Страница 54 из 95
Уже через час я умудрилась совершенно парадоксальным образом начать мёрзнуть.
Я надеялась, хотя бы здесь эта напасть от меня отцепится – но нет!
И не было под рукой Когтя, чтобы хоть как-то скрасить мне ночь. Даже под тёплое пуховое одеяло холод проник, коснулся моей кожи знакомым поглаживанием, словно намекая – скоро он сожмёт меня в своих ледяных объятиях и начнутся мои вечные мучения…
Я какое-то время металась на высоких подушках – а потом решительно откинула одеяло и села в постели.
Это. Просто. Невозможно. Терпеть.
Слишком далеко.
Осторожно, на цыпочках, я прокралась босыми ногами к двери. Приоткрыла створку и прислушалась. Весь дом был погружён в сонную тишину. Бледный лунный свет перечерчивал пол и стены серебристыми полосами, но всё остальное было укрыто густой тьмой.
Когда я, умирая от волнения, с бешено колотящимся сердцем ступила за порог, почувствовала себя самой настоящей преступницей.
Правда, идти было недалеко. Всего пару шагов.
Разумеется, у него было не заперто.
У Мэла в комнате оказался просто ужасающий бардак. В углу штабелем, рукоять к рукояти, составлены мечи в ножнах и колчаны с луками в чехлах. На старый деревянный манекен с нацарапанной по центру мишенью небрежно брошена одежда, как на вешалку. На подоконнике гора зачитанных до лохматого состояния книг. Ничего себе! Интересно, чего ещё я о нём не знаю. На полу раскиданы сапоги, формируя полосу препятствий, которую мне будет не так уж просто преодолеть, не споткнувшись, по дороге к постели.
Я осторожно прикрыла дверь за собой.
Хмурый, как грозовая туча, Мэл лежал на спине посреди широченной низкой кровати, у которой совершенно не было ножек, в любимой позе – руки под голову. Разумеется, едва прикрытый одеялом, выставив на обозрение весь тот умопомрачительный рельеф, по которому я уже успела соскучиться. Разумеется, не спал. И смотрел на меня мрачно, пока я нерешительно мялась у порога, поджимая босые ноги, замёрзшие как ледышки.
Я почти струсила. Мало ли что он подумает? Ещё решит, что я пришла, потому что хочу…
Мэл вздохнул. А потом откинул край одеяла и молча кивнул на место рядом с собой. Постель была такая здоровенная, что мне там потеряться хватит. Не слишком стесню хозяина. Это немного успокоило мою совесть.
Тихо как мышка я подкралась к постели, умудрившись обогнуть все препятствия. Так же неслышно юркнула под одеяло, прижалась осторожно к горячему боку Мэла и положила ему голову на плечо.
По всему телу пошла блаженная дрожь. Я тут же начала согреваться. Боже мой, как же хорошо… как же мне всего этого, оказывается, не хватало. Я когда успела привыкнуть?!
- Это ничего не значит, - пояснила торопливо на всякий случай. И уткнулась в него носом, пряча лицо от сурово сверлящего меня взгляда.
Помедлив, Мэлвин обхватил мои плечи своей ручищей. Он лежал всё так же неподвижно, как каменный, не шелохнувшись. Я знала, что могу греться об свою любимую печку невозбранно. Приставать ко мне никто не собирается - Его таарнское высочество по-прежнему смертельно оскорблены.
Тепло стремительно распространялось по телу, оживляя меня и возрождая к жизни. Особенно приятно было моим заледеневшим пальчикам прижиматься к его голым ногам.
И – боже, как же от его кожи умопомрачительно пахло… Надо узнать у госпожи, какие травы здесь добавляют в ванну.
- Я знаю, - ответил Мэл угрюмо после длинной паузы. – Ты просто замёрзла.
Моё сердце глухо стукнуло.
Не просто. Ох, мамочки мои… кажется, совсем не просто.
Но тебе это знать, конечно же, не обязательно.
Глава 24
Просыпаюсь от какого-то очень, очень приятного чувства.
Прислушиваюсь к ощущениям… по моему обнажённому плечу тёплые мужские пальцы задумчиво чертят узоры. Вве-е-е-рх… Вни-и-из… Вве-е-ерх… кажется, я так и проспала всю ночь на груди у Мэла, ещё и обнимала его во сне. Моя ладонь до сих пор мирно покоится на широкой грудной клетке, и вместе с ней мерно вздымается. Вообще, какое-то бессовестно мирное и уютное утро.
Интересно, это считается, что мы помирились?
Потому что первым пойти на попятный и поговорить, кто в чём был не прав, никто из нас, разумеется, не станет.
Пальцы прекращают своё медленное движение, и ладонь Мэла уверенно сжимает моё плечо.
- Я знаю, что ты проснулась.
Притворяться дальше бессмысленно. Даже если мне бы и хотелось продлить это мгновение.
Вздохнув, открываю глаза.
В комнате рассеян бледный солнечный свет. За окном – птичий пересвист. Ветер колышет белые тонкие занавеси. У него всю ночь было тоже открыто окно, оказывается. Но я не заметила.
Поднимаю лицо, чтоб посмотреть на Мэла. При этом, увы, слабохарактерно продолжаю лежать, как лежала.
- Уже утро? – мой голос звучит хрипло и сонно. Впрочем, у Мэлвина вид тоже ужасно сонный… и какой-то по-домашнему расслабленный. Но он всё ещё мне не улыбается. Я начинаю неподдельно волноваться по этому поводу. Не привыкла видеть этого балбеса таким серьёзным.
- Только рассвело.
И снова молчит. Лишь внимательно разглядывает моё лицо пристально-синим взглядом.
Мы встречаемся глазами. Это преступление для мужчины, иметь такие длинные чёрные ресницы! Вот зачем ему, скажите на милость? Увидев собственное смущённое отражение в его зрачках, смущаюсь ещё больше и отвожу взгляд. Чем дольше длится вся эта ситуация, тем больше натягивается между нами какая-то невидимая струна.
Если это всё было просто «для погреться», я давно должна была вежливо поблагодарить и убраться отсюда подобру-поздорову. Но я продолжаю мысленно ругать себя почём свет, и всё-таки не могу найти сил уйти.
- Кхм… - прочистив горло, говорю первое, что приходит на ум, лишь бы заполнить слишком долгую паузу. – Я рада, что ты на меня больше не дуешься.
Синий взгляд становится строгим, я нервно сглатываю.
- Кто тут дулся? Я, по-твоему, похож на ребёнка?
Пальцы на моём плече сжимаются сильнее, сминая нежную кожу.
А левая ладонь тоже тянется ко мне… зарывается в волосы на затылке, уверенно притягивает ближе…
В последний момент уклоняюсь от поцелуя, но видимо, его решительность так просто не сбить с цели – упрямые губы впиваются в нежную кожу за ухом. Отросшая за ночь щетина царапает мою шею.
Его тяжёлое дыхание.
Мой стон, который глотаю, закусывая губу.
Ещё один поцелуй в шею. Ещё. Укус.
- Мэл…
Рывком опрокидывает меня на лопатки, прижимает мои запястья к подушке.
- Чего ты боишься?
Суровый синий взгляд с бездонным, огромным зрачком смотрит, кажется, прямо в душу. Требует ответов. Мэл нависает надо мной, его широкие плечи закрывают от меня потолок. Подвеска с барсом тяжело ложится мне на грудь – а я дышу, как загнанная лань.