Страница 49 из 95
Просто если я чего-то ненавижу в своей жизни, так это мужики-бабники.
От них девушкам нет ничего, кроме горя.
И с самого начала я подозревала, что Мэл – именно из этой породы мужчин, которая никогда, никогда, никогда не меняется. Каждый раз, как только он умудряется усыпить мою бдительность, какая-нибудь мелочь снова выдаёт его натуру. И мой разум всячески старается напомнить глупому сердцу – успокойся! Мы же с тобой не хотим, чтобы тебе было больно снова.
Почему-то кажется, что в прошлый раз были лишь цветочки.
Ульрик не смог зацепиться в моём сердце глубоко.
Теперь… я знаю, я чувствую, что никогда в жизни ещё моё слишком нежное, на мою беду, сердце не было в такой опасности.
Что ж. У меня ещё не атрофировался инстинкт самосохранения.
Отворачиваюсь от Мэла и сохраняя невозмутимый вид, слежу за тем, как крошка Мирей одним лишь движением ладони начинает запекать хлеб. Прямо в деревянной миске. Округлая буханка охвачена синеватым магическим пламенем, истекает ярко-синими искрами в потолок… покрывается румянцем… по комнате начинает плыть упоительный запах свежего хлеба.
Это удивительно! Никогда ещё не видела такого чуда.
Не дождавшись моего внимания, Мэл отворачивается к Деймону, который сидит по правую руку от него.
- Ты не знаешь, Терри скоро явится? – спрашивает Мэл тихо. Подслушивать, конечно, не хорошо, но я помимо воли напрягаю слух. Да что ему сдался этот брат? А кстати, сколько их тут всех братьев и сестёр вообще… пытаюсь подсчитать, и пока что у меня получается шестеро. Господи, мать Мэлвина – настоящая героиня! Как эта хрупкая леди умудрилась породить на свет столько богатырей? И одну нахальную девицу.
- У Гордевида пропадает, как обычно. Так что вряд ли.
- Ясно, - кивает Мэлвин, выслушав брата. И начинает что-то рассказывать ему вполголоса. Всё время разговора вихрастый подросток с любопытными наглыми глазами то и дело стреляет ими в мою сторону. Что-то мне подсказывает, что Мэлу стоит начать переживать. Через несколько лет его знамя главного сердцееда Таарна может перейти в другие руки.
Наклоняясь ниже, Мэл делает тон голоса ещё чуть ниже, и, к своей досаде, я перестаю что-либо различать. Деймон тут же делает серьёзное лицо и начинает внимательно слушать. Его брат-близнец, сидящий напротив, – хмурится, и книга перестаёт отнимать всё его внимание.
Решаю, что у братьев наверняка есть куча тем для разговоров, которые накопились в отсутствие старшего, и мне совершенно нечего там делать. Порываюсь встать, чтобы помочь хозяйке дома, но моё запястье цепляет железная лапа, и вынуждает плюхнуться обратно.
Я закипаю сильнее. Такое чувство, что я тут скорее на положении его личной пленницы, чем гостьи!
- Всё! Понял! – звонкий голос Деймона прорезает тишину.
А потом он вдруг усаживается на лавке, скрестив под собой ноги, и руки тоже перекрещивает на груди. Закрывает глаза…
Барсиха Тень, невозмутимо лежавшая всё это время на полу так незаметно, что я даже забыла о её существовании, вскакивает на все четыре лапы. Серебристый зрачок меняет цвет и вспыхивает ярко-синим.
Ох, мамочки.
Беру свои слова обратно. Леди Таарна – не просто героиня, она дважды героиня! Родить не просто богатырей, но ещё и таких одарённых волшебников.
Сверкнув на меня хитрым Деймоновским взглядом, Тень скользящим шагом грациозно уходит прочь и скрывается из виду, выпрыгнув в окно.
Арс провожает её внимательным серьёзным взглядом.
- Моя помощь точно не нужна?
Мэл качает головой.
- Пока нет. Если Дей не справится, пустим усиление. Не отпускай Эхо далеко от себя пока что, на всякий случай.
- Она и так всегда при мне, - пожимает плечами мальчик, и снова уходит с головой в чтение.
Снова прикусываю язык и волевым усилием удерживаюсь от расспросов. С какой стати меня так задевает, что у Мэла от меня есть секреты? Это его дом и его семья. Я тут вообще никто.
Леди Таарна меж тем разливает суп половником по глубоким глиняным мискам. И вздыхает.
- Ну вот, опять суп остынет, пока Дей вернётся. Что ты к нему пристал? Дождался бы отца, если что-то срочное… Арс, дорогой, а ты убери книгу!
Зачитавшись, мальчик не слышит. Тогда синеглазая Мирей, соскучившись без дела, «вспыхивает» в пространстве прямо за его спиной и выхватывает потрёпанный томик прямиком у него из рук.
- Эй!
Она показывает ему язык и материализуется снова на другом конце стола, возле матери. Та начинает её отчитывать… Арс нетерпеливо взмахивает рукой, и книга, выпорхнув из рук сестры, тяжело хлопает корешком, как курица крыльями, перелетает через весь стол и тяжело плюхается обратно ему в ладони.
- Так нечестно! – восклицает Мирей.
- Можно подумать, ты сама играешь честно, - бурчит мальчик и показав сестре предупредительно кулак, обратно ныряет с головой в чтение.
- Фрейя, дорогая, прошу простить нас! – улыбается их мать. – Наш дом, вероятно, не слишком похож на благородные дворцы, к которым вы привыкли. Этих детей слишком разбаловали, и они слегка одичали. Надо будет заставить их прочитать хотя бы одну книгу по дворцовому этикету, вдруг когда-нибудь всё же пригодится.
Меня охватывает странное чувство, которому трудно подобрать название.