Искушение Фрейи

Мэл вздохнул, заворочался и сел.

- Нет, я это не могу больше терпеть. Обязанность твоей походной грелки вынуждает меня принять решительные меры!

Я бросила осторожный взгляд поверх плеча. В темноте слабо обрисовывались очертания массивного мужского тела надо мной. Мурашки побежали быстрее.

- Т-ты, сумас-сшедший! Чт-то ты там опять прид-думал?..

- Тихо, - шикнули на меня строго. – Ты тут больше не командуешь. Ты уже докомандовалась. Почти до ледышки. Если я угроблю первого же клиента – кто меня ещё возьмёт проводником?

Шелест одежды. Он в два быстрых движения скидывает с себя рубашку и швыряет куда-то в сторону.

И так почти ничего не видно, но я для чего-то ещё зажмуриваюсь. Кажется, выбора нет. Будь что будет.

- Шт-таны не смей снимать! – бубню упрямо.

- Посмотрим. Как пойдёт, - вкрадчиво шепчет темнота за моей спиной. Приближаясь всё ближе.

Одеяло осторожно вытаскивают из-под моей спины. Под шерстяной полог уверенно заныривает что-то большое и горячее. Прижимается сзади. Тяжёлая пятерня приземляется на мой живот.

Новый раскат грома запускает волну по коже. Я снова вздрагиваю. Но на этот раз то совсем другая дрожь, она проходит по всему моему телу от головы до кончиков пальцев на ногах, когда меня окутывает жар чужого полуголого тела.

Холодного краешка уха касаются мужские губы.

- Ну вот, упрямая моя, совсем окоченела… придется согреть получше.

Пальцы сминают тонкую ткань рубашки на моём животе.

- Не надо… - шепчу испуганно в ответ. И вцепляюсь ногтями в крепкое запястье.

Помимо воли оживает застарелый страх. Тело отзывается колоссальным напряжением, я как натянутая струна.

Рука останавливается. Чужие губы обжигают поцелуем нежную кожу за ухом. С моих губ срывается тихий вздох.

- Глупышка… неужели я до сих пор не доказал, что ты мне можешь доверять? Я не собираюсь торопить события. Всё у нас будет. Когда увижу, что ты готова. А пока просто погрею. Даю слово. Иди ко мне, Леди Вредина.

Он решительно разворачивает меня к себе, накрывает нас обоих с головой одеялом. Так тесно, темно и боязно от неизвестности и странных, непонятных мне самой чувств. Такое ощущение, будто я падаю в глубокое тёмное ущелье – и непонятно, падение это, или полёт. Ждут ли меня на дне острые пики скал, которые насквозь пронзят моё глупое, всё ещё живое сердце? Или…

Его шумное дыхание.

Мэл берёт мои заледеневшие ладони и кладёт себе на грудь. Там так жарко, и так часто и гулко стучит… тук-тук… тук-тук… тук-тук… прямо мне в ладонь.

Я почему-то даже не пробую протестовать и вырываться. Хотя какая-то крохотная благоразумная часть меня понимает - теперь не получится списать все на сон и отравленное ядом сознание. Теперь все слишком ярко, слишком остро.

Робко трогаю кончиками окоченевших пальцев медальон. Провожу по груди. Нахожу новое горячее место, чуть левее, которое еще не остыло от моих ладоней, греюсь там. Затем снова смещаю. От Мэлвина жарко, как от печки. Мои руки очень быстро возвращают чувствительность. Даже слишком большую.

Согреваюсь, дрожь проходит. Тело начинает расслабляться – как после длинного дня во льдах погрузиться в горячую ванну. Счастливо вздыхаю.

Мэл терпеливо ждет, осторожно придерживая меня за талию. Мне кажется, он сам удивился моей смелости. Почти не дышит и боится спугнуть – пока я то ли греюсь, то ли оживаю… то ли изучаю.

Это уже далеко перешло границы простого «согревания» об него, но у меня никак не получается остановиться. Медленно веду ладонями вверх по тугой горячей коже. Как-то помимо воли получается, что обнимаю таррнца за шею. Затихаю испуганно. Это… я сама сделала?

