, ребёнок. Я ж теперь от любопытства сдохну, - ворчит Фенрир. – Что в Таарне нашёлся-таки какой-то сумасшедший, который рискнул растопить сердечко моей грозной сестры, я уже понял. Судя по всему, вполне успешно. Дальше-то что? Что произошло?
У него до странности обыденный и какой-то «домашний» тон, как будто нет никакого повода для трагедии или драмы.
И меня неожиданно отпускает.
Это же Фенрир! У него всегда всё по полочкам. С ним всегда было хорошо вести долгие разговоры до утра. Пусть мы никогда не касались тем, хоть сколько-нибудь болезненных для меня. Но сегодня такая ночь… а я слишком долго несла это в себе.
В этом тоже виноват ты, Мэл!
Что мне теперь хочется делиться своей болью.
Фенрир терпеливо ждёт, поглядывая на меня искоса и усиленно делая вид, что у нас простой разговор о пустяках. То и дело переворачивает мясо какой-то косули, нанизанное на прутьях.
Повозившись на бревне, я, наконец, переступаю через себя и выпаливаю:
- Я ему понравилась, потому что он предпочитает блондинок!!
Брат усмехается волчьим клыком.