Он глубоко вдыхает запах моих волос и тычется носом мне в висок.

– Не прижимайся слишком сильно, малыш.

- Почему? – срывается с моих губ раньше, чем успеваю удержать.

Он усмехается.

- Вот поэтому.

Его ладонь тяжело и властно ложится мне на ягодицу и толкает вперёд, к напряжённым мужским бедрам. Каменная твёрдость утыкается в низ живота, пуская расплавленную волну по телу.

- Оценила всю степень моего героизма?

Закусываю губу и боюсь пошевелиться. Вот такой новый уровень близости рождает во мне абсолютно незнакомые чувства. Стыдливость велит бежать. И в то же время крохотным огоньком вспыхивает странное любопытство.

Я забываю, что добыче не положено любопытно заглядывать в пасть хищнику, чтоб поинтересоваться размером клыков.

Длинный выдох. Мэл запускает руку мне в волосы, тянет назад, заставляет выгнуться. Впивается губами мне в шею, прижимается, ловит поцелуем пульс.

Шум крови в моих ушах. С раскрытых губ срывается выдох.

Он глухо стонет и говорит хрипло мне в шею:

- Хочу тебя. Полетели, Богиня?

Мои распахнутые глаза невидящим взглядом глядят в потолок. Я вся сейчас – один оголённый нерв. Каждый дюйм моей кожи охвачен огнём… и почему-то предвкушением.

По счастью, последние остатки разума всё ещё со мной.

Твёрдо, изо всех сил стараясь, чтобы голос не звенел от волнения, заявляю:

- Мы договаривались, только греть!

Смешок, беглый укус в сгиб шеи. Заставляет поджаться все пальчики на ногах. Сжимаю ногти на его плечах. Мои руки живут своей жизнью – и не хотят отпускать.

- Леди Вредина. Моя.

Потом обречённый вздох.

Снова разворачивает меня спиной к себе, - наверное, подальше от соблазна. Утыкается лицом в волосы. Так не легче, потому что теперь Мэл прижимается возбужденным телом к моим ягодицам, и судя по всему, спать по-прежнему не собирается.

Я тяжело дышу и пытаюсь осмыслить, что вообще сейчас было. И почему я отреагировала так, как отреагировала. Разобраться в себе не выходит – в ушах шумит кровь, в голове мечутся до крайности противоречивые мысли. Одно я знаю точно.

Теперь мне уже не просто тепло – а жарко. Грелка меня не то что согрела, а по-моему перегрела даже.

Но если я ждала, что на этом мой «проводник» остановится, то как же была наивна! Судя по всему, этот человек привык крайне добросовестно исполнять взятые на себя обязательства. Пусть и весьма своеобразно их трактуя.

Не спрашивая моего разрешения, наглые мужские пальцы потащили край моей рубашки из штанов и нырнули внутрь. Горячая ладонь бесцеремонно улеглась на мой обнажённый живот. Как будто там ей было самое место.

- Мэл… - растерянно выдохнула я, когда чужая рука сдвинулась чуть выше. А потом ещё. С наслаждением провела по моей коже, слегка задевая рёбра. Погладила, едва касаясь, и по моему животу прошёл трепет от этого бесцеремонного касания.

Нахальные пальцы не сразу, но всё же послушались. Остановились в нескольких дюймах от цели.

- Хм… что, неправильное направление? А так?

Ладонь медленно опустилась ниже, вкрадчиво поглаживая низ живота. А потом осторожно коснулась пуговицы на моих штанах.

Это дерзкое прикосновение словно запускает во мне какую-то неконтролируемую реакцию. Меня снова охватывает дрожь. Вытягиваюсь в струнку, распластавшись по твёрдому мужскому телу. Закинув руку за голову, сжимаю в пальцах тёмные пряди. Затылком попадаю во впадину под небритым подбородком своего таарнца – и мы замираем так, совпав идеально, словно моё тело откуда-то знало, куда и как прижиматься.

Пуговица выскальзывает из петли.